Алибек Таиров – В полумраке абажура (страница 2)

– Да, слушаю.

– Шеф спрашивает, где ты, почему не зашёл вместе с Председателем?

– А разве он говорил зайти вместе с ним?

– Мне откуда знать? Буквально только что Булат Лучезарович спросил меня, где ты ходишь и почему не зашёл вместе со Вторым.

– Он сказал пригласить его, но не упоминал о том, чтобы я зашёл вместе с ним.

– Ладно, мне всё равно.

– Так мне зайти к нему?

– Ну конечно! Он же ждёт!

Зазвучал громкий непрерывный гудок: телефонная связь прекратилась, Лейла повесила трубку.

– С-стерва! – Первая буква слетела с моих уст настолько сочно, что в полной мере отражала иное слово, которое я хотел сказать на самом деле.

Затянув галстук в исходное, рабочее положение, я взял блокнот и вышел из кабинета.

«Разве он упоминал о том, чтобы я зашёл вместе со Вторым? Сам ведь нормально ничего не объясняет, зато постоянно чего-то требует, – думал я по дороге к приёмной Президента. – Ладно, вне зависимости от обстоятельств он всё равно будет прав», – заключил я в обоснование безвыходности ситуации.

Вновь зайдя в приёмную, я посмотрел на Трихинеллу, поджав губы. Она же в своей обыкновенной манере закатила глаза к небу.

Я постучался в дверь, аккуратно открыл и вошёл. В кабинете было светло, а окна – открыты настежь. Чувствовался прохладный, освежающий воздух.

Первые лица нашей страны сидели за столом лицом к лицу.

– Где ты ходишь? – обратился ко мне Президент, после чего повелительным тоном добавил: – Давай садись уже.

Я быстренько подбежал к столу, тихонько сел возле своего непосредственного шефа и открыл блокнот на новой странице.

– Что скажешь, Рустам? – спросил Первый.

– Думаю, это реализуемо.

– Ну конечно, реализуемо! – оскорблённый колеблющейся уверенностью, гаркнул Президент, после чего, сделав недолгую, но, очевидно, недружелюбную паузу, властным тоном сказал: – Для начала проведите мониторинг цен. Сколько на это понадобится времени?

– Сделаем как можно быстрее…

– Слушай, Проделкин, – не дослушав Второго, перебил Первый. Услышав это обращение, Рустам Проделкинович слегка заёрзал. В Администрации Президента все прекрасно знали, что Второму очень не нравится, когда к нему обращаются по жизнерадостному имени его отца, но это никогда никого не останавливало. Правда, упоминали мы о нём таким образом лишь за спиной. Все, кроме Первого – он позволял себе обращаться ко Второму таким образом прямо в лицо.

– Сам понимаешь, – продолжил Президент, – проект серьёзный, политический… Реализовать его нужно на самом высоком уровне. Так что давай разговаривать предметно. Сколько нужно времени на проведение мониторинга цен?

– Проекты подобного масштаба нужно проводить с учётом международного опыта и с участием зарубежных компаний, стало быть, с запасом понадобится один год.

– Это долго. Нужно сделать быстрее.

– Хорошо. Что предлагаете?

– Три месяца.

Председатель Правительства удивлённо посмотрел на своего собеседника:

– К чему такая спешка?

– Хочу, чтобы к окончанию срока моего президентства было реализовано большое дело. Это окажет существенное влияние на очередные выборы.

– Понятно. Стало быть, дело первостепенной важности.

– Именно так! – решительно подтвердив приоритетную задачу, зыкнул Булат Лучезарович, после чего, посмотрев на меня, прежним, спокойным и властным, тоном продолжил: – Теперь что касается Оскара… Он должен принять участие во всех процессах: от проведения мониторинга цен до сдачи выполненных работ и подписания актов приёма-передачи. Грубо говоря, с сегодняшнего дня он переходит в твоё подчинение.

Меня это сильно удивило, и не только потому, что я переходил в подчинение Председателя Правительства, но и потому, что не знал, о чём именно идёт речь.

