Алгебра Слова – Сеть (страница 6)

Сергей переоделся.

– Ложись, хоть час еще поспишь.

– Да не надо мне, – отказалась Катя, но расслабленно привалилась спиной к рюкзаку. Тут же ее глаза крепко сомкнулись.

Солнце вставало из-за зигзагообразного хребта горы, когда Катю легонько потряс за плечо Коростылев. Она растерянно приподнялась: в палатке никого не было, рюкзаки вынесены. Коростылев протянул ей железную банку из-под консервов, наполненную горячим чаем.

– Пора двигаться, – напомнил ей.

Катя послушно отпивала жидкость маленькими глотками и пыталась держать тяжелые веки открытыми.

Красота рассвета в горах была необыкновенной, Катя вертела головой по сторонам, стараясь запечатлеть увиденное в памяти. Сияние от солнца словно плавило блеклый шелковый платок, которым укутывалась на ночь земля. Цветочные луга в предгорьях загорались разноцветными нежными красками, небо прояснялось ярким голубым оттенком. Неприметные серые и коричневые камни, выделявшиеся на фоне травы и кустарников, приветливо подставляли свои бока под теплые лучи и отливали краснотой. Коростылев с Сергеем, заметив Катин восхищенный взгляд, переглянулись и неслышно рассмеялись.

Сергей затер подошвой начерченную на земле очередную схему расчетов пути и затоптал остатки костра, отшвыривая угли в траву. Коростылев ловко собрал палатку, свернул ее и привязал к рюкзаку. Трое мужчин, сидевшие на камнях, поднялись и подхватили свои рюкзаки.

– Где мои наушники? – хлопая себя по карманам, спросила Катя.

Сергей вытащил их из своего кармана и протянул ей. Заботливо поправил лямки Катиного рюкзака. Подергав, немного подтянул их.

– Нормально?

– Конечно, нормально. Всю жизнь ходила с таким грузом по горам. Вот как родилась с рюкзаком, еле вытащили. Врачи так удивились: высовывает голову маленькая девочка и говорит: «ребята, подсобите, рюкзак застрял». Извлекли мне рюкзак, и я сразу пошла, и пошла, и пошла, – кивала головой Катя. – До сих пор не дойду никак!

Русоволосый мужчина, искоса наблюдавший за нею, неожиданно для всех разразился отрывистым, заразительным смехом.

– А… Один не немой, все-таки. Неплохо, – продолжала ворчать Катя, доставая плейер и присоединяя к нему наушники. Следом зашелся от смеха и второй мужчина. – Ага, и второй. Родник был, лучше бы побрились. Хожу тут с вами, точно с обезьянами. По горам, по долам…

Ничего смешного нет. Если бы Музыкант увидел меня, у него бы сердце разорвалось от жалости ко мне! И его гитара с фузом тоже бы расстроилась!

Захохотали все.

Шли целый день без отдыха и привалов. Ближе к закату Сергей остановился. Расчистив ногой небольшую площадку земли, вновь изрисовал ее стрелками, подсчитывая расстояние. Коростылев с тревогой наблюдал за ним.

– Ничего не понимаю, – пожал плечами Сергей. – Мы должны быть на месте…

– На месте, – всплеснула руками Катя. – А на месте что? Может, дворец должен быть? Доставай палатку, будем жить в ней.

Коростылев нервно закурил, сосредоточенно проверяя схему и пересчитывая за Сергеем. Катя стояла рядом, от злости пиная колючий куст и рассматривая платообразную местность. Виднеющаяся гряда гор задерживала осадки на наветренной стороне и пылала в подножии пестрыми лугами, точно яркими коврами. Чуть правее горный хребет издалека казался умирающим сероватым пустынным склоном с прилегающим к нему кружевом бедной и сухой растительности. Еловые редкие заросли теснились на теневых участках. Неровная долина походила на накинутый плед, под которым скрывалась мятая и скомканная постель. Зеленые застывшие волны расходились далеко. Внизу в котлован сходились несколько нешироких извилистых долин. А небо было здесь таким бескрайним, что от него захватывало дух, и кружилась голова.

– Пить хочется, – сказала Катя. Подняла камешек и, замахнувшись, бросила его вдаль.

Русоволосый мужчина подошел к Коростылеву, сидящему на корточках, и ткнул его в плечо. Коростылев не подняв головы, протянул ему пачку сигарет.

– Ух, ты! Мы не только научились смеяться, но еще и курить? – не удержалась от комментария Катя, посмотрев в зеленые глаза русоволосого. Но тот добродушно ей улыбнулся и подмигнул. Неуклюже, но подмигнул.

– Давай заново, – Сергей в отчаянии рукой разровнял землю, стерев свой рисунок. Поставил палочками отметки частей света. – Вот отсюда мы вышли…

Мужчины следили за каждой стрелкой, которую чертил Сергей. Они окружили схему плотным кольцом и, присев на корточки, склонили головы.

Когда в центр рисунка сверху упал камень, все с испугом отпрянули.

– Ладно, – возвышалась Катя над ними. – Что мне будет, если я вам что-то расскажу?

– Мы тебя не убьем, – пробормотал Сергей, отшвырнув в сторону брошенный ею булыжник.

– Что? – Коростылев вопросительно поднял голову.

