Алина Брюс – Тени Альвиона (страница 36)

Вслед за ним я прошла к краю террасы, где высилась чуть тронутая ржавчиной черная кованая ограда. Здесь как будто сильнее пахло морем, а прямо напротив виднелся мутный щит Квартала. С опаской глянув вниз, на улицу, я торопливо шагнула назад. Ферн слегка потряс ограду и заметил:

– Не бойся, она крепкая, выдержит.

Я нерешительно взялась за прохладные прутья и спросила:

– А что ты хотел показать?

– Смотри, – шепнул он и кивнул в сторону щита.

Сначала ничего не происходило – лишь прибывал свет, – но вскоре небо начало алеть, пошло широкими красно-оранжевыми полосами, и вдруг брызнуло своими лучами солнце.

Затаив дыхание, я следила, как рождается новый день.

Я не заметила, как Ферн зашел мне за спину, – только почувствовала неожиданное тепло, а потом его руки оказались по обе стороны от меня, когда он взялся за прутья решетки. Его оголенные предплечья теперь прижимались к моим рукам, и от этой близости меня бросило в жар.

– Вира… – Ферн произнес мое имя так низко, что у меня на затылке волоски встали дыбом.

Я замерла, боясь шелохнуться, чувствуя, как неистово стучит сердце. Он наклонился ко мне и снова настойчиво выдохнул:

– Вира… – В его голосе звучало неприкрытое желание.

Что есть силы я вцепилась в ограду, ощутив, как слабеют колени – и моя решимость не поворачиваться.

Губы Ферна коснулись моего левого уха:

– Почему ты сомневаешься?

Я промолчала, не в силах связать ни слова, и он медленно отстранился, убрал руки и, помолчав, с чуть слышной горечью спросил:

– Это из-за него? Из-за Кинна?

Не дожидаясь ответа, Ферн отошел. По террасе пробежал ветер, и я задрожала.

Что я могла ответить? Я перестала понимать саму себя.

Когда сердце немного успокоилось, я повернулась: Ферн сидел на старой красной скамье, обхватив голову руками и уперев локти в колени. Его напряженная поза напоминала сжатую пружину, готовую распрямиться в любой миг. В полной растерянности я прикусила губу – не зная, что сказать, и не понимая, стоит ли. Наконец Ферн взъерошил свои и без того растрепанные волосы, выдохнул, откинувшись на спинку, и запрокинул лицо к рассветному небу.

– Ты думала о том, что будет, если мы вырвемся из этого проклятого Квартала?

Сбитая с толку внезапной сменой темы, я лишь молча смотрела на него. На самом деле я перестала заглядывать в будущее, слишком уж неожиданным и бурным оказалось настоящее. Ферн, бросив на меня мимолетный взгляд, продолжил:

– Представь, что мы оказались на свободе, в Альвионе. Что мы все будем делать? Допустим, денежные камни у нас будут – их в Квартале полно осталось, а дальше что? Деньги рано или поздно кончатся, и куда мы денемся? Дара нет ни у кого, кроме Кинна, – ни на одной работе нам не удержаться… И не забывай, что по всему городу идет охота на дремер.

От этих слов меня пробрал озноб, и я сказала:

– Может, уйдем в какую-нибудь деревеньку в окрестностях Альвиона или вообще в Нумм? Говорят, там остались люди.

– Да? Думаешь, они обрадуются, когда узнают, что мы дремеры?

– Та женщина у ворот Альвиона сказала, что Тени Нумму не страшны, может…

– И ты ей веришь? – фыркнул Ферн. – Да много она понимает – как про Квартал!

– А что ты предлагаешь?

Он выпрямился и посмотрел на меня в упор.

– Уйти туда, где никого нет. Такие, как мы, не могут жить рядом с другими людьми. Но вот Кинн… он обычный человек. Он может.

Во рту у меня пересохло.

– К чему это ты ведешь?

– К тому, что у него есть будущее в Альвионе. В отличие от нас.

– У него же татуировка отступника…

– Я слышал про одно местечко в городе – вряд ли оно куда-то делось, – там за хорошие деньги татуировку по-тихому уберут. И потом, – добавил он, прищурившись, – вы же сказали, что у него тут есть родственники, а значит, будет и крыша над головой.

Сжав кулаки, я тихо спросила:

– Зачем ты мне об этом говоришь?

Ферн поднялся со скамейки и медленно подошел ко мне; его взгляд горел решимостью.

– Рано или поздно всем нам приходится выбирать. И иногда правильный выбор – это не лишить выбора кого-то другого.

Он протянул руку, словно хотел коснуться меня, но передумал и отвернулся:

– Пойдем домой.

Обратный путь я совершенно не запомнила – из-за навалившейся усталости и множества мыслей. Едких, тошнотворных, пугающих.

Ферн был прав.

У Кинна есть будущее в Альвионе, а у меня нет и быть не может. Но лишить его спокойной, нормальной жизни на родине отца и обречь на вечное изгнание будет преступлением. А значит, если мы выберемся из Квартала, наши пути должны разойтись.

Я очнулась, только когда мы поднялись по полутемной лестнице черного хода и Ферн остановился перед дверью. Из-за нее доносились приглушенные голоса Нейта и Кьяры. Меня пронзило дурное предчувствие, но в эту секунду Ферн толкнул дверь, и кто-то вскрикнул.

– Ферн! А Вира?.. – резко спросил Нейт под скрип отодвигаемых стульев.

Я шагнула вслед за Ферном внутрь. У стола ближе к нам стояла Кьяра, а напротив – Нейт. И Кинн.

Почувствовав их взгляды, я тут же опустила голову, не в силах смотреть никому в глаза.

Когда Нейт снова заговорил, его голос звенел от злости:

– О чем ты только думал? Ты хоть представляешь, что тут было, когда мы вечером обнаружили, что вы с Вирой исчезли – и ни записки, ни предупреждения?

Мое сердце упало. Вечером? Они же не ждали нас всю ночь?..

Ферн с вызовом ответил:

– Мы вам не малышня, чтобы отчитываться, это во-первых. Хочешь командовать – вали к Глерру, может, он примет тебя обратно. А во-вторых, Вира потренировалась принимать теневую форму – никому из вас не пришло в голову, что это полезное умение?

– Ты же сам сказал, что Вире надо отдыхать, и потащил ее тренироваться? – сквозь зубы процедил Нейт.

– Никого я не тащил – Вире надо было подышать воздухом, прийти в себя. А если хочешь знать почему, – Ферн повысил голос, – спроси ее сестрицу, что за задушевный разговор у них состоялся.

На секунду в кухне повисла тишина.

– Наш разговор с Вирой никого не касается, – холодно ответила Кьяра.

Ферн усмехнулся.

– Как и наша с ней прогулка.

Но Кьяра не собиралась уступать и с еще большим напором сказала:

– Мы решили, что сегодня днем пойдем на площадь, попробуем подобраться к телегам. А вы? Вы хоть в состоянии куда-то идти?

Я чувствовала, что с каждой фразой меня всё больше захлестывают волны стыда, возмущения и злости. Почему они все говорят так, будто меня здесь нет?..

Ферн снова что-то объяснял, но я его не слушала, поскольку только сейчас осознала, что кое-кто до сих пор не проронил ни слова.

Почему Кинн молчит?.. Я не смотрела на него, но его молчание прожигало меня до костей. Не выдержав, я шагнула вперед и вскинула взгляд на Нейта, в чьих глазах плескалось беспокойство:

– Спасибо за заботу, я в порядке. Сейчас немного отдохну, и можем идти на площадь.