Алим Тыналин – Промышленный НЭП (страница 58)
Я кивнул, удовлетворенно потирая подбородок. Система материального стимулирования работала даже лучше, чем я предполагал. Когда людям платили за результат, а не за отбывание рабочего времени, производительность росла в геометрической прогрессии.
— Николай Алексеевич, а как обстоят дела в сельском хозяйстве? Урожай прошлого года оправдал надежды?
— Полностью, товарищ Краснов. Урожайность зерновых повысилась на тридцать восемь процентов. Поголовье скота восстанавливается быстрыми темпами. Самое главное, прекратился отток населения из деревни. Наоборот, многие возвращаются в родные колхозы.
В дверь постучали. Секретарша доложила о прибытии делегации рабочих с тракторного завода. Я попросил пригласить их через пятнадцать минут.
— Николай Алексеевич, подготовьте сводку по заработной плате рабочих и инженеров. Хочу представить конкретные цифры улучшения материального положения трудящихся.
Через четверть часа в кабинет вошли пятеро мужчин в добротных костюмах и чистых рубашках. Руководил делегацией Макар Григорьевич Ткаченко, секретарь парткома Харьковского тракторного завода, невысокий коренастый мужчина с проницательными серыми глазами.
— Здравствуйте, товарищ Краснов! — энергично поздоровался Ткаченко. — Приехали доложить о делах на нашем предприятии и поблагодарить за новую систему хозяйствования.
— Проходите, товарищи, располагайтесь, — я указал на кресла вокруг небольшого стола в углу кабинета. — Расскажите подробно о положении дел.
Ткаченко достал из портфеля несколько папок с документами:
— Товарищ Краснов, с внедрением Социалистической Системы Экономического Стимулирования наш завод преобразился. Производительность труда возросла на пятьдесят два процента. Себестоимость тракторов снизилась на четверть. И самое важное, изменилось отношение людей к работе.
— В чем это выражается? — поинтересовался я.
— Раньше рабочие приходили на завод как на каторгу, — ответил один из делегатов, пожилой токарь с седеющими усами. — Отбывали смену и уходили. Теперь сами предлагают рационализаторские предложения, перевыполняют нормы, заботятся о качестве продукции. Ведь от этого зависит размер их заработка и премий.
Ткаченко кивнул в знак согласия:
— Средняя заработная плата на заводе выросла на семьдесят процентов. Но самое удивительное, прогулы и опоздания практически исчезли. Люди дорожат рабочим местом, понимают ценность своего труда.
Я слушал с нарастающим удовлетворением. Именно такие результаты и планировались при внедрении ССЭС.
— А как отразилась новая система на качестве продукции?
— Революционным образом! — воскликнул молодой инженер из состава делегации. — Брак снизился в четыре раза. Наши тракторы теперь не уступают американским и немецким образцам. Колхозы выстраиваются в очередь за нашей техникой.
Встреча продолжалась около часа. Делегаты рассказывали об улучшении условий труда и быта рабочих, о строительстве новых заводских клубов и столовых, о расширении производства. Картина получалась впечатляющая.
После проводов делегации я вышел из кабинета и направился в приемную к секретарше:
— Анна Фоминична, через сколько у меня совещание с наркомами?
— Через два часа прсле возвращения из поездки на завод, товарищ Краснов. А перед этим в четырнадцать тридцать планируется прием делегации из Германии.
— Подготовьте материалы по торговым соглашениям. И найдите товарища Микояна, пусть зайдет ко мне, когда я приеду
Я вернулся в кабинет, но работать не получалось. Хотелось увидеть своими глазами, как живет Москва в эпоху экономического подъема. По плану у меня поездка на один из заводов, работающих по новой системе.
Через полчаса мой служебный автомобиль, черный ЗИС-101, остановился у проходной Первого государственного подшипникового завода в Сокольниках. Директор предприятия Семен Борисович Савицкий, энергичный мужчина лет сорока с умными карими глазами, уже ждал у входа.
— Товарищ Краснов! — радостно воскликнул он. — Какая честь для нашего завода! Проходите, покажу вам наши достижения.
Мы вошли на территорию предприятия. Сразу бросалась в глаза чистота и порядок.
Рабочие, проходившие мимо, выглядели довольными и сосредоточенными. Отсутствовала привычная для многих советских заводов атмосфера уныния и безразличия.
— Как изменилась ситуация после внедрения ССЭС? — спросил я, когда мы направились к главному корпусу.
— Кардинально, товарищ Краснов! — с энтузиазмом ответил Савицкий. — Выпуск подшипников увеличился вдвое. Качество продукции достигло международного уровня. Мы даже начали экспорт в Германию и Францию.
В главном цехе царила интенсивная, но размеренная работа. У каждого станка стояли таблички с фотографиями лучших рабочих и их производственными показателями. На стенах висели диаграммы выполнения плана, яркие плакаты с призывами к повышению качества.