– Надо идти обратно. И пойти снова.

– Ай, – отмахнулся Коростылев и снова уставился на схему.

– Дайте-ка мне тоже сигарету, – повелительным тоном потребовала Катя, усевшись по-турецки неподалеку.

Русоволосый кинул ей пачку сигарет, с интересом глядя на Катю. За три дня с его взгляда рассасывалась мутная пелена, и он постепенно приобретал живость и любопытство.

Катя прикурила, медленно затянулась и выпустила дым в небо:

– Информация о месте только у меня. Поднесите мне свои дары, и я ее вам открою.

Сергей нехотя оторвался:

– Если ты сейчас не замолчишь, я тебя с горы спущу.

– Перестань, правда, – укорил ее Коростылев. – Не до шуток, в самом-то деле.

Катя, не докурив до половины, затушила сигарету и поднялась. Подняла рюкзак и надела лямки на плечи.

– Какие уж тут шутки, – передернула она плечами. – Я пошла.

Мужчины недоуменно посмотрели на Катю.

– Я тебе сейчас пойду! – прикрикнул на нее Сергей.

– Вот место, слепцы, – добившись полного внимания к себе, Катя показала рукой на скалистую серую гору. – Вон дом.

Серое приземистое здание такого же цвета, что и сама гора, было словно вырезано из камня и издалека казалось природным рисунком склона. Деревца на переднем фоне скрывали очертания домика. Внешние стены со слепыми дырами вместо окон поросли мхом. Выступал дом из горной породы совсем ненамного. Будто узкая пристройка максимум на метр отставленная от отвесного склона горы.

– Стоим, – Коростылев поднялся. – Я сначала один схожу, проверю.

– Не вижу смысла, – отрезала Катя. – Нас из дома прекрасно видно. И если там есть опасность, то она нас уже заметила. И потом, мы что должны сделать в случае чего? Убежать? Но у нас нет сил. Тебя идти выручать? Но у нас нет оружия.

– Есть, – ответил Коростылев и осекся, будто нечаянно выдав то, о чем говорить бы Кате не следовало.

– О да, да! – тут же воскликнула она. – Те два пистолета, что вы неудачно прячете с Сергеем – мощная защита. Шестнадцать пуль и два магазина – это круто! Особенно, если до того дома более пятисот метров, а сила этих пуль не более трехсот пятидесяти.

Русоволосый приоткрыл от удивления рот, а потом его громкий, заливистый смех сотряс пространство.

– Катя, – устало произнес Коростылев. – Знаешь, более противного характера я еще не встречал.

– С почином вас, батюшка, – Катя распахнула руки, наклонилась до земли и чуть не кувыркнулась вперед головой, потому что рюкзак перевесил и низко накренился со спины в поклоне. Русоволосый вовремя подскочил, придержав его.

– Спасибо, – признательно кивнула Катя русоволосому. Оправив волосы королевским жестом, продолжила: – Это состояние не моей личности, а следствие тех условий, в которые она попала. В частности – вашей компании. Уж не тебе ли, как академику, это должно быть известно? И твой долг не называть мне диагнозов, а скорректировать мое самочувствие, приблизив его к норме!

– Тьфу, – отмахнулся Коростылев. – С тобой разговаривать – себя не уважать.

– Советую молчать, как твои подопечные. Я немного потеряю от того, если вы все заткнетесь. Кстати, – Катя обернулась к русоволосому. – Можно хотя бы узнать ваши имена? Или я сама их вам придумаю. Поверьте, это будет не самое приятное обращение.

– Ты долго будешь продолжать концертную деятельность в одиночестве? – поинтересовался Сергей. Он был так рад, что они наконец достигли места, которое могли бы и пропустить, если бы не Катя, что его переживания тотчас сменились радостным успокоением от завершенного первого этапа в этом проекте. И мгновенно Катя перестала его раздражать, а только привнесла веселость в синее небо и великолепный вид гористой местности.

– Пока не придет Музыкант и не заберет меня из этого ада пыли, спрессованной земли и неадекватности жизни, – подтвердила Катя. – Поэтому, прячьте свои пистолеты и охраняйте свои тайны, а то я разозлюсь и несдобровать всем! И я все равно узнаю все, что захочу. Нет смысла ничего от меня скрывать. Меня все услышали? И чем больше будет проходить времени, когда нет рядом Музыканта, тем хуже будет мне и моим окружающим. Рекомендую вообще меня не трогать.

Она послала выразительный воздушный поцелуй мужчинам в завершении своей речи и двинулась вперед по направлению к серому скалистому дому. Мужчины смотрели вслед упрямому стройному силуэту, который скрывался за раздутым рюкзаком. Нужно было бы им вскочить и последовать за ней, но появилась уверенность в том, что все хорошо, самое трудное позади и ничего плохого, во всяком случае, в ближайшее время, их не ожидает.

– Где фляжка? – спросил Коростылев, роясь в своем рюкзаке. Русоволосый, смеясь, махнул в сторону Кати. Сергей поднялся и приложил ладонь ко лбу козырьком, защищая глаза от заходящего солнца. Тропинка спускалась до небольшого луга, а затем поднималась еле заметной ниткой к дому. Катя обернулась и, заметив фигуру Сергея на холме, торжествующе подняла руки вверх – с двумя пистолетами в них.