Али Мартинез – Из пепла (страница 39)

– Подожди. Через два дня? В смысле, прямо два дня?

– Да. В это воскресенье. Они покупают билеты на самый ранний рейс на завтра. – Он уже тяжело дышал, но так и не поставил меня на пол.

Он продолжал целовать меня, отчего у меня перехватывало дыхание.

– Что вы тут кричите? – спросил Ашер, врываясь в комнату с двумя девочками, следующими за ним по пятам. Все трое бодро размахивали миниатюрными шпагами.

Я понятия не имела, с чего начать объяснение и как дать им понять, насколько это важно для Изона.

Я сидела с ним на улице в тот вечер, когда песня дебютировала на радио. Его торжественное лицо, когда объявили имя Леви. Его искрящиеся глаза, когда он узнал, что я ходила на станцию и просила указать его как автора песни.

Это был его шанс после более чем десяти лет мечтаний. Самый высокий из взлетов был, когда он подписал контракт со звукозаписывающей компанией. Самое горькое падение – когда от него отказались. К моему стыду, я не поддерживала Изона в те дни, так что, как бы много мы ни говорили об этом, я могла лишь предполагать, как сильно он переживал в тот период.

Но что я знала наверняка, так это то, как усердно он работал. Сколько часов он проводил каждую ночь за пианино или с гитарой в руках. Приходя домой измученным после концерта и просыпаясь всего через несколько часов, чтобы побыть рядом со мной и с детьми. Люди громко хлопали дверями у него перед носом, пока он пытался стать популярным, и в то же время те же самые люди спрашивали, написал ли он что-то новое.

Это была его страсть и ответственная работа.

Испытания и беды.

Он падал на самое дно, но все равно поднимался.

Но я не могла объяснить всего этого детям.

Так что я подобрала те слова, которые они точно поймут.

– Изона покажут по телевизору!

Они все начали кричать и прыгать вокруг нас. Изон поставил меня на ноги, но только для того, чтобы заключить всех троих детей в одно гигантское объятие, так что их маленькие ножки барахтались в воздухе из стороны в сторону.

Говорят, что радость, как и беда, не приходит одна. На протяжении двух лет это было справедливо по отношению к нашей жизни. Драма и трагедии одна за другой. А теперь сначала новость о Луне, а теперь вот это – было так приятно видеть, что свет приходит и во время шторма.

Но даже несмотря на то, что я была безмерно рада за него, планировщик Бри тут же подключилась к действию.

– Боже мой, Изон, а что ты наденешь? Пойдем. Тебе надо собирать вещи. Я помогу.

Он отпустил детей и подошел ко мне.

– Что значит мне? Нам нужно собирать вещи.

Я выпрямилась, а он заключил меня в объятия, посмотрев сверху вниз со своей сексуальной улыбкой.

– Ты сошла с ума, если предполагала, что я поеду в Лос-Анджелес ради самого важного дня в моей карьере без тебя.

Я в ужасе уставилась на него.

Этот мужчина. Такой замечательный, красивый, талантливый – он явно плохо меня знал.

Я не могла подготовиться к поездке на гребаную «Грэмми» за вечер.

У нас не было няни для детей. У меня не было платья. Не было обуви. Мои ногти были в ужасном состоянии, а волосы отчаянно нуждались в свежей стрижке. Мне нужно было на работу в понедельник. В моем календаре было назначено несколько встреч. У Ашера была школа. И стоит еще раз упомянуть: у меня не было платья.

С другой стороны, этому замечательному, красивому, талантливому мужчине, которого я любила всем сердцем и существом, только что представилась самая большая возможность в жизни.

И он хотел, чтобы я была рядом с ним.

Так что даже если мне придется ехать в джинсах и с волосами, собранными в хвост, неся троих детей на спине, как ломовая лошадь, я первая запрыгну в этот самолет. Потому что, если Изон хочет, чтобы я была там, я в лепешку разобьюсь, но сделаю это.

– Хорошо, – выдохнула я. – В таком случае возьми чемодан с чердака, а я позвоню Эвелин узнать, сможет ли она присмотреть за детьми.

Его улыбка была такой широкой, что, клянусь, мне казалось: она поглотит все его лицо.

– И это все? Никаких криков о том, что все это так спонтанно?

– О, прямо сейчас они все в моей голове. Но я люблю тебя и так чертовски горжусь тобой, что для меня будет честью поехать туда. – Я мечтательно вздохнула. – И давай начистоту: сексуальная рок-звезда просит меня сопроводить его на «Грэмми» – не слишком-то тяжелое решение. – Дети издавали звуки рвоты, пока мы целовались, но, соединяя наши губы, мы не давали улыбкам сойти с лица.

Да… старая поговорка определенно была верной. Когда долго нет дождя, потом льет как из ведра, и я была счастлива утонуть в Изоне Максвелле.