К нам подошел пожилой рабочий, седоватый мужчина в чистой спецовке:
— Товарищ директор, можно доложить?
— Конечно, Петр Семенович. Это товарищ Краснов, председатель Совнаркома.
Рабочий смутился, но быстро взял себя в руки:
— Товарищ Краснов! Честь имею доложить, наша смена перевыполнила план на двадцать восемь процентов. Брака за неделю не было ни одного.
— Как вам удается поддерживать такие темпы? — поинтересовался я.
— А теперь выгодно хорошо работать! — улыбнулся Петр Семенович. — За перевыполнение план получаем приличную премию. За качество дополнительные выплаты. А еще путевки в санатории, бесплатные обеды в заводской столовой. Раньше как ни стараешься, зарплата одинаковая. А сейчас есть стимул.
Мы продолжили осмотр завода. В конструкторском бюро молодые инженеры работали над чертежами новых типов подшипников. В заводской лаборатории проводились испытания металлов. Всюду чувствовалась атмосфера творчества и ответственности.
— Товарищ Краснов, — сказал Савицкий, когда мы зашли в его кабинет, — разрешите показать еще одно достижение. Мы построили новое общежитие для молодых рабочих. Условия прямо скажем, отличные.
Новое общежитие оказалось четырехэтажным кирпичным зданием с большими окнами и аккуратно выложенными дорожками. Внутри нас встретили светлые коридоры, чистые комнаты на двух человек, общие кухни с газовыми плитами.
— Теперь молодежь из деревни едет к нам с удовольствием, — объяснил директор. — Раньше приходилось чуть ли не силком загонять в бараки. А сейчас очередь стоит.
В одной из комнат мы застали двух молодых рабочих, читающих техническую литературу:
— Товарищи, — обратился к ним Савицкий, — представляю вам товарища Краснова, председателя Совнаркома.
Молодые люди вскочили одновременно, смущенные и взволнованные. Я сказал:
— Здравствуйте, товарищи! Как идут дела на заводе?
— Прекрасно, — ответил один, более решительный. — Я, товарищ Дмитриев, токарь-универсал. За месяц заработал четыреста семьдесят рублей! Раньше о таких деньгах и мечтать не смел.
— А я на обточке работаю, — добавил второй. — Семенов моя фамилия. Хожу на вечерние курсы при заводе, диплом инженера получаю. Завод оплачивает учебу тем, кто хорошо работает.
— Отлично, товарищи, — поощрил я их. — Учитесь, работайте, стройте социализм!
Когда мы вышли из общежития, директор завода признался:
— Знаете, товарищ Краснов, первое время я сомневался в новой системе. Боялся, что рабочие расслабятся, начнут требовать все больше и больше. Оказалось наоборот. Чем лучше мы относимся к людям, тем ответственнее они работают.
Через пару часов я вернулся к себе с чувством глубокого удовлетворения. ССЭС работала. Не только в цифрах отчетов, но и в жизни конкретных людей. Изменялась сама атмосфера в стране, исчезала апатия, появлялась заинтересованность в работе.
В тот же день состоялось заседание Совнаркома, посвященное итогам первого года полномасштабного внедрения ССЭС. В просторном зале собрались все наркомы, их заместители, руководители ведущих предприятий и научных институтов.
Микоян, нарком снабжения, представил обстоятельный доклад о ситуации с товарами народного потребления:
— Товарищи, дефицит явление прошлого. Магазины полны товаров. Качество продукции заметно улучшилось. Особенно радует рост производства товаров длительного пользования, мебели, радиоприемников, швейных машин.
Орджоникидзе дополнил:
— Выплавка стали выросла на шестьдесят процентов. Производство станков увеличилось в два раза. Мы не только покрываем внутренние потребности, но и начали экспорт промышленной продукции.
Киров, приехавший из Ленинграда, рассказал об успехах в северной столице:
— Путиловский завод стал флагманом нашей промышленности. Рабочие сами предлагают новые технические решения. За год подано девять тысяч рационализаторских предложений, из них внедрено семь тысяч. Экономический эффект составил двадцать пять миллионов рублей.
Когда наркомы закончили свои доклады, я поднялся, чувствуя на себе внимательные взгляды всех присутствующих:
— Товарищи! Год назад мы начали наш эксперимент, внедрение Социалистической Системы Экономического Стимулирования по всей стране. Сегодня мы можем с гордостью сказать, что эксперимент удался. Мы доказали, что социалистическая экономика может быть эффективной, а социалистическое общество процветающим.
Я сделал паузу, обводя взглядом зал:
— Но это только начало. Впереди еще больше работы. Нам предстоит довести до конца индустриализацию страны, создать мощную базу для будущих свершений. И мы это сделаем, опираясь на энтузиазм и заинтересованность каждого трудящегося.