Алина Аксёнова – История искусств. Просто о важном. Стили, направления и течения (страница 25)

В центре картины две обнажённые красавицы, похищаемые братьями. Все фигуры изображены в сложнейших ракурсах и запечатлены в таких позах, в которых можно находиться лишь долю секунды. Это касается даже коней на втором плане, вставших на дыбы. В композиции просматривается сразу несколько пересекающихся диагональных линий. Пространство картины максимально заполнено фигурами — это создаёт эффект тесноты и усиливает ощущение напряжённости. Оно же создаётся и цветовыми контрастами — белым телам девушек противопоставлена загорелая кожа братьев и красные драпировки. За счёт этого женские тела привлекают ещё больше внимания. Безусловно, картина вызывает у зрителя и чувственные переживания.

В этом обилии эмоций, стремительном движении, сложности композиции просматривается характер времени. Всеобщее беспокойство, царящее в мире, не могло не проявиться в искусстве. Религиозные и политические противоречия также его коснулись.

Католики боролись с протестантами, монархи делили территории, Европа воевала или находилась на грани войны. Эпидемии чумы, холеры и других болезней продолжали уносить жизни тысяч людей. Тем временем создавались роскошные дворцы, церкви, живописные парки.

Мир представал перед человеком как хаотичный и непредсказуемый. Научный прогресс не способствовал пониманию законов жизни — наоборот, усиливал осознание её сложности.

Изобретённый микроскоп открыл бесконечность малого, а сгоревший на костре Джордано Бруно заявил о бесконечности Вселенной, крошечной крупицей которой были Земля и человек. Понимание этих противоречий заставляло человека больше думать не о сложном мире, а о себе, собственной жизни.

Гедонизм в барочной живописи

Жизнь начинает восприниматься как краткий миг, которым важно успеть насладиться. Гедонистическое начало просматривается во многих картинах барокко — и у Рубенса, и у других мастеров.

Сильнее всего тема наслаждения заметна в натюрмортах. Франс Снейдерс, ученик Рубенса, создавал огромные по масштабу картины, которые заказывали аристократы для своих дворцов, и это предполагало соответствующий формат, созвучный общей помпезности стиля барокко. Но жанр натюрморта приобрёл в этом контексте особое значение.

Часто на подобных картинах мы видим множество разнообразной снеди. «Рыночная сцена на набережной» размером два на три с половиной метра поражает богатством даров природы. Морские гады всех видов, не помещающаяся на столе дичь, экзотические лимоны рядом с роскошным павлиньим хвостом. В правом нижнем углу — артишоки и спаржа. Мы видим всё богатство природы, данное человеку для наслаждения. Это время барокко, когда сложно устроенный мир, тем не менее, давал возможность радоваться жизни и жадно поглощать ее материальные дары.

В картинах Снейдерса натура не выглядит мёртвой. Рыба трепыхается в корзине, убитый лебедь как будто взмахнул крылом. Однако выпотрошенные кролики и подвешенные к потолку окорока напоминают, что смерть всегда рядом с жизнью. Эта мысль прослеживается в искусстве барокко нередко.

Часто изображавшиеся на подобных картинах охотничьи трофеи, битая дичь, заставляют нас вспомнить ещё об одном популярном сюжете в живописи XVII века — охоте, и о возникновении анималистического жанра в живописи.

Охота всегда была одним из любимых занятий аристократии начиная с эпохи Средневековья.

Нередко монархи и дворяне имели возможность содержать зверинцы, где мастера писали животных с натуры.

Сцены охоты активно заказывали художникам в эпоху барокко. Они всегда динамичны и напряжены, предполагают изображение кульминационных моментов, что полностью соответствует характеру искусства XVII века.

Кроме того, интерес к окружающей действительности не уменьшался, и художник старался запечатлеть всё многообразие мира.

Такая тенденция наметилась ещё в раннем Ренессансе, виртуозно воплотилась у северных мастеров, особенно у Дюрера, и достигла апогея в эпоху барокко.

Портрет

XVII век — время, когда портрет по-прежнему остаётся ведущим светским жанром. Однако на смену ренессансному портрету приходит новый изобразительный канон.

Если художники XVI века старались подчеркнуть внутреннее благородство и в каждом портрете создавали образ мыслящего творческого человека, часто ретушируя недостатки, то портреты XVII века более выразительны, психологичны и правдивы. Художник старается передать не только внешнее, но и внутреннее сходство, не стесняясь обнаружить недостатки, странности.

Тип портрета, сложившийся к концу XVI века и ставший важнейшим в XVII — парадный портрет. Его задача — подчеркнуть социальный статус героя, его положение в обществе и заслуги перед отечеством. Важная цель художника — вызвать у зрителя чувство уважения и восхищения.

