Алим Тыналин – Восхождение (страница 29)

Испытания начались с проверки ходовых качеств. Опытный водитель-испытатель завел двигатель, и характерный рокот дизеля разнесся по полигону. Машина плавно тронулась с места, набирая скорость.

Мы с напряжением следили за каждым маневром. Танк преодолевал рвы, поднимался на крутые склоны, проходил через болотистые участки.

Особое внимание уделялось поворотам. Именно на них раньше выходила из строя трансмиссия.

Через час интенсивных испытаний танк вернулся к стартовой площадке. Техники немедленно открыли люки моторного отделения и трансмиссии, проверяя состояние деталей.

— Двигатель работает стабильно, температура в норме! — доложил Циркулев, сверяясь с показаниями приборов. — Тяга увеличилась примерно на пятнадцать-двадцать процентов.

— Трансмиссия выдержала все нагрузки, — подтвердил Руднев, осматривая шестерни. — Следов износа минимальны, масло чистое, без металлической стружки.

Следующим этапом стали огневые испытания. Танк занял позицию на стрельбище, наводчик прильнул к модифицированному оптическому прицелу.

— Огонь! — скомандовал руководитель испытаний.

Грянул выстрел, и снаряд точно поразил мишень на дистанции тысяча метров. Затем последовали еще несколько выстрелов, все с неплохой точностью.

— Точность выросла как минимум вдвое, — с удовлетворением заметил Звонарев, фиксируя результаты. — С таким прицелом наши танкисты смогут поражать цели с первого выстрела.

Заключительным испытанием стала проверка бронезащиты. Для этого на отдельной площадке установили бронированный щит, изготовленный по новой технологии. По нему произвели несколько выстрелов из противотанковой пушки с разных дистанций.

Результаты впечатляли. Броня успешно выдерживала попадания бронебойных снарядов с дистанции шестьсот-семьсот метров, а на больших расстояниях вообще не пробивалась.

— Полный успех! — не скрывал радости Величковский, осматривая броневой щит после обстрела. — Двухслойная катаная броня показала превосходные результаты.

Вечером того же дня мы собрались в заводской столовой для празднования успеха. Скромное угощение, чай, бутерброды, печенье, но атмосфера по-настоящему торжественная.

— Товарищи, — поднял я стакан чая. — За нашу победу! Мы доказали, что нет таких технических проблем, которые не могли бы решить советские инженеры.

— За победу! — подхватили все собравшиеся.

После импровизированного банкета инженеры начали расходиться. Впереди еще много работы по подготовке документации для серийного производства. Я задержался в столовой, перебирая бумаги и делая заметки для отчета Сталину.

Неожиданно рядом со мной появилась Загорская. Подкралась незаметно, шалунья.

— Ты молодец, — тихо сказала она. — Без тебя мы бы не справились.

Я поднял глаза. В ее взгляде читалась смесь профессионального уважения и чего-то более личного.

— Это коллективная победа, — ответил я. — Каждый внес свой вклад.

— Но именно ты сумел объединить всех, направить в нужное русло, — она слегка коснулась моей руки. — Знаешь, я давно хотела сказать… Я понимаю, почему тогда, в Москве, ты отстранился. У тебя слишком много ответственности, слишком важные задачи.

Я помолчал, не зная, что ответить. Загорская чертовски привлекательная девушка и блестящий инженер. В другое время, в другом месте…

— Варвара…

— Не надо объяснений, — она мягко улыбнулась. — Я просто хочу, чтобы ты знал, я горжусь тем, что работаю с тобой. И всегда поддержу твои проекты.

Она поднялась и направилась к выходу, но у двери обернулась:

— Завтра нужно обсудить график серийного производства. Заседание в девять утра в конструкторском бюро.

После ее ухода я еще долго сидел, глядя в пространство. На сердце удивительно легко. Успешное испытание Т-30, перспектива серийного производства, новые технологические решения, которые на годы опережают зарубежные аналоги.

Война с Германией начнется через десять лет. Но к тому времени Красная Армия будет вооружена тысячами танков Т-30, усовершенствованных, надежных, превосходящих все, что сможет противопоставить вермахт. История менялась на моих глазах, и на этот раз к лучшему.

Завтрашнее совещание станет началом нового этапа. Нужно определить график производства, необходимые ресурсы, подготовить документацию для Сталина. А потом вернуться в Москву и заняться организацией Союзнефти. Задач множество, времени мало, но главный технологический прорыв уже состоялся.

Я собрал бумаги и направился к выходу. Ночной Нижний Новгород встретил меня прохладным ветром с Волги и россыпью редких огней. Где-то в темноте протяжно загудел пароход.

Глава 14

Кроме танка

Просторный зал конструкторского бюро Горьковского автомобильного завода встретил меня привычным гулом голосов и шелестом чертежной бумаги.

