Алим Тыналин – Промышленный НЭП (страница 59)
Зал разразился аплодисментами. Я почувствовал, что нахожусь в окружении единомышленников, людей, поверивших в новую модель развития.
После заседания ко мне подошел Вознесенский:
— Товарищ Краснов, я получил письмо от председателя колхоза «Красная звезда» в Ставропольском крае.
— Что пишет?
— Урожай озимой пшеницы превзошел все ожидания. Сорок два центнера с гектара против двенадцати в прошлом году. Колхозники просят разрешения на досрочное выполнение обязательств перед государством, чтобы больше зерна осталось для них самих.
— Отличные новости! — я не смог скрыть радости. — Составьте сводку по всем регионам. К завтрашнему дню хочу иметь полную картину по сельскому хозяйству.
Когда я ехал через центр Москвы, то обратил внимание на изменения в городе. Исчезли хмурые лица прохожих, серые очереди у магазинов. Люди казались более жизнерадостными, одевались лучше. В магазинах горел яркий свет, витрины пестрели товарами.
Остановившись у книжного магазина на Тверской, я увидел большую очередь. Но это была особенная очередь, люди терпеливо ждали, чтобы купить новые книги, а не продукты первой необходимости.
— За чем стоите? — спросил я у мужчины в добротном пальто.
— Вышел новый роман Алексея Толстого, — ответил он, оборачиваясь. — Продолжение цикла «Хождение по мукам». Очень интересная вещь про революцию и Гражданскую войну.
Рядом с ним стояла молодая женщина с ребенком на руках:
— А я за детскими книжками. Корней Иванович новые стихи написал. Сыну очень нравится.
Это зрелище тронуло меня больше любых экономических отчетов. Когда люди имеют возможность покупать книги, а не только хлеб, значит, общество действительно развивается.
Впрочем, не все шло радужно. На следующий день Вознесенский рассказал мне про минусы нашей системы.
Он перебрал несколько папок, затем извлек документ с пометкой «Для служебного пользования»:
— Товарищ Краснов, есть и проблемные моменты, которые необходимо учитывать. Поступили сигналы о злоупотреблениях на некоторых предприятиях.
Я нахмурился, приготовившись к неприятным новостям:
— Говорите конкретно, Николай Алексеевич.
— На заводе имени Войкова в Туле руководство завышало отчеты о перевыполнении плана, чтобы получить дополнительные премии. Вскрылось при плановой проверке. Директор снят с должности, дело передано в прокуратуру.
Вознесенский перевернул страницу:
— Еще один случай в колхозе «Новый быт» в Воронежской области председатель необоснованно занижал трудодни некоторых колхозников, увеличивая собственную долю. Колхозники жаловались, была проведена ревизия.
— А что с областными руководителями? — поинтересовался я.
— В некоторых областях пытаются саботировать внедрение ССЭС или формально выполнять указания. Особенно в Архангельской и Вологодской областях. Там старые хозяйственники не желают менять привычные методы работы.
Я задумчиво постучал карандашом по столу. Понятно, что подобные проблемы неизбежны при любых масштабных реформах. Важно не допустить, чтобы они подорвали доверие к новой системе.
— Предложения?
— Усилить контроль со стороны партийных и советских органов. Создать систему независимых проверок результатов. И, возможно, ввести уголовную ответственность за намеренное искажение отчетности.
— Готовьте соответствующие предложения. Но помните главный принцип: наказывать виновных, не дискредитируя саму систему.
В дверь постучали. Секретарша доложила, что к зданию Совнаркома прибыла делегация английских журналистов и экономистов.
— Товарищ Краснов, — добавила Анна Фоминична, — переводчики из наркомата иностранных дел уже ждут в приемной.
Я посмотрел на часы. До встречи с иностранной делегацией оставалось двадцать минут.
— Николай Алексеевич, возьмите с собой самые впечатляющие диаграммы по экономическому росту. Эти люди приехали изучать наше «экономическое чудо», как они выражаются. Покажем им истинные масштабы достижений.
Через четверть часа в мой кабинет вошли пять человек. Возглавлял делегацию лорд Клементсон, крупный британский экономист с характерными аристократическими чертами лица и тщательно подстриженными седыми усами. Рядом с ним стоял господин Макмиллан, корреспондент «Таймс», молодой человек с живыми глазами и постоянно готовым карандашом для записей.
— Мистер Краснов, — начал лорд Клементсон через переводчика, — мы чрезвычайно заинтересованы в изучении ваших экономических реформ. Западная пресса пишет о «советском чуде», но нам хотелось бы увидеть все собственными глазами.
