Алим Тыналин – Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (страница 5)

Но я не торопился с действиями. Надо все хорошенько обдумать, прежде чем рубить с плеча. Кажется, я начал понимать, почему друг не очень рад моей победе. Наш Самосвал, оказывается, претендует на лидерство в нашей компании. Поэтому он не очень приветствует мою победу, ведь она повышает мой рейтинг в глазах других ребят.

Господи, Серега, дружище, ты нашел о чем беспокоиться! Да забирай ты эту компашку целиком и полностью, вы мне не очень-то и сдались. Насколько мне подсказывает интуиция и опыт, все вы уже давно находитесь на прямом пути в места не столь отдаленные.

Судя по манерам и повадкам Самосвала и Танкиста, они уже будущие уголовники, а значит, скоро пойдут совершать первую ходку на нары. А вот ты, Тархун, вроде умный парень, да вот только слишком подвержен плохому влиянию. Может, как-нибудь растолковать тебе это?

— Да ладно, чего ты, — вроде бы добродушно сказал я. — Пусть болтает.

Серега глянул на меня исподлобья. Ага, увидел, что я поднял брошенную мне перчатку, принял вызов. Хоть ваша компания не очень интересует меня, но просто так я вас, ребята, не отпущу. Не в моем характере избегать столкновения.

— Нечего болтать просто так и пыжиться, показывая свой выдающийся интеллект, — сказал Самосвал, продолжая гнуть свою тему. — Лучше бы ты, Тархун, тоже соревнования выиграл, больше толку было бы. Пойдем, Боксер, лучше отметим твою победу. Я угощаю.

Парни радостно загоготали, потирая озябшие ладони, и я тоже сделал было довольное лицо, но затем нахмурился.

— Извянки, пацаны, но не получится. У меня тренька с завтрашнего дня начинается, учебы полно. Надо домой возвращаться. Я и так вышел ненадолго, чисто поздороваться с вами.

Серега тут же воспользовался предоставленной возможностью попинать меня.

— Э, да ты совсем домашний мальчик стал, — сказал он с издевкой. — Может, ты еще отличником заделался?

Да, перед ним не надо было извиняться. Любую вежливость такие люди воспринимают как слабость.

— Домашний, не домашний, но гулять сами идите, — ответил я. — Я только до магазина прогуляюсь и обратно.

Я рассчитывал отвязаться от них, но получилось только хуже.

— Ну тогда мы с тобой пройдемся, — заявил Танкист и хлопнул меня по плечу. — Хотя, честно говоря, я не понимаю, на хрена тебе эти тренировки сдались? Я думаю, что все равно побеждает самый талантливый, а там, на городских соревнованиях такие звери соберутся, не чета тебе. Тренируйся, не тренируйся, все равно тебя сожрут и косточек не выплюнут.

Возможно, в чем-то он был прав, но я-то знал и видео из истории бокса, как там добивались успеха люди не самые талантливые, а самые упорные. Те, кто не опускал руки после неудач а продолжал дальше бить лбом каменную стену.

Поэтому нет, я его философию принять не мог. Тем не менее, не желая спорить, я развернулся и пошел по обсаженной тополями улице, разыскивая магазинчик.

Друзья пошли позади меня, разговаривая и гогоча на всю улицу. Беседовали они, конечно же, не о влиянии Ренессанса на культуру средневековья, а о девушках и выпивке.

Погода стремительно портилась, небо нахмурилось и сверху полетели, кружась, снежинки. Быстро темнело, хотя время еще было только послеобеденное.

Один магазинчик, что я приметил раньше, оказался закрыт на учет. Второй, дальше по улице, заперли по причине ремонта. Его двери были наглухо заколочены.

— Я знаю еще один, дальше, через пару кварталов, — сказал Серега, махнув рукой. — Поехали туда.

Я уже к тому времени продрог и охотно вернулся бы домой, но поскольку обещал Светке вернуться с леденцом, отправился дальше, на поиски сладостей.

Мы прошли пару кварталов, но обещанный Самосвалом магазин так и не появился. Мы побрели дальше по небольшой пустынной улице. Фонари еще не зажглись, редкие прохожие скользили в полумраке бесшумными тенями.

Когда впереди появилась фигура мужчины в пальто и с дипломатом в руке, Серега ткнул в нее пальцем и сказал:

— Слышь, Витька, не в службу, а в дружбу, спроси у него прикурить. А мы пока тут потопчемся, нам насчет деньжат обсудить надо.

Чтобы отделаться от них поскорее, я нагнал прохожего и спросил:

— Гражданин, у вас сигаретки не найдется?

Мужчина остановился, обернулся, пожалуй, чересчур резво, на мой взгляд и ответил:

— Не курю.

Между прочим, Виктор, сорванец эдакий, пару лет назад уже пробовал курить, а затем пристрастился к этой пагубной привычке. Поэтому я сейчас ощущал странные позывы к курению, хотя в прошлой жизни почти не курил. Ну ничего, придется просто перетерпеть некоторое время, пока это пристрастие не пройдет.

