Али Алиев – Голос в моей голове (страница 6)

В его словах была правда, но я просто не мог в это поверить. Все это было слишком. Душа моего деда живет внутри меня… Немыслимо! Кажется, я все-таки просто сошел с ума.

«В любом случае, Эд, я не несу тебе зла».

Спорить было бессмысленно, я должен был все это обдумать.

— Скажи, а что это за клятва на семи холмах?

«Когда мы с Айданом только познакомились, я сопровождал его в ущелье Грина, что в степях кочевников, на востоке. Мы тогда попали в засаду, и из тридцати семи человек, что были в сопровождении, остались только мы двое. Я был смертельно ранен, а Мульгард не мог меня исцелить, потому как жизнь можно взять лишь из живого, а последнего Заранца убил Айдан. Он отнес меня в пещеру на семи холмах и в течение двух дней тыкал в себя моим мечом, чтобы передать часть своей жизненной силы. Так он спас меня. И тогда я поклялся ему, что бы ни случилось, быть всегда верным ему и его семье. Это и есть клятва на семи холмах».

Я молчал, все это было столь неправдоподобно, что пугало меня. Где-то внутри я знал, что все это правда, но мое сознание не могло смириться с этой мыслью. Блеск привлек мое внимание. На земле лежал Мульгард. Чистый, без единой капли крови. Там, где я его и оставил. Меч вернулся в свои ножны, и я продолжил путь.

Лошади нашлись быстро. Своего коня я привязал к карете, и мы двинулись в путь. Внутри лежал Айдан Мирикос, поэтому мы с Эннистеллой ехали на месте кучера. Мы решили отвезти его в ближайший город и похоронить с почестями. Путь домой занял бы по меньшей мере месяц, а учитывая жаркую погоду, тело бы столько не выдержало.

— Скажи, правда, что твой дед был магом?

— Правда. Он был лучшим магом в стране.

— А почему он тогда не исцелил себя?

— Магия не такая, как о ней думают люди. Не сведущие считают, что если маг захочет чего-то, то пуф! И все готово. Это не так. Магия — это очень долгий и щепетильный процесс. К примеру, чтобы сотворить процесс исцеления, нужно как минимум три-четыре недели.

— Так за три-четыре недели человек уже помрет.

— Да, поэтому магия исцеления работает на больных с длительными болезнями. Вроде болезней курильщика, ну, или различными головными болями.

— Да… Значит, магия не так полезна, как о ней говорят?

— Ну, не знаю, мой дедушка специализировался на лечении и восстановлении, он мог вылечить слепоту, глухоту и даже отрастить человеку новые глаза или другой орган. Руку, например.

— Вот это да! Но он, наверное, драл за свою работу бешенные деньги?!

— А ты представь, что потерял в бою руку, что ты готов отдать за ее восстановление? Дед был добр, за подобную ворожбу он брал очень мало.

— А мало это сколько? Если не секрет, конечно…

— По-разному, в зависимости от степени раны и размера конечностей… ну, к примеру, за восстановление руки он брал в среднем сто золотых.

— Сколько??? Сто золотых???? Да за сто золотых можно выкупить целое село с прилегающими землями!

— Моему деду ни к чему село, а если сравнивать с другими целителями, он брал очень мало. К примеру, целитель Онист за отращивание одного глаза, брал сто восемьдесят золотых, и это при том, что глаз можно отрастить за месяц, а вот руку быстрее чем за три-четыре месяца ты никак не вырастишь!

— Да… магия великая вещь. Получается, ваша семья очень богата?!

— Нет, не очень. Дедушка всегда пользовался спросом, но всю свою жизнь отдал на изучение новых заклинаний. Он всю жизнь пытался создать одно заклинание и тратил на это все свои деньги.

— Что за заклинание?

— Я не могу сказать.

— Ну, видимо, это что-то вроде источника молодости или бессмертия!

— Нет. Нельзя вернуть время и нельзя обмануть смерть. Это основы магии. Никто не может жить дольше отведенного срока.

— Слушай, ну а что сложного в создании заклинания?

— Заклинание — это огромная, ювелирная работа! Даже имеющиеся заклинания не каждый маг может исполнить. Они требуют очень хорошей подготовки и навыков.

— А сколько твой дед знал заклинаний?

— Шестьдесят восемь.

