Али Алиев – Голос в моей голове (страница 8)

— Нет, подумать только, они обязаны меня доставить. Я ни в чем не обвиняюсь, но обязана приехать в столицу, а обратно, спрашивается, вы меня тоже довезете? — обратилась колдунья к сотрудникам тайной стражи, сидящим напротив нас. Они, естественно, промолчали. — А ведь теперь и неизвестно, когда я получу доступ к своим деньгам! Когда теперь продолжится мое путешествие? И как мне быть? Я обещала дедушке, а времени у меня мало! Боже!

Энни отвернулась к окну, но я чувствовал, что она вот-вот расплачется, и приобнял ее.

— Все будет хорошо, Энни.

Она шмыгнула носом, посмотрела на меня и благодарно опустила голову на мое плечо.

Мы молча ехали по дороге. Мысли сходились и расходились. Всего ничего как я уехал из родного дома, а уже столько произошло со мной. Невообразимо. Что будет дальше? К чему все придет? Немного страшно, но сейчас ее голова на моем плече. Чего я еще могу хотеть? Что еще важно в этой жизни? Пусть эту поездку мы и не планировали, но как же я счастлив, что она состоялась…

«Ну, и куда ты смотришь, добрый и хороший мальчик?»

От осознания того, о чем говорит мой дедушка, я дернулся. Энни подняла голову и сонным взглядом посмотрела на меня.

— Ничего, ничего. Все, хорошо. Спи.

А дед радовался вовсю.

«Ну, что ты на это скажешь? Ты уже полчаса пялишься на ее грудь. Что, плохо видно? Одежда закрывает?»

Тяжело признать, но в чем-то он бы прав, и даже сейчас, задумавшись о чем-либо, я неосознанно направляю свой взор на нее, и как тяжело отвести взгляд. Я тяжело вздохнул. Энни тихо посапывала на моем плече, а я мучился от угрызений совести.

«У-у-у-у-у, парень, ты похоже влюбился… это плохо».

Я попросил остановить карету по нужде. И заодно переговорить с ненасытным дедом.

— И что же плохого в любви?

«Много всего, парень! Вот я однажды влюбился в твою бабушку. Чудесную женщину! Но с того дня моя жизнь стала мучением. Я думал, что заполучу ее, и все кончится! Но не тут-то было! Твоя бабушка была настолько очаровательна, что я постоянно думал о ней. Я считал, что походы выбьют ее из моей головы. Постоянно сбегал из дома в очередной поход с каким-нибудь авантюристом. Но чем дольше я ее не видел, тем больше скучал и думал о ней. И за все время с тех пор, как я ее встретил, ни разу я не смог прикоснуться ни к одной другой женщине».

— Но ведь это же и есть любовь! Ведь это прекрасно!

«Прекрасно? Да я себя мужиком перестал чувствовать, мои друзья посылали шутки в эту сторону, а я, как идиот, только и мог думать о Нелли. Так не должно быть! Не дай себя охмурить!»

— Отстань ты, дед, сам разберусь.

Я вернулся к карете, и мы двинулись дальше. Если бы не Энни, я мог бы назвать эту поездку самой худшей в моей жизни. Мы ни разу не остановились переночевать. Ели в дороге, спали в дороге. Правда не знаю, когда спали наши конвоиры и спали ли вообще. Коней меняли. А вот людей — нет. Благодаря этому темпу месячный путь мы одолели за две недели и добрались без происшествий до столицы. Там нас ждал не самый теплый прием. Прямо с утра, как мы приехали, нас отвели в местное управление тайной стражи и начали допрос. Длился он до самого вечера. Затем нас поселили в одном из лучших отелей столицы и сказали, что завтра за нами снова приедут. Поселили нас рядом. Через стену друг от друга. И на следующий день снова вызвали.

В штабе было все однообразно. Два сыщика. Оба высокие и худые. То ли работа их заставляет вытянуться и похудеть, то ли специально набирают таких людей. Один выглядел моложе и всегда вел допрос, а второй, явно старше, за все время не проронил ни слова. Только смотрел. Вот и третий день прошел безрезультатно. Заплетающиеся ноги несли меня домой. Энни, так же уставшая, как и я, брела рядом. Сил не было. Невольно вспоминался Лихой. Как мой сеч выжал из него все соки, так и эти стражи высасывают все соки из нас.

Впереди послышался громкий женский смех, и из комнаты вывалился, застегиваясь на ходу, парень. Женщина, провожающая его, прикрывалась одеялом, лишь слегка выглядывая из-за двери.

— Все, красавица, я пошел. Привет мужу! И помни, кто бы что ни говорил, я люблю лишь тебя!

— Да, конечно! Ты, наверно, всем так гово… ой! — она увидела нас, поняла, что они не одни, и быстро скрылась за дверью.

— Зак? Зак, это ты?

— Эд! Братишка! — признал меня Зак и обнял. — Как ты, мой младший брат? Слышал, ты ушел странствовать?! Так какими судьбами в столице?

