Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 145)
Ко мне, стараясь, как являл их вид,
Ступать не там, где их бы не палило.
16 «О ты, кому почтительность[1038] велит,
Должно быть, сдерживать поспешность шага,
Ответь тому, кто жаждет и горит![1039]
19 Не только мне ответ твой будет благо:
Он этим всем нужнее, чем нужна
Индийцу или эфиопу влага.
22 Скажи нам, почему ты — как стена
Для солнца, словно ты еще не встретил
Сетей кончины». Так из душ одна[1040]
25 Мне говорила; я бы ей ответил
Без промедленья, но как раз тогда
Мой взгляд иное зрелище приметил.
28 Навстречу этой новая чреда
Шла по пути, объятому пыланьем,
И я помедлил, чтоб взглянуть туда.
31 Вдруг вижу — тени, здесь и там, лобзаньем
Спешат друг к другу на ходу прильнуть
И кратким утешаются свиданьем.
34 Так муравьи, столкнувшись где-нибудь,
Потрутся рыльцами, чтобы дознаться,
Быть может, про добычу и про путь.
37 Но только миг объятья дружбы длятся,
И с первым шагом на пути своем
Одни других перекричать стремятся, —
40 Те, новые: «Гоморра и Содом!»,[1041]
А эти: «В телку лезет Пасифая[1042],
Желая похоть утолить с бычком!»
43 Как если б журавлей летела стая —
Одна к пескам, другая на Рифей,[1043]
Та — стужи, эта — солнца избегая,
46 Так расстаются две чреды теней,
Чтоб снова петь в слезах обычным ладом
И восклицать про то, что им сродней.
49 И двинулись опять со мною рядом
Те, что меня просили дать ответ,
Готовность слушать выражая взглядом.
52 Я, видя вновь, что им покоя нет,
Сказал: «О души, к свету мирной славы
Обретшие ведущий верно след,
55 Мой прах, незрелый или величавый,
Не там остался: здесь я во плоти,
Со мной и кровь ее, и все суставы.
58 Я вверх иду, чтоб зренье обрести:
Там есть жена,[1044] чья милость мне дарует
Сквозь ваши страны смертное нести.
61 Но, — и скорее да восторжествует
Желанье ваше, чтоб вас принял храм
Той высшей тверди, где любовь ликует, —
64 Скажите мне, а я письму предам,
Кто вы и эти люди кто такие,
Которые от вас уходят там».
67 Так смотрит, губы растворив, немые
От изумленья, дикий житель гор,
Когда он в город попадет впервые,
70 Как эти на меня стремили взор.
Едва с них спало бремя удивленья, —
Высокий дух дает ему отпор, —
73 «Блажен, кто, наши посетив селенья, —
Вновь начал тот, кто прежде говорил, —
Для лучшей смерти черплет наставленья!
76 Народ, идущий с нами врозь, грешил
Тем самым, чем когда-то Цезарь клики
«Царица» в день триумфа заслужил.[1045] 