— А вы не скажете, где здесь продуктовый магазин? — спросил я на всякий случай.

— Да отстань ты уже от меня, откуда я знаю? — гневно закричал мужчина, как будто я его битый час пытаю расспросами про магазины и лавки.

В это мгновение из-за моей спины на него налетели две темные фигуры, в которых я с изумлением узнал Самосвала и Танкиста. Они быстро повалили мужчину на заснеженный тротуар и начали пинать.

— Э, вы чего, парни? — только и успел я спросить, но они не обращали на меня внимания. — Вы охерели, что ли? Че за подстава?

Мужчина скорчился на асфальте, стараясь спасти голову от ударов. Шапка слетела с его головы и укатилась в сторону.

Неподалеку раздались пронзительные трели свистка. Ну вот, кавалерия на подходе. Это, конечно же, милиция.

— Хватай дипломат и тикаем! — крикнул Самосвал и нагнулся, чтобы обшарить поверженную жертву.

Выудил бумажник и первый рванул обратно. Танкист подхватил дипломат и побежал за ним, только пятки мелькали в сумраке. Я помчался следом за ними.

— Стой! — кричали сзади. — Не уйдешь!

Мы свернули в ближайшую подворотню и очутились во дворе многоэтажного дома.

— Надо разделиться, чтобы не поймали! — закричал Серега и рванул к ближайшему выходу со двора.

Танкист побежал в другую сторону, а я огляделся и нырнул в подъезд. Я надеялся, что они не заметили мою фигуру, метнувшуюся к двери. В подъезде я забрался на второй этаж и остановился на площадке между уровнями.

Сердце бешено колотилось, грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Вот ведь удружил Серега, сволочь. Он специально отправил меня отвлечь внимание прохожего, а потом налетел на него вместе с Танкистом. Интересно, куда девался Тархун? Тоже где-то схоронился, наверное.

Долго сокрушаться не удалось. Во дворе снова раздались свистки. Я выглянул во двор через окно, наполовину заколоченное фанерой. Посреди деревьев с тонкими черточками ветвей метались фигуры милиционеров. Я настороженно наблюдал за ними, ожидая, что сейчас из окна высунется какая-нибудь бдительная бабка и закричит:

— А один в подъезд забежал, я видела! — но ничего не происходило.

Милиционеры огляделись, тоже разделились на две группы и помчались к двум выходам со двора. Кажется, беда миновала мою глупую головушку.

Для надежности я решил переждать, оперся задом о теплую батарею отопления и замер на месте. Дом жил своей жизнью, где-то слышались неясные голоса, хлопали далекие двери и еще доносилась музыка из радиоприемника.

Я вспомнил про радио на руках отца и невольно мои мысли переключились на родителей. Если бы у меня были деньги, я мог бы увезти от них бабушку и сестренку, поселить где-нибудь в отдельной квартире.

Надо раздобыть денег. Я задумался над способами их получения, особенно, если учитывать мои знания о будущем. Впрочем, историю я знал не так уж и хорошо, использовать сведения о будущем вряд ли получится.

Хорошо, сначала придется идти обычным путем, устраиваться на работу, искать дополнительные виды заработка. Черт, я ведь забыл купить леденцы сестренке. Надо поскорее найти магазин, пока не закрылся.

Осмотревшись, я увидел, что во дворе пусто. Я вышел из подъезда, огляделся и вернулся обратно к выходу со двора, через который мы сюда попали.

Ветер усилился и пригоршнями кидал снег в лицо. В такую погоду лучше сидеть дома и пить горячий чай с вареньем. Или глинтвейн, но его вряд ли найдешь в магазине и даже ингредиенты для его изготовления надо идти искать на рынке.

Я отправился по улице, решив уточнить у первого встречного, где тут есть магазины. Хорошо, что я успел чуть отогреться в подъезде.

В темноте раздались женские крики.

— Помогите! Помогите пожалуйста!

Все это было до боли знакомо. Очень и очень опасная ситуация. Я припомнил, что в последний раз в таком же случае преступник нашпиговал мою грудь пулями. Ну его нафиг, пусть кто-нибудь другой разбирается с этой проблемой. Тем более, что мне надо готовиться к соревнованиям по боксу.

Я хотел пройти дальше, но женщина снова закричала:

— Помогите… — а потом ее голос резко оборвался, будто бы ей заткнули рот.

Оглядевшись, я увидел, что вряд ли кто-нибудь придет бедняжке на помощь. Улица пустовала, в небольшом скверике, откуда доносились крики, никого не было. Убивай, режь, грабь, делай, что хочешь. Ближайшие постовые милиционеры убежали в погоню за моими товарищами.

Ладно, ничего не поделаешь. Не ты, так кто же. Снова вздохнув, я побежал в темноту сквера, где на белом снежном покрывале чернели пятна кустов и голых деревьев. Пробежав совсем немного, я увидел в кустах копошащиеся силуэты.

Кажется, речь тут не шла о насилии, скорее всего, это банальный грабеж. Стройная фигурка в пальто отбивалась сумочкой от двоих мужчин в тулупах.