Алим Тыналин – Криминалист 6 (страница 33)

Уилсон справился. За шесть минут вывел всех, кто успел войти, около пятидесяти человек, ранние служащие, уборщицы, охрана. Пожарная тревога сработала безотказно, люди выходили, не задавая вопросов, рефлекс, отработанный учебными эвакуациями раз в квартал. Надеюсь внутри никого не осталось.

Глава 18

Взрывник

Я подошел к Уилсону и показал удостоверение.

— Здание пусто?

— Проверил первые три этажа лично. Четвертый, пятый и шестой смотрели мои два напарника, Грант и Мэйсон, прошли коридоры, открыли кабинеты. Никого не нашли.

— Подвал?

Уилсон помолчал.

— В подвал не спускались. Утром не проверяем, там только электрощитовая, архив и котельная. Дверь закрыта.

Электрощитовая. Подвал. Закрытая дверь.

— Ключ от подвала?

Уилсон снял с пояса связку и отделил ключ, латунный, плоский, с номером на головке.

Я взял ключ и повернулся к Дэйву и Маркусу.

— Со мной. Остальные по периметру. Никого не впускать, кого увидите, выгонять из здания. Расстояние от здания минимум сто ярдов. Оттеснить всех за Вторую улицу.

О’Коннор, Торренс, Паттерсон и Стюарт разошлись, к углам здания, к толпе на тротуаре, на перекрестки. Профессионально, быстро, без лишних слов. Толпа отступала медленно, недовольно, люди хотели на работу в теплые кабинеты, а не стоять на улице в октябрьской сырости.

Мы вошли в здание втроем. Вестибюль в мраморе, повсюду колонны, высокий потолок, эхо шагов терялось в нем. Красная лампа пожарной тревоги мигала над постом охраны.

Сирена гудела, монотонная, раздражающая, как зубная боль. Дэйв нашел панель управления за стойкой охраны и выключил.

Наступила тишина. Пустое здание в восемь утра, тысяча кабинетов, ни одного человека.

Дверь в подвал в конце коридора первого этажа, за пожарным выходом. Стальная, серая, с табличкой «Служебное помещение. Только для персонала.»

Ключ вошел в замок, повернулся со скрежетом. Дверь открылась на бетонную лестницу, вниз, в темноту.

Я шел первым. Фонарь в левой руке, правая свободна. Ступени бетонные и узкие. Воздух внизу сухой, теплый, с запахом пыли и горячего металла от котельной.

Лестница повернула налево, вывела на короткий коридор, три двери. Первая с табличкой «Архив», закрыта. Вторая «Котельная», приоткрыта, внутри тепло и слышен гул работающего котла. Третья «Электрощитовая», закрыта, но не заперта.

Я толкнул третью дверь.

Помещение небольшое, десять на двенадцать футов. Вдоль стен электрические щиты, серые металлические шкафы с рядами автоматов и предохранителей, пучки кабелей в гофрированных трубах поднимаются к потолку и уходят в стены.

Голая лампочка под потолком, включатель у двери. Я щелкнул, загорелся свет, тусклый, желтоватый, ватт сорок.

На полу, у дальней стены, за крайним электрическим шкафом, стоял деревянный ящик.

Из необработанной сосны, размером примерно двенадцать на шесть дюймов, высота около четырех. Крышка фанерная, прибита маленькими гвоздями, но не до конца, два гвоздя торчат на четверть дюйма, можно поддеть и снять без инструмента.

Сверху, на крышке ничего, ни надписей, ни меток. Сбоку два тонких провода, в красной и черной изоляции, выходят из щели между крышкой и стенкой ящика и тянутся к предмету, стоящему рядом.

Будильник. «Вестклокс Биг Бен», классическая модель, хромированный корпус, круглый циферблат с крупными арабскими цифрами, два колокольчика наверху, рычажок завода сбоку. Будильник привязан к ящику бечевкой, провода подведены к молоточку звонка, при срабатывании будильника молоточек замкнет контакт.

Стрелка будильника на девяти ноль-ноль. Текущее время на циферблате восемь девятнадцать.

Осталась сорок одна минута.

Я непроизвольно отступил назад.

— Не трогать, — сказал я Дэйву и Маркусу, стоящим за моим плечом. — Никому не прикасаться. Выходим.

Мы поднялись по лестнице, вышли в коридор, вышли из здания. На тротуаре я повернулся к Дэйву.

— Сапер?

