Алим Тыналин – Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (страница 69)

— Я победил, Егор Дмитриевич, — сказал я и затаил дыхание. Интересно, что скажет сейчас? Похвалит ли? Или, что скорее всего, будет ворчать?

Непродолжительное молчание. Вот когда, я знаю, он наверняка вздохнул с облегчением.

— Ну победил, ну и что теперь? — пробурчал дед, не показывая истинных чувств. — В ножки тебе кланяться? Нашел, чем гордиться, какой-то занюханный городской турнир. Давай, быстрее приходи, надо снова тренироваться.

Вот такой он, Егор Дмитриевич. Скорее небо упадет на землю, чем он похвалит за победу. Интересно, когда его ученики сообщают, что выиграли чемпионат СССР, он тоже ругается точно также?

— Хорошо, скоро приеду, — сказал я.

Все-таки, это успокоительно, когда Касдаманов ругается. Что-то в этом мире остается неизменным.

Я повесил трубку и отправился было по коридору к выходу, но остановился. Вернулся, позвонил Лене. Трубку никто не брал.

Вот зараза, наверняка сидит дома, но не хочет брать трубку. Чувствует, что я звоню.

Тем не менее, на десятом гудке мне ответил бодрый мужской голос:

— Але.

Я узнал отца Лены. Что же ты так долго подходил, пакостник? Спал, что ли или смотрел телевизор? И вообще, чего ты дома в середине дня? Разве ты не должен быть на работе?

— Здравствуйте, а Лену можно? — спросил я.

Надо же, за все время пребывания в этой реальности, я начал постепенно отвыкать от смартфонов и интернета. Отвыкать от того, что человеку можно позвонить напрямую, поймать его почти в любой точке земного шара. Наверное, поэтому люди, живущие в эту эпоху, более спокойные и медлительные, по сравнению с двадцать первым веком.

— А кто спрашивает? — уточнил отец.

Вот дьявольщина, никогда раньше он такого не спрашивал. Еще и узнал ведь наверняка мой голос. Нутром чую, все это не просто так.

Меня так и подмывало ответить, что это звонят из Кремля, по фамилии Брежнев или Суслов, но отец в это беспокойное политическое время таких шуток не оценит.

— Это Витя, знакомый Лены, — смиренно ответил я. Сейчас я находился в положении страждущего и должен терпеть все их выходки.

— А, это ты Витя, — сказал отец с неподдельной радостью. — К сожалению, Лены нет дома. Перезвони позже.

Ну конечно, только я почему-то тебе не верю. Лена специально не стала брать трубку.

— А когда… — начал было я, но он уже положил трубку.

Короче говоря, все ясно. Она опять объявила войну. И опять без всякого предупреждения со своей стороны. Честно сказать, это меня уже начало напрягать.

Неужели нельзя устроить нормальные отношения? Высказать свои обиды и постараться в них разобраться? Вместе со мной, например.

Чем я ее обидел, ума не приложу. Тем, что устроил драку, несмотря на ее просьбы? Но я обошелся с тем типом, старшекурсником, максимально аккуратно, даже не ударил ни разу, хотя кулаки так сильно чесались.

А что касается драки, то не могу же я позволить, чтобы он толкнул мою девушку и остался безнаказанным. Это я еще очень мягко с ним обошелся. Пусть будет небольшой урок на будущее.

А вообще, его надо было хорошенько побить, чтобы выплюнул внутренности через глотку. Если бы он не столкнулся со мной, а с каким-нибудь ботаником из кружка любителей авиамоделирования, то наверняка отмудохал бы его до потери сознания.

И потом ходил бы гордый. А так он хоть немного призадумается, что в следующий раз может получить еще больше люлей, если будет задирать других парней с девушками.

Короче говоря, Лена мне сегодня подсунула ложку дегтя в бочку меда, обрушившуюся на меня после победы. После разговора с отцом девушки настроение испортилось.

Я подумал о том, чтобы поехать к ней и стучать в дверь до посинения, но потом отказался от этой бредовой идеи. Ладно, пусть ходит обиженная. Потом сама придет, когда будет надо.

Вот тогда и поговорим. У меня сейчас мало времени. Первым делом самолеты, а девушки помимо всего прочего. Поеду-ка я к тренеру.

В итоге я вышел наконец из спорткомплекса «Маяк» и уходя, обернулся. Теперь этот стадион навсегда останется в моей памяти, как место первого маленького триумфа. Ладно, вперед, к новым достижениям.

Во дворе у тренера тем временем появился Паша. Приехал, значит уже со своих соревнований. Он рубил дрова, ловко орудуя топором. Между прочим, гораздо ловчее меня.

Все-таки выходец из сурового Урала, наверняка давно привык к подобным нагрузкам. Я так не смог бы.

— Ну что, как дела? — спросил я. — Победил?

Паша поздоровался со мной, вытер пот со лба и покачал головой.

