Алим Тыналин – Нэпман 2. Изящная комбинация (страница 5)

— Спасибо, — кивнул я. — Передайте копии товарищу Рожкову.

Елена чуть заметно улыбнулась и вышла, оставив легкий шлейф духов «Коти Шипр». Агент мечтательно поглядел ей вслед. Но долго отвлекаться не стал.

— А вот и первые результаты, — он развернул свежую телеграмму. — Сегодня ночью взяли троих диверсантов. По горячим следам. У одного нашли письмо с личными указаниями.

— Они говорят?

— Уже, — он усмехнулся. — Очень интересные показания. Особенно о подготовке крушения состава с углем.

В этот момент на столе зазвонил телефон. Голос секретаря:

— Леонид Иванович! Срочная телефонограмма из ВСНХ. Комиссия по оборонным заказам требует объяснений по поводу качества поставок Крестовского.

— Передайте — документы уже направлены. Пусть свяжутся с товарищем Лазаревым из военной приемки.

Рожков одобрительно кивнул:

— Грамотно. Пусть военные первыми поднимут вопрос. Это серьезнее, чем просто проблемы с качеством.

Я достал из сейфа еще одну папку:

— Вот, посмотрите. Документы о встречах Крестовского с представителями иностранных фирм. Места, даты, свидетели. А главное — темы переговоров.

Он быстро пробежал глазами список:

— Это же… — его бесцветные глаза сузились. — Технологии двойного назначения. И прямой выход на немецкую разведку через торгпредство.

— Именно, — я откинулся в кресле. — Как думаете, товарищ Рыков будет его защищать, когда всплывут эти материалы?

Рожков покачал головой:

— Политическое самоубийство. Особенно сейчас, когда партия взяла курс на укрепление обороноспособности.

В дверь снова постучали. Вошел Глушков:

— Сообщение от нашего человека на заводе Крестовского. Там паника, арестован главный инженер и двое начальников цехов. При обыске нашли документы о намеренном снижении качества военных заказов.

— Передайте в газету, — кивнул я. — Это удачно дополнит основной материал.

Рожков встал, собирая бумаги:

— Начинаем операцию сегодня в полдень. Все ключевые фигуры под наблюдением. Ордера на арест подписаны.

— Действуйте, — я протянул ему последнюю папку. — И вот еще. Материалы о связях с банковскими кругами в Риге. Думаю, самое время проверить и этот канал.

Когда все ушли, я подошел к окну. За заводской оградой занимался зимний рассвет. Из труб мартеновского цеха валил густой дым, шла очередная плавка для оборонного заказа.

Где-то в городе Крестовский еще не знал, что его империя доживает последние часы. Компромат, собранный по крупицам, вот-вот обрушится лавиной. У него уже нет влиятельных защитников. Даже Рыков не рискнет вступиться за человека, связанного с иностранной разведкой.

В приемной зазвонил телефон. Голос секретаря:

— Леонид Иванович! Звонок от товарища Орджоникидзе.

Я взял трубку. Что там опять стряслось?

Глава 3

Примирение

Я взял трубку массивного телефонного аппарата «Красная заря». Характерный грузинский акцент Серго звучал особенно эмоционально:

— Слушай, дорогой, что у тебя там происходит? Мне только что доложили, диверсия на железнодорожной ветке, попытка срыва поставок угля? И это после истории с кислородной станцией?

— Все под контролем, Серго Константинович, — я старался говорить спокойно. — Благодаря помощи товарища Ворошилова мы быстро организовали доставку. Срыва не будет.

— Знаю, знаю! — перебил он. — Уже доложили. Молодец, что оперативно среагировал. А эти… — он произнес несколько грузинских слов явно не для протокола, — эти вредители совсем обнаглели! Военные заказы срывать!

В трубке слышалось, как он нервно ходит по кабинету. Его кавказский темперамент всегда проявлялся в минуты волнения.

— У меня тут на столе документы, — продолжал Серго. — Материалы о махинациях Крестовского. Это же… это же настоящее вредительство! Бракованные огнеупоры, фиктивные поставки, вывод валюты через Ригу.

Он сделал паузу, было слышно, как шелестят бумаги.

— Слушай, дорогой, а ведь если бы ты не раскрыл эту историю сейчас, через месяц у нас бы все танки рассыпались! Вся броня с дефектами! Ты понимаешь масштаб?

— Понимаю, Серго Константинович. Именно поэтому я и действовал так быстро и напрямую на собрание.

— Вот что, — его голос стал жестче. — Завтра с утра ко мне. Будем думать, как объединить производства. Нельзя больше распылять мощности. Нужен единый кулак! Заказ заказом, но это так оставлять нельзя.

