Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 99)

Иль облака заката поздним летом, 40 Чем те наверх обратно поднялись; И тут на нас помчалась вся их стая, Как взвод несется, ускоряя рысь. 43 «Сюда их к нам валит толпа густая, Чтобы тебя просить, — сказал поэт. — Иди все дальше, на ходу внимая». 46 «Душа, идущая в блаженный свет В том образе, в котором в жизнь вступала, Умерь свой шаг! — они кричали вслед. — 49 Взгляни на нас: быть может, нас ты знала И весть прихватишь для земной страны? О, не спеши так! Выслушай сначала! 52 Мы были все в свой час умерщвлены И грешники до смертного мгновенья, Когда, лучом небес озарены, 55 Покаялись, простили оскорбленья И смерть прияли в мире с божеством, Здесь нас томящим жаждой лицезренья». 58 И я: «Из вас никто мне не знаком; Чему, скажите, были бы вы рады, И я, по мере сил моих, во всем 61 Готов служить вам, ради той отрады, К которой я, по следу этих ног, Из мира в мир иду сквозь все преграды». 64 Один сказал: «К чему такой зарок? В тебе мы верим доброму желанью, И лишь бы выполнить его ты мог! 67 Я, первый здесь взывая к состраданью, Прошу тебя: когда придешь к стране, Разъявшей землю Карла и Романью, 70 И будешь в Фано, вспомни обо мне, Чтоб за меня воздели к небу взоры, Дабы я мог очиститься вполне. 73 Я сам оттуда; но удар, который Дал выход крови, где душа жила, Я встретил там, где властны Антеноры[697] 76 И где вовеки я не чаял зла; То сделал Эсте, чья враждебность шире Пределов справедливости была. 79 Когда бы я бежать пустился к Мире[698], В засаде под Орьяко очутясь, Я до сих пор дышал бы в вашем мире, 82 Но я подался в камыши и грязь; Там я упал; и видел, как в трясине Кровь жил моих затоном разлилась».[699] 85 Затем другой: «О, да взойдешь к вершине, Надежду утоленную познав, И да не презришь и мою отныне! 88 Я был Бонконте, Монтефельтрский граф. Забытый всеми, даже и Джованной[700], Я здесь иду среди склоненных глав». 91 И я: «Что значил этот случай странный, Что с Кампальдино ты исчез тогда И где-то спишь в могиле безымянной?»[701] 94 «О! — молвил он. — Есть горная вода, Аркьяно;[702] ею, вниз от Камальдоли, Изрыта Казентинская гряда. 97 Туда, где имя ей не нужно боле,[703] Я, ранен в горло, идя напрямик, Пришел один, окровавляя поле. 100 Мой взор погас, и замер мой язык На имени Марии; плоть земная Осталась там, где я к земле поник. 103 Знай и поведай людям: ангел Рая