Алим Тыналин – Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (страница 4)

— Ох ты ж, голубчик ты мой, — сказала бабушка, прикрыв глаза. — Как же на душе теперь полегчало.

Я взял бабушку за маленькую сухонькую ручку. Похоже, что в этом доме за меня болели только бабушка и сестренка.

А еще я вспомнил, что старушка часто кашляет. Она была матерью отца, прошла всю войну медсестрой. Родители плохо смотрели за нею.

— Как ты себя чувствуешь?

Старушка кивнула.

— Все хорошо, Витенька. Главное, что ты жив-здоров.

Я поглядел на цветастые яркие покрывала, под которыми она лежала. В пододеяльнике зияло квадратное отверстие, через которое внутрь пихали одеяло.

На стене рядом с кроватью висел балахон с фотографиями. Довоенные годы. Бабушка была еще молодая, в халате медсестры.

— Молодец, Витька, — сказала Светка. У нее повыпадали молочные зубы и поэтому она шепелявила. — Небось, еще и нокаутом?

— Да, точно, нокаутом, — согласился я.

— Ну, ты вообще зверь, — восхитилась сестренка и добавила без всякого перехода: — А мама опять на бабушку кричала. А папа меня побил.

Подняла штанину и показала синяки от ремня на ноге.

— Света, золотце, — сказала бабушка.

Родители продолжали ругаться. Затем утихли. Папа слушал радио, мать варила суп. Я знал, что это ненадолго.

Теперь я вспомнил еще больше. Отец работал токарем на заводе, часто напивался и приходил домой пьяным. Тогда все страдали от его тяжелого кулака.

Мать частенько не отставала от него. Когда она была пьяная, они устраивали жуткие скандалы, иногда соседи вызывали милицию.

Я не понимал, как можно жить в этом аду. Уеду. Прямо сегодня, прямо сейчас.

Затем я поглядел на Светку, сидящую за столом с цветными карандашами и на больную бабушку. Кажется, старушка задремала. Оставить их на съедение?

Я вспомнил, как сестренка дарила брату, то есть мне, красивые рисунки на день рождения. Бабушка кормила вкусными пирожками, еще когда могла ходить.

— Слышь, Светка, — сказал я. — Когда я стану чемпионом, то увезу вас с бабушкой отсюда. Подальше от этих…

Именно об этом мечтал Виктор, бывший владелец этого тела. Стать лучшим в боксе, покорить вершины и забрать из этой клоаки сестренку и бабушку. Ну что же, если у меня получится вместо него, то почему бы и нет?

— Эх, Витька… — мечтательно сказала Светка, рисуя что-то на листе бумаги. — Я лучше хотела бы фломастеры. Знаешь, как они ярко рисуют!

Я хотел ответить, но тут окно задребезжало. Потом еще и еще. Я подскочил к нему и увидел, что по стеклу сползают снежки.

Внизу во дворе стояли парни и кидали снег в окно. Изнутри оно было плотно закрыто и обклеено газетными полосками, чтобы из щелей не дул холодный воздух. Парни что-то кричали, но их не было слышно.

— Это что, опять Юрка? — спросила Светка. — Вот ведь, не дает тебе покоя. Не ходи, оставайся дома.

Но из кухни снова донеслась ругань и я решил выйти, прогуляться на улице. Даже обедать не хотелось, лишь бы не видеть мрачные лица родителей. Я поднялся и достал с отопительной батареи теплые штаны.

— Пожалуй, выйду не надолго.

Светка опустила голову. Мне показалось это подозрительным. Я подошел к сестренке и взял за плечико. Она отвернулась, но я успел заметить слезы на щеках.

— Да ладно, Света, я же ненадолго.

— Ненадолго, ненадолго, — сердито прошептала девочка. — Ты уходишь, а мне здесь с ними сидеть. За бабушкой смотреть. Слушать их ругань. Я тоже хочу уйти куда-нибудь. Далеко-далеко. Как птица.

Слезы снова полились у нее по щекам. Светка даже не думала их вытирать. Я посмотрел на ее рисунок и увидел, что она нарисовала ласточку, летящую над морем.

Между прочим, очень даже красиво. На хорошем таком уровне. Ее бы в кружок отдать. Я пообещал себе, что завтра же займусь этим. Справлюсь без родителей.

— Эй, не вешай нос, — сказал я и легонько пихнул Светку в бок. — Я тебе сейчас леденец куплю.

Девочка сразу перестала реветь и поглядела на меня блестящими глазами.

— Обещаешь?

Я кивнул.

— Зуб даю.

Мне удалось проскользнуть мимо родителей незамеченным. Через минуту я выскочил на улицу.

Глава 3. Крики в темноте

Честно говоря, долго гулять с парнями я не собирался. Так, просто познакомиться и уйти, не забыв, конечно же, купить Светке леденец.

Парни стояли во дворе, возле заснеженного дуба. Увидев меня, они швырнули в мою сторону снежки. Так-с, посмотрим, кто у нас здесь обитается.