Он снова заходил по кабинету:

— Клим мне звонил, очень доволен, как ты организовал спасение угля. Говорит, твои люди за четыре часа сделали то, на что другим неделя нужна. Это правильно! Вот такие темпы нам нужны!

В трубке послышались голоса, видимо, кто-то зашел в его кабинет.

— Ладно, заканчиваем, — сказал Серго. — Значит, так, завтра жду с докладом и предложениями по объединению. И это… — его голос потеплел. — Спасибо, что вовремя раскрыл всю эту историю. Мог бы ведь и промолчать, свое производство наладил бы.

— Партия доверила нам оборонный заказ, Серго Константинович, — преданно ответил я то, что он хотел услышать. — Не имею права подводить.

— Вот! — в трубке послышался стук кулака по столу. — Вот такое отношение нам нужно! А не эти махинации с немецкими патентами! Все, до завтра. Жду с материалами.

В кабинете повисла тишина. Я задумался.

До сдачи первой партии оборонного заказа оставалось одиннадцать дней. А работы теперь прибавилось. Если получится его сдать вовремя, я пройду в ферзи.

Ладно, теперь надо решать, как быть дальше.

После напряженного дня, когда механизм уничтожения империи Крестовского уже работал на всех парах, я решил поужинать в «Праге». За рулем «Бьюика» привычно устроился Степан, ловко управляя машиной по заснеженным улицам.

В ресторане меня уже ждала Лена. Элегантное платье от Ламановой подчеркивало стройную фигуру, жемчужная нить на шее мягко поблескивала в свете хрустальных люстр. Она как всегда пришла точно вовремя.

— Надеюсь, твой контрудар по конкуренту прошел успешно? — в ее голосе звучала легкая ирония. — Или не стоит спрашивать о деталях?

Мы с ней помирились. Правда, пришлось провернуть несколько тайных ходов. Но это того стоило.

Я улыбнулся, вспоминая, как еще недавно она обвиняла меня в бессовестных манипуляциях людьми. Что ж, пришлось доказать, что эти «манипуляции» служат важному делу. История с международным конференцией оказалась весьма кстати…

Парадный зал Дома ученых на Пречистенке сохранил дореволюционное величие. Хрустальные люстры «Эриксон», дубовые панели стен, тяжелые портьеры из бордового бархата. В углу зала установили новейший проекционный аппарат «ГОЗ» для демонстрации диаграмм.

На стенах портреты Менделеева и Ломоносова. Между ними свежий плакат «Наука на службе индустриализации». В приоткрытые окна доносился звон трамвая маршрута «А», знаменитой «Аннушки».

За длинным столом президиума расположились представители ВСНХ, наркомата и германской делегации. Немецкие инженеры в добротных костюмах от «Hugo Boss», с характерной педантичностью раскладывали техническую документацию.

Лена в строгом сером костюме от Ламановой с любимой брошью-молекулой (подарок отца) сидела рядом с делегацией. На столе перед ней — раскрытый блокнот и технический словарь Эйнштейна.

В зале собрался весь цвет московской технической интеллигенции. Профессора в потертых, но аккуратных сюртуках, молодые инженеры в кожанках, представители заводских лабораторий. В первом ряду группа студентов Промакадемии, старательно конспектирующих каждое слово.

Величковский, в неизменном пенсне на черной ленте, начал доклад о новой технологии производства легированных сталей. На экране сменялись проекции графиков и формул.

— Наш метод позволяет получить гомогенную структуру металла при значительном снижении расхода легирующих элементов, — говорил он, водя указкой по диаграммам. — Особенно важен режим термической обработки.

Лена синхронно переводила, точно подбирая немецкие технические термины. Ее безупречное берлинское произношение заставляло немецких инженеров одобрительно кивать.

Руководитель германской делегации, герр Штольц, высокий седой инженер с военной выправкой, внимательно следил за презентацией. На его лацкане поблескивал значок Высшей технической школы Шарлоттенбурга.

— Fräulein, — обратился он к Лене, протягивая папку с документами в коленкоровом переплете, — bitte übersetzen Sie diese technische Spezifikation. Это наши последние разработки по термообработке специальных сталей.

Она быстро просмотрела документы, карие глаза внимательно изучали колонки цифр. Вдруг брови чуть заметно сдвинулись, характерный признак крайней сосредоточенности.

— Простите, герр Штольц, — Лена подняла взгляд от бумаг. — Здесь в расчетах температурного режима требуется уточнение. При пересчете из немецкой системы мер в русскую получаются существенно иные параметры.