Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 46)

112 Вся плоть, от шеи вниз, рассечена, И капли слез сквозь трещины струятся, И дно пещеры гложет их волна. 115 В подземной глубине из них родятся И Ахерон, и Стикс, и Флегетон; Потом они сквозь этот сток стремятся, 118 Чтоб там, внизу, последний минув склон, Создать Коцит; но умолчу про это; Ты вскоре сам увидишь тот затон».[286] 121 Я молвил: «Если из земного света Досюда эта речка дотекла, Зачем она от нас таилась где-то?» 124 И он: «Вся эта впадина кругла; Хотя и шел ты многими тропами Все влево, опускаясь в глубь жерла, 127 Но полный круг еще не пройден нами;[287] И если случай новое принес, То не дивись смущенными очами». 130 «А Лета где? — вновь задал я вопрос. — Где Флегетон? Ее ты не отметил, А тот, ты говоришь, возник из слез». 133 «Ты правильно спросил, — мой вождь ответил. Но в клокотаньи этих алых вод Одну разгадку ты воочью встретил.[288] 136 Придешь и к Лете, но она течет Там, где душа восходит к омовенью, Когда вина избытая спадет». 139 Потом сказал: «Теперь мы с этой сенью[289] Простимся; следуй мне и след храни: Тропа идет вдоль русла, по теченью, 142 Где влажный воздух гасит все огни». 1 Вот мы идем вдоль каменного края; А над ручьем обильный пар встает, От пламени плотину избавляя. 4 Как у фламандцев выстроен оплот Меж Бруджей и Гвидзантом, чтоб заране Предотвратить напор могучих вод, 7 И как вдоль Бренты строят падуане, Чтоб замок и посад был защищен, Пока не дышит зной на Кьярентане,[290] 10 Так сделаны и эти,[291] с двух сторон, Хоть и не столь высоко и широко Их создал мастер, кто бы ни был он. 13 Уже от рощи были мы далеко, И сколько б я ни обращался раз, Я к ней напрасно устремлял бы око. 16 Навстречу нам шли тени и на нас Смотрели снизу, глаз сощуря в щелку, Как в новолунье люди, в поздний час, 19 Друг друга озирают втихомолку; И каждый бровью пристально повел, Как старый швец, вдевая нить в иголку. 22 Одним из тех, кто, так взирая, шел, Я был опознан. Вскрикнув: «Что за диво!» Он ухватил меня за мой подол. 25 Я в опаленный лик взглянул пытливо, Когда рукой он взялся за кайму, И темный образ явственно и живо 28 Себя открыл рассудку моему; Склонясь к лицу, где пламень выжег пятна: «Вы, сэр Брунетто[292]?» — молвил я ему. 31 И он: «Мой сын, тебе не неприятно, Чтобы, покинув остальных, с тобой Латино чуточку прошел обратно?» 34 Я отвечал: «Прошу вас всей душой;