Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 40)

Раскинувшись, лежал позор критян, 13 Зачатый древле мнимою коровой.[236] Завидев нас, он сам себя терзать Зубами начал в злобе бестолковой. 16 Мудрец ему: «Ты бесишься опять? Ты думаешь, я здесь с Афинским дуком, Который приходил тебя заклать? 19 Посторонись, скот! Хитростным наукам Твоей сестрой мой спутник не учен; Он только соглядатай вашим мукам».[237] 22 Как бык, секирой насмерть поражен, Рвет свой аркан, но к бегу неспособен И только скачет, болью оглушен, 25 Так Минотавр метался, дик и злобен; И зоркий вождь мне крикнул: «Вниз беги! Пока он в гневе, миг как раз удобен». 28 Мы под уклон направили шаги, И часто камень угрожал обвалом Под новой тяжестью моей ноги. 31 Я шел в раздумье. «Ты дивишься скалам, Где этот лютый зверь не тронул нас? — Промолвил вождь по размышленье малом. — 34 Так знай же, что, когда я прошлый раз[238] Шел нижним Адом в сумрак сокровенный, Здесь не лежали глыбы, как сейчас. 37 Но перед тем, как в первый круг геенны Явился тот, кто стольких в небо взял, Которые у Дита были пленны, 40 Так мощно дрогнул пасмурный провал,[239] Что я подумал — мир любовь объяла, Которая, как некто полагал, 43 Его и прежде в хаос обращала;[240] Тогда и этот рушился утес, И не одна кой-где скала упала. 46 Но посмотри: вот, окаймив откос, Течет поток кровавый,[241] сожигая Тех, кто насилье ближнему нанес». 49 О гнев безумный, о корысть слепая, Вы мучите наш краткий век земной И в вечности томите, истязая! 52 Я видел ров, изогнутый дугой И всю равнину обходящий кругом, Как это мне поведал спутник мой; 55 Меж ним и кручей мчались друг за другом Кентавры, как, бывало, на земле, Гоняя зверя, мчались вольным лугом. 58 Все стали, нас приметив на скале, А трое подскакали ближе к краю, Готовя лук и выбрав по стреле. 61 Один из них, опередивший стаю, Кричал: «Кто вас послал на этот след? Скажите с места, или я стреляю». 64 Учитель мой промолвил: «Мы ответ Дадим Хирону[242], под его защитой. Ты был всегда горяч, себе во вред». 67 И, тронув плащ мой: «Это Несс, убитый За Деяниру, гнев предсмертный свой Запечатлевший местью знаменитой.[243] 70 Тот, средний, со склоненной головой, — Хирон, Ахиллов пестун величавый; А третий — Фол[244], с душою грозовой. 73 Их толпы вдоль реки снуют облавой, Стреляя в тех, кто, по своим грехам, Всплывет не в меру из волны кровавой». 76 Мы подошли к проворным скакунам;