Антонис ван Дейк, фламандский мастер, работавший при английском дворе — один из самых крупных портретистов XVII века, главным образом писавший парадные портреты. Они нередко были выставлены в парадных залах во дворцах и обязательно демонстрировались гостям.

Фигуры на картинах располагаются так, что зритель смотрит на героя снизу вверх — это делает образ монументальным. Граф фон Нассау-Зиген изображён в полный рост в горделивой позе и сверкающих доспехах. Левой рукой он опирается на шлем, а в правой держит маршальский жезл, на поясе висит золотая шпага. На его груди блестит орден Золотого руна, полученный им от короля Испании. За спиной графа поднимается дым от пушечных выстрелов — напоминание о многочисленных сражениях, в которых он принял участие. Слева роскошная драпировка из парчи, похожая на театральный занавес. Эта деталь присутствует во многих барочных картинах, не только на портретах. Она придаёт происходящему вид театральной постановки, торжественной и пафосной.

Картины барокко — это ещё и представление, которое разворачивается на глазах у зрителя и должно поразить и впечатлить его. Действительно, XVII век — это время развития искусства театра. Мольер, Расин, Корнель, Лопе де Вега и др. — это драматурги, создавшие большое количество пьес, популярных и сегодня.

Конный портрет — одна из разновидностей парадного.

Испанский художник Диего Веласкес, придворный мастер короля Филиппа IV, изобразил монарха сидящим на коне. Как и в эпоху Возрождения, конный портрет обращает внимание на доблести и военные успехи героя. Здесь король в доспехах смотрит вдаль, вид его выражает готовность к бою. Конь, стоящий на задних ногах — это не только знак готовности к действию, но и воплощение любимой барочными мастерами динамики и напряженности момента.

Главными моделями для Веласкеса были члены королевской семьи, что ограничивало его возможности как художника: эти люди желали видеть себя только в парадных образах. Но даже при таких условиях Веласкес сумел создать очень необычные сцены, хорошо вписывающиеся в общий контекст живописи XVII века. Его картина «Менины» (или «Придворные дамы») — это одно из самых знаменитых произведений в истории искусства. Она представляет нам один миг из жизни королевского дворца.

В центре мы видим ярко освещенную фигуру маленькой девочки — инфанты Маргариты, дочери короля Филиппа IV и его супруги Марианны. Девочку окружает множество фрейлин, пытающихся услужить ребёнку. Среди других фигур мы замечаем самого художника — слева за мольбертом с огромным холстом Веласкес изобразил себя. Это в его мастерскую попала инфанта, фрейлины и зритель, когда он писал очередной портрет королевской четы: их отражение видно в зеркале, висящем на стене. Застывшее мгновение выглядит как мизансцена, срежиссированная художником. Это сложное произведение, которое одновременно является и групповым портретом, и жанровой сценой.

Поскольку само слово «барокко» переводится как «причудливый», следует вспомнить, что искусство этого периода живо интересуется различными причудами. Прежде всего, они касаются самого человека. Художники нередко изображают странности человеческой внешности, отклонения от нормы. В «Менинах» у Веласкеса изображена карлица. Таких людей нередко можно было встретить при дворе в качестве шутов. Веласкес создал несколько отдельных портретов королевских карликов, внешность которых передана очень достоверно. В особом интересе к отклонениям можно убедиться, вспомнив о возникавших в то время в разных городах музеях-кунсткамерах, где собирались различные примеры девиаций: скелеты великанов, заспиртованных уродцев, двухголовых животных, кисти рук с шестью пальцами и прочее подобное.

Внимание к ненормальному, странному говорит о том, что в XVII веке мастеров всё больше интересует не идеал, а жизнь, какой она была в реальности. И это отразилось на жанре портрета.

Распространённым становится бытовой портрет, и ярчайший его образец — «Цыганка» голландского мастера Франца Халса. На смену неподвижности и монументальности Ренессанса пришли живость и динамичность. Героиня не движется, но разворот её корпуса, наклон головы и направление взгляда создают ощущение быстрого движения, мимолетности мгновения. Лукавый взгляд, хитрая улыбка — всё это невероятно точно раскрывает образ цыганки. Халса называют мастером, который умел выхватывать для изображения именно тот ракурс, в котором образ будет раскрыт максимально.

Портреты барокко интересны тем, что стремятся говорить о внутреннем содержании человека. Они часто глубоко психологичны и стремятся изучать человека во всей сложности его личности. Поэтому частым явлением становятся серии портретов, а нередко и автопортретов самих художников.