— В пути. Форт-Макнейр подтвердил выезд в восемь одиннадцать. Четыре мили по Мэйн-авеню, без пробок минут двенадцать-пятнадцать.

Восемь двадцать три. До срабатывания бомбы осталось тридцать семь минут.

Я отошел к углу здания, прислонился к холодному камню стены и ждал. Дэйв рядом, руки в карманах, лицо спокойное, только желваки перекатываются под кожей.

Маркус у машины, рация в руке, координирует периметр. О’Коннор оттеснил толпу за Вторую улицу, люди стояли на перекрестке, смотрели и перешептывались.

Кто-то из зрителей спросил полицейского, подъехавшего на патрульной машине: «Что случилось? Пожар?» Полицейский не знал. Никто не знал. Знали только семь агентов ФБР, про деревянный ящик в подвале.

Восемь тридцать восемь. Армейский джип «Форд М151», оливково-зеленый, без номеров, с эмблемой инженерных войск на дверце, свернул с Конституции-авеню и остановился у здания. Из джипа вышел человек в полевой форме.

Невысокий, плотный, лет тридцати пяти, на поясе набор инструментов в брезентовом чехле, на плече тяжелая сумка цвета хаки. Сержант первого класса Рэймонд Козловски, Шестьдесят девятая саперная рота, Форт-Макнейр.

Козловски подошел ко мне. Лицо спокойное, глаза сосредоточенные. Руки не дрожали. Руки саперов не дрожат, как только это случится, карьера закончена.

— Агент Митчелл? Что у нас?

— Деревянный ящик в электрощитовой подвала. Фанерная крышка, два провода на внешний часовой механизм, будильник «Вестклокс Биг Бен», установлен на девять ноль-ноль. Содержимое ящика не осматривали.

— Размер?

— Двенадцать на шесть на четыре дюйма.

— Достаточно для пяти-десяти фунтов аммонала. — Козловски прикинул. — Радиус поражения при десяти фунтах двадцать-двадцать пять футов убойный, до ста футов осколочный, зависит от оболочки. В подвале, среди бетонных стен ударная волна отразится и усилится. Достанет весь первый этаж через перекрытия.

Он снял сумку с плеча, расстегнул, достал фонарь и набор инструментов, кусачки, тонкогубцы, щуп, изолента. Посмотрел на часы.

— Сколько до срабатывания?

— Двадцать две минуты. По будильнику в ящике.

— Достаточно. Покажите дорогу.

Мы вошли в здание. Я проводил Козловски до двери электрощитовой, показал расположение ящика и вышел. Сапер работает один. Это правило. Если ошибка, он погибнет сам, отвечая за ошибку.

Я стоял у подножия лестницы, в подвальном коридоре, и слушал тишину за закрытой дверью. Там сержант Козловски, опустившись на колени перед деревянным ящиком с часовым механизмом, делал то, чему учился шесть лет, отсоединял провода от детонатора, разрывая цепь, ведущую от будильника к заряду.

Три минуты. Четыре. Пять. Шесть. Семь.

Дверь открылась. Козловски вышел. В руках два обрезанных провода, красный и черный, кончики зачищены от изоляции.

— Обезврежено, — сказал он ровным тоном. — Аммонал в ящике, примерно восемь фунтов. Детонатор самодельный, капсюль от охотничьего патрона двенадцатого калибра, вставленный в заряд. Часовой механизм замкнул бы контакт при срабатывании звонка. Конструкция простая, но рабочая. Если бы сработало, вынесло бы электрощитовую, часть подвала и повредило перекрытие первого этажа.

— Двести человек в зале наверху?

— Обрушение маловероятно. Но ударная волна по вентиляционным каналам из подвала привела бы к контузиям, панике и давке. Плюс осколки бетона. Пострадавших было бы десятки. Погибших зависит от расположения зала. Если прямо над щитовой возможно.

Козловски убрал провода в пластиковый пакет, засунул инструменты в чехол.

— Ящик оставляю на месте, для криминалистической экспертизы. Не трогайте, пока мои люди не снимут заряд полностью. Пришлю группу через час.

— Спасибо, сержант.

Козловски кивнул и пошел наверх. На полпути по лестнице обернулся.

— Агент Митчелл.

— Да?

— Хорошо, что позвонили вовремя. Тридцать четыре минуты это комфортно. Я работал и с меньшим запасом. Но куча народу в здании это не та ситуация, где хочется проверять пределы.