Весеннее солнце пробивалось сквозь высокие промышленные окна, расчерчивая деревянный пол косыми светлыми полосами.

На длинных столах громоздились модели, чертежи, расчеты, результаты бессонных ночей талантливых инженеров. В воздухе висел характерный запах типографской краски, папиросного дыма и машинного масла. Неизменный аромат творчества технической интеллигенции.

Я прошел между рядами чертежных досок, кивая сосредоточенным инженерам в выцветших косоворотках и потертых пиджаках с продавленными от карандашей карманами. Настенный плакат «Техника в период реконструкции решает все!"» напоминал о главных приоритетах пятилетки. Рядом красовалась свежая стенгазета «За темпы и качество», прославляющая успехи танкового проекта.

В дальнем углу конструкторского бюро располагался закрытый сектор. Сердце танкового проекта. Суровый часовой проверил мой пропуск и отомкнул массивную дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен».

За дверью находилась просторная светлая комната с большим овальным столом посередине. Над ним нависала причудливая конструкция из двух электрических ламп в жестяных абажурах.

Вдоль стен тянулись стеллажи с техническими справочниками, подшивками иностранных журналов, альбомами чертежей. На отдельном постаменте возвышалась детальная модель танка Т-30, наша общая гордость.

Инженеры уже собрались, рассевшись вокруг стола. Легкий гул разговоров стих, когда я переступил порог.

Руднев, как всегда растрепанный, с кругами под глазами, что-то доказывал Звонареву, энергично размахивая карандашом. Загорская, в строгом синем платье, склонилась над чертежами. Ее короткие темные волосы, уложенные строгим каре, падали на лицо, придавая ей сосредоточенный и немного мальчишеский вид.

— Товарищи! — я положил портфель на стол. — Наш Т-30 выдержал все испытания и получил одобрение наркомата. Но мы не можем останавливаться на достигнутом. Танк — это лишь центральный элемент целой системы бронетехники, которая должна действовать в комплексе.

Достав из портфеля несколько папок, я разложил их перед собой.

— Сегодня мы обсудим три важнейших направления дальнейшей работы. Первое — бронетранспортер на основе узлов Т-30. Второе — самоходная артиллерийская установка. Третье — тягач для транспортировки танков и тяжелой техники.

Загорская подняла руку.

— Леонид Иванович, разрешите начать с самоходной установки. У меня готовы предварительные эскизы. Мы занимаемся этим проектом уже почти год.

— Давайте, Варвара Никитична.

Загорская энергично раскатала по столу большой лист ватмана. На нем виднелся четкий чертеж боевой машины, напоминающей танк, но с более высоким корпусом и мощной пушкой.

— Проект СУ-76, — представила она. — Самоходная артиллерийская установка калибра семьдесят шесть миллиметров на шасси Т-30. Основная идея использовать проверенную ходовую часть танка, но вместо вращающейся башни установить неподвижную рубку с орудием увеличенной мощности.

Инженеры склонились над чертежом. Руднев недоверчиво хмыкнул:

— Неподвижная рубка существенно ограничивает сектор обстрела.

— Верно, — кивнула Загорская. — Но это компенсируется увеличенной огневой мощью и возможностью разместить более крупную пушку. Угол горизонтальной наводки составляет тридцать градусов, вертикальной от минус пяти до плюс двадцати пяти. Для большинства задач этого достаточно, а маневренность машины позволяет быстро менять позицию.

— Какое орудие планируете использовать? — спросил я.

— Дивизионную пушку ЗИС-3 с небольшими модификациями, — ответила Загорская. — Она обеспечит поражение вражеских укреплений и бронетехники на дистанциях до полутора километров.

Я внимательно изучил чертеж. Самоходная установка выглядела низкой, приземистой, с агрессивным профилем. Именно то, что нужно для поддержки пехоты и танковых соединений.

— Отличная работа, Варвара Никитична. Подготовьте к завтрашнему дню детальную смету и график проектирования. А теперь перейдем к бронетранспортеру.

К столу шагнул новый инженер. Дымченко, невысокий крепкий мужчина с военной выправкой. Недавний выпускник Ленинградской военно-технической академии, но уже проявивший незаурядный конструкторский талант.

— Разрешите? — он раскатал чертеж. — Основная концепция создать защищенную машину для транспортировки пехотного отделения непосредственно на поле боя.

На чертеже виднелась приземистая машина с броневым корпусом, напоминающая удлиненный танк без башни.

— Десять человек пехоты плюс два члена экипажа, — продолжил Дымченко. — Бронирование противопульное, вооружение пулемет Дегтярева на турельной установке. Вход и выход через кормовую дверь, что позволяет десантироваться под прикрытием брони.