Алим Тыналин – Восхождение (страница 45)

Весь день мы проводили разведку, сочетая традиционные геологические методы с моими «указаниями» с помощью лозы. К вечеру мы отметили несколько перспективных участков, где я, зная расположение будущего Ишимбайского месторождения, демонстрировал наиболее яркие «реакции» лозы.

На следующий день начались подготовительные работы к бурению первой разведочной скважины. Место я выбрал чуть севернее поселка, на пологом склоне холма. Согласно моим знаниям из будущего, именно здесь будет открыто первое промышленное месторождение нефти в Башкирии.

Бурение проводилось роторным способом с использованием самого современного на тот момент оборудования.

Мощный дизельный двигатель приводил в движение буровую установку, вращающую колонну буровых штанг с долотом на конце. Грязевой насос подавал промывочную жидкость для охлаждения инструмента и выноса выбуренной породы.

— Идем по графику, — доложил Дементьев, начальник буровой бригады. — Преодолели верхний слой наносных пород, вошли в известняки. Пока все соответствует расчетным данным.

Я кивнул, наблюдая за работой буровой. Технологии тридцатых годов, конечно, сильно уступали современным, но для того времени установка считалась передовой.

Благодаря опыту, накопленному на Ромашкинском месторождении, бурение продвигалось быстрее, чем могло бы без моего вмешательства в историю.

К вечеру третьего дня бурения произошло первое значимое событие. Из скважины начала поступать вода с характерным нефтяным запахом и радужной пленкой.

— Нефтепроявление! — возбужденно сообщил буровой мастер Загорский. — На глубине ста пятидесяти метров встретили пропитанные нефтью породы!

Это еще не полноценный нефтяной пласт, но явный признак того, что мы на верном пути. Вокруг буровой собрались участники экспедиции, с интересом рассматривая образцы породы с нефтяными включениями.

— Поразительно, — признал Архангельский, анализируя керн. — Судя по структуре породы, ниже должен залегать более мощный нефтеносный горизонт. Нужно продолжать бурение.

— А ведь лоза указала точно на это место, — негромко произнес один из молодых геологов.

— Совпадение, — отмахнулся Козловский, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

Бурение продолжалось еще четыре дня. С каждым днем нефтепроявления становились все интенсивнее.

На глубине двухсот восьмидесяти метров долото вошло в пористый известняк, пропитанный нефтью. Давление в скважине начало расти.

— Нужно усилить глинистый раствор! — скомандовал Дементьев. — Похоже, мы вскрыли продуктивный пласт под давлением!

Буровики лихорадочно работали, увеличивая плотность бурового раствора, чтобы предотвратить неконтролируемый выброс. Но давление продолжало нарастать.

И вдруг это случилось. С оглушительным ревом из скважины вырвался мощный черный фонтан, взметнувшийся на десятки метров вверх. Нефть хлынула на буровую площадку, окатывая оборудование и людей.

— Открытый фонтан! — закричал кто-то. — Всем отойти!

Нефтяной фонтан, переливаясь на солнце, представлял впечатляющее и пугающее зрелище. Темная жидкость с характерным запахом растекалась вокруг, образуя большую лужу.

— Срочно ставить превентор! — скомандовал Дементьев. — Иначе потеряем скважину!

Опытные буровики, несмотря на опасность, бросились к устью скважины, устанавливая противовыбросовое оборудование. Спустя напряженный час фонтан удалось взять под контроль. Теперь нефть текла по отводной трубе в специально подготовленный амбар.

Архангельский, перепачканный нефтью, но сияющий от радости, подбежал ко мне:

— Леонид Иванович! Это же настоящий промышленный приток! По предварительным оценкам, дебит скважины больше ста тонн в сутки!

Вокруг царило ликование. Геологи обнимались, рабочие бросали вверх шапки. Даже обычно сдержанный Сафин не скрывал восторга:

— Настоящая башкирская нефть! Первое крупное месторождение в республике!

Я наблюдал за этой сценой с чувством глубокого удовлетворения. Открытие Ишимбайского месторождения, первого в цепочке гигантов «Второго Баку», знаменовало начало новой эры в нефтяной промышленности СССР. В моей прежней реальности это месторождение будет открыто через несколько лет, но теперь благодаря моему вмешательству история ускорилась.

Вечером в лагере состоялся импровизированный праздник. Повара приготовили особый ужин, нашлась даже бутылочка коньяка, которую раздели на всех участников экспедиции. После ужина я отправил в Москву телеграмму:

«НАРКОМТЯЖПРОМ ОРДЖОНИКИДЗЕ КОПИЯ СОЮЗНЕФТЬ ПЕРВАЯ СКВАЖИНА ИШИМБАЙСКОГО МЕСТОРОЖДЕНИЯ ДАЛА ПРОМЫШЛЕННЫЙ ПРИТОК НЕФТИ ТОЧКА ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ДЕБИТ СТО ТОНН В СУТКИ ТОЧКА ПРОДОЛЖАЕМ РАБОТЫ ТОЧКА КРАСНОВ»

Лежа вечером в палатке и слушая звуки празднования, доносящиеся снаружи, я размышлял о дальнейших планах. Впереди Туймазы, Шкапово, Арлан. Целое созвездие месторождений ждало своего открытия.

