Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 136)
Вослед теням, не медлившим нимало, —
10 Когда Вергилий начал так: «Всегда
Огонь благой любви зажжет другую,
Блеснув хоть в виде робкого следа.
13 С тех пор, как в адский Лимб, где я тоскую,
К нам некогда спустился Ювенал[972],
Открывший мне твою любовь живую,
16 К тебе я сердцем благосклонней стал,
Чем можно быть, кого-либо не зная,
И короток мне путь средь этих скал.
19 Но объясни, как другу мне прощая,
Что смелость послабляет удила,
И впредь со мной, как с другом, рассуждая:
22 Как это у тебя в груди могла
Жить скупость[973] рядом с мудростью, чья сила
Усердием умножена была?»
25 Такая речь улыбку пробудила
У Стация; потом он начал так:
«В твоих словах мне все их лаской мило.
28 Поистине, нередко внешний знак
Приводит ложным видом в заблужденье,
Тогда как суть погружена во мрак.
31 В твоем вопросе выразилось мненье,
Что я был скуп; подумать так ты мог,
Узнав о том, где я терпел мученье.
34 Так знай, что я от скупости далек
Был даже слишком — и недаром бремя
Нес много тысяч лун за мой порок.
37 И не исторгни я дурное семя,
Внимая восклицанью твоему,
Как бы клеймящему земное племя:
40 «Заветный голод к золоту, к чему
Не направляешь ты сердца людские?»[974] —
Я с дракой грузы двигал бы во тьму.[975]
43 Поняв, что крылья чересчур большие
У слишком щедрых рук, и этот грех
В себе я осудил, и остальные.
46 Как много стриженых воскреснет,[976] тех,
Кто, и живя и в смертный миг, не чает,
Что их вина не легче прочих всех!
49 И знай, что грех, который отражает
Наоборот какой-либо иной,
Свою с ним зелень вместе иссушает.
52 И если здесь я заодно с толпой,
Клянущей скупость, жаждал очищенья,
То как виновный встречною виной».
55 «Но ведь когда ты грозные сраженья
Двойной печали Иокасты пел,[977] —
Сказал воспевший мирные селенья,[978] —
58 То, как я там Клио[979] уразумел,
Тобой как будто вера не водила,
Та, без которой мало добрых дел.
61 Раз так, огонь какого же светила
Иль светоча тебя разомрачил,
Чтоб устремить за рыбарем[980] ветрила?»
64 И тот: «Меня ты первый устремил
К Парнасу,[981] пить пещерных струй прохладу,
И первый, после бога, озарил,
67 Ты был, как тот, кто за собой лампаду
Несет в ночи и не себе дает,
Но вслед идущим помощь и отраду,
70 Когда сказал: «Век обновленья ждет:
Мир первых дней и правда — у порога,
И новый отрок близится с высот».[982]
73 Ты дал мне петь, ты дал мне верить в бога! 
