Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 189)
118 И явит в скором времени жнитво,
Как плох был труд, когда сорняк взрыдает,
Что житница закрыта для него.[1475]
121 Конечно, кто подряд перелистает
Всю нашу книгу, встретит и листок,
Гласящий: «Я таков, как подобает».
124 Не в Акваспарте он возникнуть мог
И не в Касале, где твердят открыто,
Что слишком слаб устав иль слишком строг.[1476]
127 Я жизнь Бонавентуры, минорита
Из Баньореджо;[1477] мне мой труд был свят,
И все, что слева,[1478] было мной забыто.
130 Здесь Августин, и здесь Иллюминат,[1479]
Из первых меж босыми бедняками,
Которым бог, с их вервием, был рад.
133 Гугон святого Виктора меж нами,[1480]
И Петр Едок, и Петр Испанский тут,
Что сквозь двенадцать книг горит лучами;[1481]
136 Нафан — пророк, и тот, кого зовут
Золотоустым,[1482] и Ансельм[1483] с Донатом,
К начатку знаний приложившим труд;[1484]
139 А там — Рабан[1485]; а здесь, в двунадесятом
Огне сияет вещий Иоахим,
Который был в Калабрии аббатом.[1486]
142 То брат Фома, любовию палим,
Завидовать такому паладину
Подвиг меня хвалением своим;[1487]
145 И эту вслед за мной подвиг дружину».
1 Пусть тот, кто хочет знать, что мне предстало,
Вообразит (и образ, внемля мне,
Пусть держит так, как бы скала держала)
4 Пятнадцать звезд,[1488] горящих в вышине
Таким огнем, что он нам блещет в очи,
Любую мглу преодолев извне;
7 Вообразит тот Воз, что дни и ночи
На нашем небе вольно колесит
И от круженья дышла — не короче;[1489]
10 И устье рога пусть вообразит,
Направленного от иглы устоя,
Вокруг которой первый круг скользит;[1490]
13 И что они, два знака в небе строя,
Как тот, который, чуя смертный хлад,
Сплела в былые годы дочь Миноя,
16 Свои лучи друг в друге единят,
И эти знаки, преданы вращенью,
Идут — один вперед, другой назад,[1491] —
19 И перед ним возникнет смутной тенью
Созвездие, чей светлый хоровод
Меня обвил своей двойною сенью,
22 С которой все, что опыт нам несет,
Так несравнимо, как теченье Кьяны[1492]
С той сферою, что всех быстрей течет.
25 Не Вакх там воспевался, не пеаны[1493],
Но в божеской природе три лица
И как она и смертная слияны.
28 Умолкнув, оба замерли венца
И устремили к нам свое сиянье,
И вновь их счастью не было конца.
31 В содружестве божеств прервал молчанье
Тот свет,[1494] из чьих я слышал тайников
О божьем нищем чудное сказанье,
34 И молвил: «Раз один из двух снопов
Смолочен, и зерно лежать осталось,
Я и второй обмолотить готов.[1495]
37 Ты думаешь, что в грудь,[1496] откуда бралось 