А успех с лозоходством дал мне идеальное прикрытие для объяснения моей «интуиции». Теперь никто не удивится, если я буду точно указывать места для бурения в других районах.

Глава 22

Нефтяное созвездие

Успех с Ишимбайским месторождением вдохнул новую энергию в нашу экспедицию.

После недельной работы по обустройству первой скважины мы решили двигаться дальше, к следующей точке, к Туймазам. Согласно моим знаниям из будущего, там находилось одно из крупнейших месторождений «Второго Баку».

Утренний туман еще стелился над долиной, когда наш караван из трех грузовиков и нескольких телег с оборудованием покинул Ишимбай. Узкая проселочная дорога петляла между холмами, постепенно уводя нас на восток республики.

Сидя в кабине головного грузовика рядом с Архангельским, я наблюдал за расстилающимся пейзажем. За бескрайними полями, перемежающимися островками березовых рощ и темных хвойных лесов.

— Удивительная эта Башкирия, — заметил я, наблюдая за парящим над полем орлом. — Столько богатств скрывает под землей, а сверху такая безмятежная красота.

Архангельский, делавший пометки в полевом журнале, поднял голову:

— Знаете, Леонид Иванович, после Ишимбая я много размышлял о геологической структуре региона. Если нефтеносные пласты имеют такое распространение, как вы предполагаете, мы можем говорить о единой нефтяной провинции огромного масштаба.

— Именно так, Андрей Дмитриевич, — кивнул я. — Представьте себе подземное море нефти, простирающееся от Волги до Урала. С отдельными «островами», крупными месторождениями.

Идея захватила молодого геолога. Его глаза загорелись энтузиазмом научного предвидения:

— Это полностью меняет существующие представления о геологии региона! Если ваше предположение верно, запасы могут исчисляться миллиардами тонн!

— Десятью-пятнадцатью миллиардами, не меньше, — уточнил я, зная точную цифру из будущего.

Архангельский недоверчиво покачал головой:

— Это невероятно. Такая цифра превышает все известные мировые запасы.

— А природа любит удивлять, — улыбнулся я. — Особенно тех, кто готов отказаться от устаревших догм и смотреть на мир свежим взглядом.

К полудню мы достигли районного центра Туймазы, небольшого городка с деревянными домами и единственной мощеной улицей. По предварительной договоренности нас встречал представитель местной власти. Председатель райисполкома Хамидуллин, невысокий крепкий мужчина с густыми усами и настороженным взглядом.

— Добро пожаловать в Туймазинский район, товарищи геологи, — произнес он, пожимая нам руки. — Только не пойму, зачем вам именно наш район? Нефти здесь отродясь не находили. Местные жители испокон веков говорят, что земля пустая.

— А мы проверим, — твердо ответил я. — Разрешение на проведение геологоразведочных работ подписано наркомом Орджоникидзе лично.

Хамидуллин нахмурился:

— Разрешение разрешением, но на колхозные поля вас не пустим. Уборочная скоро, каждый гектар на счету.

— Не беспокойтесь, товарищ председатель, — успокоил я его. — Мы выбрали для разведки участок в трех километрах к северо-востоку от города, в овраге у реки. Там ни посевов, ни пастбищ.

— Откуда такая уверенность, что нефть именно там? — прищурился Хамидуллин.

— Наука подсказывает, — дипломатично ответил я, решив пока не упоминать о лозоходстве. — И геологические прогнозы.

— Ну-ну, — недоверчиво протянул председатель. — Только учтите, если через месяц результата не будет, сворачивайтесь. У нас каждый кусок земли на плановом учете.

Полевой лагерь мы разбили на берегу небольшой речки Усень. Место выглядело неприметным.

Пологий склон холма, поросшего редким кустарником, каменистый берег реки с выходами известняковых пород, небольшая роща на противоположном берегу. Ничто не выдавало богатств, скрытых под землей.

На следующее утро я собрал группу для предварительной рекогносцировки местности.

— Товарищи, сегодня мы проведем геологическую съемку участка и определим точное место для бурения первой скважины, — объявил я. — Применим как традиционные методы, так и специальные.

Некоторые из геологов улыбнулись, переглянувшись. После успеха в Ишимбае отношение к моему лозоходству заметно изменилось. Скептицизм уступал место заинтересованному ожиданию.

Я достал новую лозу, специально срезанную с местной ивы, и начал медленно обходить намеченный участок. Члены экспедиции следовали за мной, наблюдая за движениями веточки в моих руках.

Примерно через полчаса, достигнув точки, где по моим знаниям находилась самая богатая часть Туймазинского месторождения, я позволил лозе резко дернуться вниз.