— Второе место. Егор Дмитриевич злится, будто я геноцид устроил. Хорошо еще, что ты первое взял. А то он вообще распсиховался бы.

Касдаманов сидел на кухне.

— Ну что, рассказывай, — велел он. — Будем анализировать твои ошибки. Погоди, а что это у тебя глаз заплыл? Он тебя что, успел достать? Ну ты даешь стране угля, щенок. Как это случилось?

Глядя в его черные глаза, я поведал, как прошел бой. Когда старик услышал, что я упал в нокдаун в первом раунде и чуть не попался в пятом, он вскочил с места и забегал по кухне, заложив руки за спину. Я чувствовал, что вместо похвалы меня ожидает критика.

— Ну что ты за дурень такой, а? — закричал Егор Дмитриевич. — Прямо как Пашка. Хорошо хоть, встать сумел. А если бы не поднялся! Да еще и в первом раунде, подумать только! Ты издеваешься надо мной, что ли? Все бы тогда заявили, что моего ученика можно в первом же раунде уронить.

Он указал на дверь. Сначала я подумал было, что он меня выгоняет с глаз долой, но старик закричал:

— Быстро иди переодевался, будем отрабатывать движения ног и корпусом.

Он позвал Пашу, чтобы тот послужил мне спарринг-партнером. Тяжело вздохнув, потому что поблизости и не пахло отдыхом, я обреченно пошел в спортзал.

Мы тренировались до вечера. Я отработал уходы, Паша — динамику движений. Оказывается, он проиграл из-за того, что недостаточно быстро маневрировал. Есть у него такое, я часто замечал, что Паша больше полагается на силу удара, чем на скорость.

После тренировки и ужина я поехал домой. Там меня тоже ждали дела. Надо, в конце концов, разобраться с родителями, поговорить откровенно. Если только они сейчас трезвые.

Сколько можно звать домой всяких родственников и друзей, устраивать с ними бесконечные попойки? Бить их не надо, но вот стоит пригрозить пожаловаться.

В эти времена СССР строго следит за моральным обликом своих граждан. За непристойное поведение и пренебрежение родительскими обязанностями соответствующие органы могут сильно настучать по глупой головенке. Пожалуй, так и надо сделать, если они будут возникать.

Когда я сошел с автобуса на своей остановке и отправился к дому, уже наступила вечерняя темнота. Зажглись фонари, по улицам с шумом ездили машины. В небе звонко каркали вороны. На голых ветках деревьев лежал давний снег.

Ничего, скоро наступит весна, растопит всю эту мерзлоту. В воздухе уже чувствуется ее теплое дыхание.

— Эй, дружище, огоньку не найдется? — спросил голос сбоку.

Я еще до этого заметил бесшумную тень прохожего, скользящую в полумраке. Он подходил не по тротуару, а откуда-то со стороны двора. Шел напрямую через заснеженное пространство с деревьями, между тротуаром и домом.

Поскольку большинство ограблений и нападений начинаются с подобной невинной фразы, в голове у меня сразу зазвенел сигнал тревоги.

Лица прохожего не видно, но по голосу слышно, что молод. Высокий, худощавый, в спортивной шапочке и короткополом пальто. А вот правая рука в кармане.

Что за сюрприз он там приготовил? Нож, кастет или короткую дубинку? Тихий сигнал тревоги в моей голове превратился в громоподобно воющую сирену.

Возможно, что я параноик, но береженого бог бережет. Может, это человек Петрика? Он наверняка наточил на меня огромный зуб. Особенно после того, как вчера я уже вырубил одного из его помощников возле своего подъезда.

— Нет, не курю, — настороженно ответил я, убирая сумку с плеча за спину, чтобы она не мешала мне в случае схватки.

— А не скажешь, где здесь находится Брянский переулок? — продолжал расспрашивать незнакомец, приближаясь ко мне.

Руку он продолжал держать в кармане. Нет, это все неспроста. Какого хрена он устроил мне допрос на улице? Чего ему надо? Подойти поближе и воткнуть лезвие мне в живот?

Я повернулся чуть боком к прохожему и выставил левую вперед. Если что, быстро ударю по его атакующей руке, собью первое нападение.

А затем инстинкт самосохранения заставил меня обернуться назад. Возможно, я услышал шорох или хруст снега под ногами подбегающего сзади человека. Главное то, что он не успел застать меня врасплох.

Обернувшись, я успел заметить еще одного парня, мчащегося на меня.

— Вали его, Тоха! — заорал он.

Ну вот, я же говорил, что это никакая не случайность.

Том 2. Глава 13. Сплошные разборки

Конечно же, это было спланированное нападение. Сирена в моей голове не подвела, правильно предупредила об опасности. Ну, а я был бы полным идиотом, если бы не сумел воспользоваться ее весьма уместным предупреждением.

В руке нападающий держал нечто вроде дубинки. Кажется, арматурина. Очень вредный для здоровья предмет. Особенно, когда нацелен в твою голову.