Двоих из них я помнил хорошо. Все-таки, как ни крути, в жизни каждого парня восемнадцати лет друзья стоят на первом месте, кроме разве что, сильной и страстной любви. Поэтому мне не пришлось долго вспоминать, кто из них кто.

Вот это Серега, по кличке Самосвал. Мощный парень, кулачищи, как два молота. Не любит особо много соображать, его основные интересы уже сейчас — это алкоголь и девушки. Отец работяга на заводе, мать работает парикмахершей. С раннего детства предоставлен самому себе.

Старший брат пару лет назад угодил за решетку за воровство и нанесение тяжких телесных. Впрочем, этому факту Серега не огорчался, а наоборот, бравировал им, поднимая свою значимость в глазах местной шпаны. Кроме того, он водил дружбу с уголовниками, правда, здесь Виктору уже хватило ума стараться отсутствовать в эти мгновения рядом с дружбаном.

Второй парень тоже не обижен силушкой. Рудольф, по кличке Танкист, потому что все время «в танке». Также не блещет избытком эрудиции и знаний. Круг интересов еще уже, чем у Самосвала. Я поглядел на этого парня, с щетиной на квадратном подбородке, как у какого-нибудь викинга и сокрушенно вздохнул про себя.

Эх, Витя, Витя, с кем ты водил компанию, скажи мне, пожалуйста? Неужели для дружбы не нашлось других советских ребят, посещающих спортивные кружки в Доме пионеров, собирающих макулатуру и играющих в ориентирование на лесной местности? Ведь сколько есть таких, продвинутых и прогрессивных пацанов, конструирующих макеты ракет и аэропланов или посещающих фотокружки! А ты выбрал самых задиристых и грозных ребят на районе. Ладно, что уж теперь говорить, подобное притягивает подобное.

Третий парень был самый хилый и тощий. Я немного напряг мозги, чтобы вспомнить, как его зовут. Ах да, точно, Сашка по прозвищу Тархун. Какая-то там была смешная ситуация в детстве, связанная с лимонадом. С тех пор кличка прилепилась к парню навечно, не отдерешь.

Сашка из всех приятелей самый начитанный и знал, например, что Ватикан — это самое маленькое государство в мире. Он водил дружбу с хулиганистыми Самосвалом и Танкистом, потому что уповал на их защиту в трудную минуту. Его достаточно часто обижали во дворе, пока он не прибился к компании Виктора.

Кстати, у самого Виктора была кличка Боксер, что, впрочем, неудивительно.

— Здорово, Боксер, — сказал Серега, пожимая мне руку. — Ну как, че там, на соревнованиях? Надрал всем задницу? Или опять просрал?

Я внимательно посмотрел на него. Спросил Самосвал вроде так, невзначай, но на самом деле с легким напряжением ждал ответа. Не сказать, чтобы это имело для него прямо такое уж жизненно важное значение, но все-таки внутренне он придавал ответу больший интерес, чем показал снаружи. С чего бы это вдруг, а?

Я пожал плечами.

— Выиграл, само собой. И получил пропуск на городское первенство.

Самосвал улыбнулся. Довольно искренне, но я видел, что это он для виду. На самом деле он ожидал, что я проиграю и немного огорчился, узнав, что я выиграл. Но опять-таки, ничем не выдал своего недовольства, а наоборот, сказал:

— Ух ты, это потрясно! Давай пятеру, ты молоток!

Он пожал мне руку и обнял, похлопав по спине, но я все равно не мог отделаться от ощущения, что все это очень искусственно. Если бы я не был старше и опытнее Виктора, то, наверное, тоже принял слова Сереги за чистую монету. Или у меня паранойя?

Зато другие приятели, Танкист и Тархун, радовались вроде бы искренне. Тоже обняли меня, поздравили с победой.

— Я знал, что ты рано или поздно добьешься своего, — сказал Танкист с добродушной ухмылкой. — Ты парень упертый.

Да-да, в этом Виктор и вправду был очень схож со мной. Наверное, только поэтому я после смерти угодил именно в его тело.

— Согласно статистике, если продолжать предпринимать усилия, прилагая их в одну точку, то обязательно добьешься результата, — добавил Сашка. — Положительного или отрицательного, но все равно какого. Впрочем, если не останавливаться, то положительный результат обеспечен.

Самосвал поморщился и хлопнул Тархуна по затылку. Он не любил заумную речь.

— Заткнись, а? Запарил уже со своими дурацкими сведениями.

На улице стоял мороз и когда парни говорили, изо ртов выходили облачка пара.

— А что я сказал? — возмутился Сашка. Он носил шапку ушанку с развязанными концами и они смешно болтались, когда заучка поворачивал голову. — Витя, скажи ему! Я же просто сказал, как по статистике.

— Заткнись, я сказал, — повторил Серега, мельком глянув на меня, не возражаю ли я против подобного обращения с товарищем.