— Всего-то? А я думал, он узнал сотни различных чар.

Энни достала из своего походного мешка книгу. В этой книге было примерно пятьсот страниц. Большая и тяжелая, в кожаном переплете.

— Здесь все его заклинания?

— Нет, это — только одно заклинание. Заклинание лечения.

Она протянула мне книгу, я с огромным интересом ее открыл. Вначале были какие-то цифры, но на всех остальных страницах были чертежи, переходящие друг в друга.

— Что это?

— Руна. Так мы их называем. Чтобы сотворить заклинание, нужно с огромной точностью начертить этот узор ножом. Маленькая ошибка, и все придется делать заново. Чуть более длинная линия или прорезанная чуть глубже, и все насмарку.

— С ума сойти! А ты тоже обучалась магии?

— Да, но я пока знаю только три заклинания. Заклинанию лечения я только учусь.

— Так у тебя есть дар! А как находят людей с даром?

— Не дар, а талант. Так же как у великих кузнецов есть талант к кузнечному делу, а великие художники талантливы в своем искусстве. Разница лишь в том, что кузнец без таланта остается кузнецом. Пусть он не сделает качественную броню, но он может ковать подковы и править мечи. Но если у человека нет таланта к магии, он не станет магом. Как бы ни старался. Нельзя создать качественную магию или некачественную. Магия либо есть, либо ее нет. Разница в силе между магами заключается лишь в скорости плетения рун. А итог у всех одинаков.

Вот так, беседуя о разном, за два дня мы добрались до Гринвиста, ближайшего города герцогства Ирди. Здесь прошли похороны. Служитель храма засвидетельствовал смерть Айдана Мурикоса и выписал свидетельство о смерти. Мы провели тут два дня и двинулись дальше, по направлению к Пирту. Убрав карету, мы пересели на лошадей. Как оказалось, наша магесса вполне неплохо держалась в седле. К вечеру мы остановились на ночлег на поляне возле дороги. Спешить уже было некуда. С нами не было кареты, из которой доносилась вонь, и мы могли позволить себе отдых.

«Тебе нужно ее соблазнить!» — напомнил о себе мой предок, когда я пошел за хворостом.

— Она же внучка твоего друга! Ты же поклялся!

«Я поклялся защищать его семью и никому не позволять делать им плохо! А ты сделаешь ей хорошо».

— Тебе самому от себя не противно?

«Послушай, Эд, я знаю, о чем говорю. Ей очень плохо, ей надо разрядиться. Она маг, как и ее дедушка, а это значит, что она очень сдержанная. Она контролирует свои эмоции, не позволяет себе горевать, и оттого ей еще хуже, а так ты поможешь ей расслабиться…»

В чем-то он был прав. У меня нет опыта общения с девушками, но даже я чувствовал весь груз тяжести на ее плечах.

— И что ты предлагаешь? Пойти и повалить ее на землю?

«Конечно, нет! Запомни, внук, если хочешь, чтобы девушка в тебя влюбилась, заставляй ее смеяться».

Я не собирался слушаться своего Голоса, но доля правды в его словах была. Ей действительно плохо, и ей нужна разрядка. И решил попытаться ее развеселить.

Весь вечер мы сидели у костра, я травил байки, она сперва никак не реагировала, только улыбалась для приличия, но со временем мне все-таки удалось рассмешить ее.

— И что, он его нашел, твоего брата? — сквозь слезы спросила Энни.

— Да, когда он отчаялся икать любовника своей жены, он отправился к своей любовнице, чтобы снять стресс, но там и нашел Зака, застукал вместе с любовницей.

Она заливалась смехом, а я… я просто не мог отвести от нее взгляд.

— Нет, дедушка, ты не прав, — проговорил я шепотом.

«И в чем же?»

— Когда смеется она, влюбляюсь я.

— Спасибо тебе, Эд… — мы уже перешли с ней на сокращение имен. — Знаешь, ты снова спас меня. Спас от самой себя.

Она посмотрела на меня, и в глазах ее было столько нежности и тепла, боже, я просто тонул в них. Моя голова начала непроизвольно опускаться.

«Во-о-от, молодец!»

Слова деда вывели меня из этого состояния, и я резко опомнился и отодвинулся.

— Уже поздно. Надо ложиться спать.

— Да, конечно… — мне показалась грусть в ее словах. Нет, это просто показалось.