Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 74)

Но некий черный херувим[505] вступился, Сказав: «Не тронь; я им давно владел. 115 Пора, чтоб он к моим рабам спустился; С тех пор как он коварный дал урок,[506] Ему я крепко в волосы вцепился; 118 Не каясь, он прощенным быть не мог, А каяться, грешить желая все же, Нельзя: в таком сужденье есть порок». 121 Как содрогнулся я, великий боже, Когда меня он ухватил, спросив: «А ты не думал, что я логик тоже?» 124 Он снес меня к Миносу; тот, обвив Хвост восемь раз вокруг спины могучей, Его от злобы даже укусив, 127 Сказал: «Ввергается в огонь крадучий!» И вот я гибну, где ты зрел меня, И скорбно движусь в этой ризе жгучей!» 130 Свою докончив повесть, столб огня Покинул нас, терзанием объятый, Колючий рог свивая и клоня. 133 И дальше, гребнем, я и мой вожатый Прошли туда, где нависает свод Над рвом, в котором требуют расплаты 136 От тех, кто, разделяя, копит гнет.[507] 1 Кто мог бы, даже вольными словами,[508] Поведать, сколько б он ни повторял, Всю кровь и раны, виденные нами? 4 Любой язык наверно бы сплошал: Объем рассудка нашего и речи, Чтобы вместить так много, слишком мал. 7 Когда бы вновь сошлись, в крови увечий, Все, кто в Пулийской роковой стране,[509] Страдая, изнемог на поле сечи 10 От рук троян[510] и в длительной войне, Перстнями заплатившей дань гордыне, Как пишет Ливий, истинный вполне;[511] 13 И те, кто тщился дать отпор дружине, Которую привел Руберт Гвискар,[512] И те, чьи кости отрывают ныне 16 Близ Чеперано, где нанес удар Обман пулийцев,[513] и кого лукавый У Тальякоццо[514] одолел Алар; 19 И кто култыгу, кто разруб кровавый Казать бы стал, — их превзойдет в сто крат Девятый ров чудовищной расправой. 22 Не так дыряв, утратив дно, ушат, Как здесь нутро у одного зияло От самых губ дотуда, где смердят: 25 Копна кишок между колен свисала, Виднелось сердце с мерзостной мошной, Где съеденное переходит в кало. 28 Несчастный, взглядом встретившись со мной, Разверз руками грудь, от крови влажен, И молвил так: «Смотри на образ мой! 31 Смотри, как Магомет[515] обезображен! Передо мной, стеня, идет Али, Ему весь череп надвое рассажен.[516] 34 И все, кто здесь, и рядом, и вдали, — Виновны были в распрях и раздорах Среди живых, и вот их рассекли. 37 Там сзади дьявол, с яростью во взорах, Калечит нас и не дает пройти, Кладя под лезвие все тот же ворох 40 На повороте скорбного пути; Затем что раны, прежде чем мы снова