Рустам Проделкинович перевёл на меня свой добрый хитрый взгляд и спросил:

– Ну что, Оскар, слышал? С сегодняшнего дня у тебя новая работа… и шеф.

В тот момент вопрос, который больше всего меня беспокоил, – это подробности дела. Но я прекрасно понимал, что спрашивать именно сейчас неуместно, в связи с чем лишь сухо ответил:

– Да, конечно, понял. Можете на меня рассчитывать.

04

Выйдя из кабинета Президента, мы проследовали в кабинет Рустама Проделкиновича, Председателя Правительства.

Само собой разумеется, кабинет Второго меньше, чем кабинет Первого. Но это лишь по официальным строительным данным. Оценивая размеры помещений на глаз, человек не сумеет заметить разницы, поскольку они одинаково огромны.

Мы подошли к рабочему столу и присели каждый на своё место: Председатель Правительства – в кожаное кресло, в котором он восседал, словно на капитанском мостике космического звездолёта, а я – за стол, расположенный перпендикулярно по левую сторону от него.

Рустам Проделкинович поднял трубку телефона и нажал пару клавиш. В громкоговорителе раздался гудок, второй, третий и наконец звук поднятой трубки.

– Зайди ко мне!

– Хорошо.

Я широко улыбнулся, украдкой взглянув на Второго.

Всего лишь три слова! Но это были те самые три слова, которые я знал не понаслышке… как, собственно, знал и то, чем занимается в данный момент помощник Председателя Правительства Эрик. Он затянул галстук в рабочее положение, взял блокнот и уже двигался к кабинету своего шефа.

– А ты что думал, – сказал Председатель, обращаясь ко мне, – только Первый так может?

Моя улыбка стала ещё шире.

Не дождавшись ответа, Рустам Проделкинович продолжил:

– Вот придёт время – и ты станешь большим начальником. Будут у тебя свои подчинённые, и будешь ты обращаться с ними как только заблагорассудится.

– Прямо всё, что заблагорассудится? – лукаво и задорно спросил я.

– Ну конечно! – прежним тоном извергал Председатель Правительства. – Причём чем жёстче, чем больше садизма будет в твоих действиях – тем эффективнее результат. – Заметив мой удивлённый взгляд, он расхохотался. – Э-эх, Оскар, Оскар… молодой ты ещё, не понимаешь некоторых вещей.

– Каких, например, шеф?

– Люди, понимаешь ли, это скот. А со скотиной, как всем известно, церемониться нельзя. Будешь сюсюкаться – сядут на шею и до скончания лет будут верховодить почём зря. А когда ты, обессиленный, поймёшь, что неспособен удовлетворить их нескончаемые капризы, забодают до смерти.

Я молчал, не зная, что сказать.

– Видел ли ты хоть раз пастуха, прислушивающегося к наставлениям овцы?

– Нет. Но это ведь…

– Вот и в жизни так же! Запомни, со скотом есть только один способ обращения: им нужно управлять да гонять как сидорову кóзу![4]

– Вы очень строги, шеф. Не все же люди столь глупы, чтобы отождествлять их со скотиной. Некоторым можно спокойно объяснить, и они вполне себе правильно поймут.

Рустам Проделкинович вновь рассмеялся, только на этот раз ещё более душевно:

– А разве я говорил об умственных способностях? Нет же! Разговор идёт о другом. То, о чём ты говоришь, бесспорно: люди по природе своей неглупы. Более того, именно умственные способности отличают нас от прочей живности.

– Человек разумный.

– Да, молодец, Оскар! Именно хомо сапиенс сумел возвыситься над этим жестоким миром, сумел его себе подчинить. И, как ты правильно подметил, произошло это не иначе, как благодаря развитым когнитивным способностям. Умение мыслить и социально взаимодействовать позволило человеку взобраться на вершину эволюции.

– Так почему же тогда вы отождествляете людей со скотиной?

– Да потому что правила животного мира никто не отменял. Эволюция эволюцией, а внутри мы – всё те же животные, у которых действует врождённый примитивный инстинкт: властвует сильный! А не кто-либо иной, пусть даже самый умный! Недаром говорят: «Волки правят. Не овцы».