Глава 22

Изон

Мне казалось, что два дня – не такой уж большой срок, чтобы подготовиться к выступлению на самой большой музыкальной сцене.

На самом деле времени было намного меньше, чем мне казалось.

Как и всегда, Эвелин повела себя великолепно. Как только Бри рассказала ей о том, какая мне выпала возможность, она тут же бросила все, чтобы быть рядом с нашими детьми, пока мы будем в отъезде.

Следующим же утром с такими переполненными чемоданами, что нам пришлось заплатить авиакомпании за перевес сумму в размере небольшого взноса за ипотеку, мы с Бри отправились в Калифорнию. Как только мы вышли из самолета, нас тут же захлестнул самый настоящий вихрь.

По приезде нас ждали машины – целых две. Бри увезли в отель, и боже храни Леви Уильямс, которая позвонила своему стилисту, чтобы тот помог Бри сделать прическу, маникюр и пройтись по магазинам. Мне было жаль ее отпускать. Я даже готов был провести целый день, держа ее сумочку, пока она примеряла бы все платья в Лос-Анджелесе. Я должен был быть там с ней. Но поскольку до начала шоу оставалось тридцать шесть часов, у меня не было особого выбора.

Когда она села на заднее сиденье черного «Эскалейда», я наклонился для поцелуя.

– Увидимся вечером?

– Я буду той самой женщиной в твоем номере отеля. Ты меня даже не узнаешь, как ни пытайся.

Я усмехнулся и снова поцеловал ее.

– Тогда лучше сразу разденься. Я уже выучил каждый изгиб этого тела, сладенькая.

Она обхватила меня рукой за шею, словно собиралась задушить за то, что я использовал ласкательное прозвище, которое она ненавидела. Но она ни словом об этом не обмолвилась.

– Ты сделаешь все великолепно. Только не переусердствуй, иначе Леви на твоем фоне будет выглядеть убого, хорошо?

Я засмеялся, но в моей груди разлилось столько любви, что я был удивлен, что все еще мог дышать.

– Попробую.

Она потерлась своим носом о мой.

– Я люблю тебя, Изон.

Не было таких слов, чтобы описать, что я чувствую к Бри, поэтому я довольствовался теми, которые имелись.

– Я тоже тебя люблю.

Остаток дня был сумасшедшим. Я провел четыре часа за репетицией с женщиной по имени Джо, в то время как по меньшей мере восемь скептически настроенных мужчин и женщин толпились в углу. Леви владела лейблом «Даунсайд Ап Рекордс», поэтому я предполагал, что последнее слово всегда было за ней, но подозревал, что предложение Леви заменить суперзвезду Генри Александера мной – Безымянным Изоном – не встретило одобрения среди ее команды. Однако если они хотели по-настоящему исполнить «Переворачивая страницы», песню о любви, потере и продолжении жизни – песню, которую я написал задолго до того, как познал настоящую глубину всех этих эмоций, – не было другого человека на Земле, который мог бы исполнить ее искреннее, чем я.

Я играл в комнате, полной приглушенных разговоров. И мне было совершенно наплевать, о чем они говорили. Я следовал зову своего сердца и позволил музыке говорить самой за себя. Когда я наконец закончил, все согласились поменять аранжировку, чтобы я мог играть на пианино, вместо того чтобы заменять Генри на гитаре. Я умел играть на обоих инструментах, но, если я хотел, чтобы мир запомнил мое имя, лучше всего было сыграть на клавишах из слоновой кости.

После того как все, как мне показалось, убедились, что я не был полным неудачником, меня отвезли в «Стейплс Центр», где провели примерку, сделали прическу и слегка подкрасили, а после отправили по коридору с прессой. Они понятия не имели, кто я такой, и большинство из них даже не пытались притворяться, что знают. Почти каждый вопрос вращался вокруг того, откуда я знаю Леви. Но правда была в том, что я ее не знал.

Она была вне зоны действия доступа весь день, но, когда в тот вечер меня высадили у отеля, я получил дюжину сообщений от разных людей с моим плотным распорядком следующего дня, который начинался задолго до восхода солнца.

Все это казалось каким-то нереальным.

Напряженным.

Чертовски пугающим.

Но я наслаждался каждой чертовой минутой.

Бри уже спала, когда я зашел в нашу комнату. Я так устал, что у меня даже не хватило сил, чтобы воспользоваться моментом и кроватью отеля, находясь за две тысячи миль от детей.

– М-м-м, – промурчала она, когда я забрался под одеяло. – Как все прошло?

– Это сумасшествие. Невероятное. Утомительное. – Я поцеловал ее в плечо. – А сейчас еще и идеальное.

– У меня тоже, – пробормотала она, переворачиваясь на другой бок, кладя голову мне на грудь и снова засыпая.