Алим Тыналин – Пятиборец 2 (страница 19)

Тренер тот же, Никитин Виктор Семенович. Тренировки шесть дней в неделю, разнесены по дисциплинам. Сегодня была первая тренировка по конкуру на новой лошади, прошла нормально.

В августе первые сборы по полной программе. В сентябре открытое первенство области среди юниоров, второе после моего ноябрьского. По плану иду к первому разряду по сумме мест за сезон, потом к мастеру спорта.

Деньги есть. Твой Алексей'.

Перечитал, промокнул и сложил в конверт. Конверт я купил еще днем в киоске у автовокзала, с маркой и видом Пензенского кремля. Написал адрес матери, и обратный моего общежития, комната двадцать два.

Заклеил и положил конверт на край стола.

Открыл тетрадь по пятиборью.

В тетради уже все расписано по месяцам, начиная с января и заканчивая июнем. Все по плану Никитина, страница за страницей, цифры замеров, секунды и очки.

К июню накопилось много. Я отлистал на чистую страницу, ближе к середине тетради. Сверху написал: «Лето 1973. Пенза».

Ниже столбцом описал сегодняшние результаты, про серую лошадь Зефирку, нервную, но честную. Про то что не надо дергать повод, лучше ждать.

Сосед Архипов Д., занимается плаванием. Спокойный по натуре.

Подъем в 6.00. Конкур в восемь, на манеже за городом.

Плавание в 11.00, в бассейне на Кирова. Стрельба будет в пятницу в 18.00, в тире, фехтование по средам в 18.00, в ДЮСШ.

И наконец бег по вторникам и четвергам, утром на стадионе «Локомотив».

Подвел черту. Закрыл тетрадь. Сунул обратно в верхний ящик тумбочки, под платок.

Погасил лампу.

В темноте за окном ровно гудел завод, не меняя тона. Архипов повернулся во сне на другой бок, сетка под ним жалобно заскрипела, и опять стало тихо.

К сентябрю Никитин подвел меня к старту по своей системе.

Август прошел на сборах в спортивном лагере облспорткомитета под Никольском, в сосновом бору на берегу реки. Двадцать три человека из разных ДЮСШ области, по четырем отделениям: пятиборье, легкая атлетика, плавание и стрельба.

Жили в дощатых корпусах с печками-голландками, столовая отдельный длинный барак с алюминиевыми мисками и общим бачком компота на каждом столе. Подъем в шесть, отбой в десять, между ними три тренировки в день и теория после ужина.

Никитин на сборах вел нас, шестерых пятиборцев, по двухнедельному циклу с пиком на седьмой день и разгрузкой на четырнадцатый. План у него был расписан в тонкой папке, по часам, с разбиением на основное и вспомогательное, с записанной заранее нагрузкой и местом для отметки выполненного.

Каждый вечер он принимал у меня тетрадь, проверял записи, подписывал в правом нижнем углу синим карандашом, наискось, две буквы «ВН». Если что-то не сделал в полную меру, спрашивал почему. Если сделал больше плана, спрашивал, не зачем, а откуда взялись силы и не забрал ли я заранее из завтрашнего дня.

После Никольска вернулись в Пензу к двадцать пятому августа. Неделю на разгрузку перед стартом, легкие пробежки на стадионе «Локомотив», по полчаса, не больше.

В бассейне только техника, без скорости. В тире по пятнадцать выстрелов в день, мелкими сериями, чтобы держать руку. С Зефиркой в манеже шагом и рысью без барьеров, для контакта. По фехтованию учебные поединки на отработку новых приемов, без счета.

Тридцатого августа, в четверг, Никитин сел со мной в тренерской на полчаса.

— Старт пятого сентября, в среду. Открытое первенство Пензенской области среди юниоров. — Он раскрыл папку с заявкой. — Состав другой. Барышев в армию ушел весной, в спортроту в Москву, тут его нет. Воронов из «Динамо» теперь по линии ДОСААФ, по второму юношескому разряду на гражданке. Они оба нам не помеха.

— А кто же тогда?

— Помеха Котельников. Сергей Котельников, восемнадцать лет, из Куйбышева. Куйбышевская область прислала его по обмену с пензенской, по линии всесоюзного юношеского обмена ДСО. Он приписан временно, до конца первенства. Кандидат в мастера спорта с прошлого года, идет на мастера. Готовился у Шамилова в куйбышевской ДЮСШ.

Никитин достал из папки фотокарточку, форматом с почтовую открытку. Положил передо мной.

На карточке парень в спортивном костюме на фоне беговой дорожки. Высокий, плечистый, светловолосый, с короткой стрижкой, лицо широкое, скулы крепкие. На груди нагрудный номер «7», в руках пиджак, накинутый поверх формы.

— Это его прошлогодняя фотография, после первенства зоны Поволжья. Там он взял третье. По возрасту он тебе на три года старше, по разряду ровня, на сегодняшний день. Опыта на семь стартов больше, — Никитин посчитал, видимо, в уме. — Семь крупных стартов.

— Сильные стороны?