Я ответил, стараясь говорить медленно и четко:
— Добро пожаловать, господа! Мы охотно поделимся опытом внедрения Социалистической Системы Экономического Стимулирования.
Вознесенский разложил на столе подготовленные диаграммы. Красочные графики наглядно демонстрировали экономический рост.
— Позвольте представить основные показатели, — начал я. — За полтора года промышленное производство выросло на семьдесят процентов. Производительность труда увеличилась в среднем на пятьдесят пять процентов. Себестоимость продукции снизилась на треть.
Лорд Клементсон внимательно изучал диаграммы, время от времени задавая вопросы переводчику. Макмиллан интенсивно записывал в блокнот.
— Мистер Краснов, — сказал британский экономист, — эти цифры впечатляют. Но как вам удалось добиться роста производительности без увеличения капиталовложений?
— Секрет в мотивации людей, лорд Клементсон. Мы создали систему, при которой каждый рабочий и инженер заинтересован в результатах своего труда. Лучшая работа означает лучшую оплату, дополнительные премии, улучшение жилищных условий.
Корреспондент «Таймс» поднял глаза от блокнота:
— Но разве это не противоречит принципам социализма? Ведь вы вводите элементы материального неравенства.
— Ничего подобного, — ответил я. — Социализм не означает уравниловки. Он означает справедливое вознаграждение за труд.
Делегация провела в моем кабинете около двух часов. Британцы задавали множество вопросов об организации планирования, системе распределения прибыли, роли партийных организаций на предприятиях. Я старался отвечать максимально открыто, понимая, что положительные отзывы в западной прессе укрепят международный престиж СССР.
Перед уходом лорд Клементсон сказал:
— Мистер Краснов, мы хотели бы посетить несколько ваших предприятий, чтобы увидеть внедрение новой системы на практике.
— Конечно! — я обрадовался такой просьбе. — Товарищ Вознесенский организует для вас экскурсии по лучшим заводам. А завтра приглашаю вас на банкет в честь делегации.
Когда британцы ушли, Вознесенский остался в кабинете:
— Леонид Иванович, что думаете о реакции западных экономистов?
— Впечатлены, — удовлетворенно ответил я. — Лорд Клементсон серьезный человек, автор нескольких экономических теорий. Если он даст положительную оценку нашим реформам, это будет иметь большое значение.
Через несколько дней в мой кабинет принесли переводы статей из западных газет и журналов. «Таймс» посвятила советским экономическим реформам целую полосу под заголовком «Красное чудо: как большевики соединили социализм с эффективностью».
Макмиллан писал: «То, что происходит в Советском Союзе, заставляет пересмотреть многие привычные представления об экономике. Русские сумели создать систему, объединяющую централизованное планирование с индивидуальной заинтересованностью. Результаты поражают.»
«Экономист» поместил аналитическую статью, в которой отмечалось: «Советская модель может стать альтернативой капиталистической экономике в условиях мирового кризиса. Сочетание планирования и стимулирования дает впечатляющие результаты.»
Американский «Форчун» опубликовал интервью с лордом Клементсоном, в котором тот заявил, что: «Советский эксперимент заслуживает серьезного изучения. Некоторые элементы их системы могли бы быть полезны и для западных стран.»
Но особенно меня порадовала статья во французском «Ле Мон». Известный экономист профессор Сорбонны Пьер Дюпон писал: «Большевики нашли философский камень экономики — способ примирить общественный интерес с личной выгодой. Их успехи заставляют задуматься о будущем капиталистической системы.»
Вскоре начали поступать предложения о расширении экономического сотрудничества. Британские компании предлагали совместные предприятия в области машиностроения. Французы проявили интерес к закупкам советских товаров. Даже американские бизнесмены, несмотря на отсутствие дипломатических отношений между странами, выражали готовность к торговому сотрудничеству.
Особенно активны оказались немцы. Крупные промышленные концерны предлагали обмен технологиями и организацию совместного производства. Представитель концерна «Сименс» прямо заявил в беседе с Микояном: «Ваша система управления производством нас очень заинтересовала. Мы хотели бы изучить ее возможности для наших предприятий.»
Летом 1933 года в Москву прибыла крупная делегация американских промышленников во главе с Элбертом Гарри, председателем совета директоров «Дженерал Электрик». Несмотря на отсутствие официальных отношений между СССР и США, Вашингтон дал разрешение на эту поездку.
Встреча с американцами проходила в Доме Союзов. В просторном зале с колоннами и хрустальными люстрами собрались представители ведущих советских предприятий, ученые, партийные деятели.