— Судьба забросила, — грустно ответил я.

— Ой, братишка, а что за милая леди с тобой? Почему ты нас не представил? Простите, миледи, меня зовут Зак Бронт. Я старший брат этого юноши, — представился пройдоха.

— Эннистелла Мурикос, — ответила на его приветствие моя спутница.

— Эд, если эта девушка не с тобой, я обязан завоевать ее сердце!

— Не смей! — непонятно от чего тут же посерьезнел я.

Зак шутил, я это понимал, но среагировал раньше, чем подумал.

— Эд, ты как открытая книга! — засмеялся брат. — Смотри, а девушка тоже смутилась.

И правда, Энни покраснела. Почему, интересно?

— Простите, — перевела тему внучка мага, — но это разве не Леди Энибиф Тон спряталась за той дверью? Жена начальника городской стражи?

— Что? О ком ты? Понятия не имею, — ответил пройдоха и подмигнул мне.

— Ладно, хватит в коридоре стоять, вы тут остановились?

— Да.

— Тогда пошли в твою комнату, Эд, ты мне должен все рассказать! Вино с меня!

Мы засели в мою комнату, выпили за встречу, потом за знакомство, потом за милых дам, потом за глупых рогоносцев, не дающих покоя нормальным парням, пили за родных, и только после этого Зак дал мне слово. И я начал с начала.

— Да это все я знаю. Ко мне заезжал Гарин, привез подарок отца, — Зак весело улыбнулся. — Ха! Этот старый хрен в своем духе! Подумать только! А что он подарил Гарину! Свои мемуары! Да кому нужны записи этого хрыча!

Я был иного мнения, но понимал, что брат на самом деле так не думает. Он всегда скрывал свои эмоции за напускным весельем и глупыми шутками. Он мог обмануть кого угодно, но я слишком хорошо его знал.

— Ты давай, рассказывай то, что мне действительно будет интересно!

Тяжелый вздох, и вот я уже, наверное, в сотый раз за последние дни рассказываю эту историю.

Веселье и хмель в глазах Зака пропали, как будто их там и не было.

— Интересная ситуация… Сделаем вот как, ты ничего не предпринимай, сиди тихо, а я пока пошевелю свои связи и узнаю, что происходит.

— Хорошо, брат, рассчитываю на тебя.

Зак махнул головой и начал собираться.

— Вы уже уходите, сэр Зак?

— Прости, милашка, нет ничего важней семьи.

Его будто подменили. Он кивнул и вышел. Я всего однажды видел Зака таким. В тот день, когда погиб Гурт. Но несмотря ни на что Зак всегда был ответственным, особенно в вопросах семьи.

— И что, мы оставим вино недопитым? — подняла кувшин моя уже изрядно захмелевшая подруга.

Мы допили вино, разговаривая и веселясь. Стало так легко, и вот снова это чувство. Смотрю на нее и тону. Наши лица вновь приближаются друг другу, и вот… Она вырубилась… Да что такое-то! Я обреченно повесил голову. Взяв на руки девушку, я уложил ее на свою постель, а сам прилег рядом и вырубился.

Утро началось с крика, разрывающего больную голову.

— Эд, что мы делали этой ночью? Почему я в твоей постели?

— Мы пили, а потом спали, извини, но в том состоянии я не мог отнести тебя в твою комнату, и лазить по твоим карманам в поиске ключа тоже не хотел. Поэтому и положил на свою кровать. А сам спал рядом. Смотри, на тебе твоя вчерашняя одежда, и она не тронута.

— Ой, и действительно, она же жутко мятая! Прости и спасибо.

Энни выпорхнула из моей комнаты. Вот почему мне так плохо? Ей-то вон хоть бы хны. После водных процедур я более-менее пришел в себя. К этому времени как раз пришли стражи, и я вышел в направлении штаба. Моя подруга шагала со мной рядом, и глаза ее лучились счастьем. Эта улыбка, эти глаза… Я и не заметил, как начал улыбаться. Нет, сегодня меня никто не сломает.

Так и было, весь день до самого вечера я улыбался, и даже рассказывая о недавних событиях, я продолжал улыбаться, как идиот.

— Итак сэр Бронт, вы не вспомнили ничего нового, — продолжал Соэль Фэнбор, мой мучитель.

— Нет, уважаемый Соэль.

Следователь потер переносицу, было видно, что все это надоело ему так же, как и мне.

— Фэнборн, — открыв дверь, кто-то его позвал, — на пару слов.

Следователь вышел, и мы остались со вторым мужчиной в сером костюме вдвоем. За все это время он не сказал ни слова и даже не представился. Он постоянно стоял в углу, словно элемент мебели. Но сегодня что-то пошло не так. То ли его это доконало, то ли его взбесила улыбка на моем лице. Он резко подошел и оперся на стол, смотря пристально в мои глаза.

— Где она?

— Кто?