— Бег, плавание и конкур. Всю силовую часть пятиборья он держит на уровне взрослого первого разряда. Тяжелый, под семьдесят кило, в воде идет за счет тяги, в беге за счет шага, лошадь у него под весом не пляшет, садится тяжело, и кобылы под ним перестают капризничать в первую же минуту.

— А слабые?

— Фехтование. — Никитин помедлил. — У Шамилова в Куйбышеве фехтование ставят по старой школе, длинные комбинации, академическая дисциплина. Котельников фехтует крепко, не плохо, но рисунок у него предсказуемый. Если ты его не выиграешь по фехтованию с большим запасом, ты ему по сумме проиграешь.

— А стрельба?

— Сорок четыре-сорок пять обычно. Не сорок восемь, как у тебя. Тебе по стрельбе плюс три-четыре очка, это в копилку.

Никитин разложил карточки передо мной по порядке.

— Расклад такой. Бег ты ему отдаешь, по плану, секунд пять-семь, не больше. Плавание секунды три, ты уж постарайся. Конкур у вас наравне или плюс-минус один штрафной, как пойдет на жеребьевочной. Стрельба твой плюс. Фехтование твой главный шанс на этом первенстве. Если возьмешь у него четыре боя из четырех, мы выигрываем. Три из четырех на грани поражения. Меньше, тогда проиграем.

— Я возьму все четыре.

— Не торопись. — Никитин закрыл папку. — Сейчас расскажу, как ты это сделаешь.

Он достал второй лист, нарисованную от руки схему фехтовальной дорожки с обозначениями позиций бойца, помеченными красным и синим карандашом. Карта боя.

— Шамилов в Куйбышеве учит так. Стойка средняя, не низкая. Подготовка батман по клинку противника, прямой или круговой. После батмана финт в открытую зону, по реакции противника на финт делается перевод. Перевод идет в открывшийся сектор. Атака длинная, на три-четыре темпа. Шамилов любит красивый бой. У него поколение фехтовальщиков ходит так с пятидесятых годов. Котельников именно ученик его школы.

Никитин синим карандашом нарисовал стрелку атаку Котельникова.

— Твоя контратака в темп против такого рисунка работает идеально. Это твой коронный прием против Барышева но тот уже это видел, он переучивался. Котельников этого еще не видел вживую. Шамилов его не предупредил, потому что не знает, против кого его пошлют. Тебя по их линии до Куйбышева никто не описывал, ты для них новенький. У Шамилова на тебя досье нет.

— Это хорошо.

— Первый бой возьми чисто на контратаке в темп. Не финти. Не показывай вторую часть арсенала. Пусть он запомнит тебя как контратакующего на подготовку. Это первый бой.

— А следующие?

— Со второго боя он начнет перестраиваться. Шамилов его готовил серьезно, он не дурак. Скорее всего, попробует короткую атаку без замаха, то, чем тебя в ноябре снял Барышев на пятом уколе. Если он попробует короткую, ты знаешь, что делать.

— Не идти вперед. Держать дистанцию на длинной ноге. Дать пройти острию мимо. Поймать на возврате.

— Правильно. Это второй бой.

Никитин снова нарисовал стрелки, теперь две, перекрещивающиеся.

— На третьем бою он начнет пробовать смешанную тактику. Будет менять рисунок, провоцировать тебя на ошибку. Тут самое опасное, ты можешь начать предугадывать слишком много. Не предугадывай. Жди.

— Как в седле.

— Точно так же. — Никитин кивнул, заметив аналогию. — Как с Зефиркой. Не дергай первым. Жди его первого действия. Реагируй по реальной картинке, а не по своим фантазиям.

— Понял.

— Четвертый бой самый трудный. К четвертому бою, если ты выиграешь три, он будет в отчаянии. Отчаянный фехтовальщик опаснее уверенного. Он может пойти на риск, который в нормальном бою себе не позволил бы. Жди риска. Не входи в обмен, держи дистанцию, выматывай. На пятом уколе он будет физически тяжелее тебя, плечо у него крупнее, но кисть устает у всех одинаково. К четвертому бою его кисть устанет больше, чем твоя.

— Хорошо.

Никитин убрал схему.

— Стрельба и плавание у тебя стабильные, по плану. Бег беги по своему, не смотри на него. Не цепляйся за лидеров, иди ровно. Конкур самый непредсказуемый, но я тебя там не научу новому. Жеребьевочная лошадь, заходишь в денник за двадцать минут, рука на шее, контроль дыхания. Если попадется совсем плохая, спишем штраф, это не катастрофа. Главное не упасть, не сойти с дистанции. Это будет ноль по дисциплине, тогда никакая стрельба не вытянет.

— Это я понял.

— Все. Завтра отдых, в субботу легкая пробежка. В понедельник последняя установочная тренировка. Старт в среду в девять утра. Расписание у тебя есть.

— Есть.

— Иди. Не думай о Котельникове весь вечер. Сегодня иди в кино. У вас в общежитии комендант на доске вывесила, в Доме офицеров «Семнадцать мгновений весны», вторая серия. Отвлекись. Голова к среде должна остыть, — пояснил он. — Перейти с одной задачи на другую. Это тоже подготовка.