Алгебра Слова – Сеть (страница 8)

– Нет, я находился в то время в Испании.

– Платил хорошо, – продолжила Катя. – В Москве у нас тоже все было налажено. Поскольку мы ничем не были связаны, мы приехали в Таркабулак. Студию подняли, дальше ты знаешь…

– Ага, – кивнул Сергей.

– А как ты будешь собирать установку? Из чего?

– Не знаю, – Сергей негромко рассмеялся. – Наверное, что-то должно появиться. Самое главное, мы нашли это место, и здесь все достаточно обустроено для проживания.

– Почему именно здесь?

– Как я думаю… Во-первых, здесь никого нет. Во-вторых, эта установка не первая. Есть и в Испании, и в Китае, и в Таркабулаке, а может, и еще где. Какая-то выверенная схема по особым климатическим условиям или энергетическим зонам. А установки – нужные точки-передатчики.

– И правда, все это даст огромное количество электроэнергии?

– Думаю, да. Я никогда не замечал, чтобы Соломон совершал ошибки в своих экспериментах.

– Зачем ему это надо? У него куча денег, связей. Жил бы себе спокойно.

– Интересно ему это, – предположил Сергей. – Меня несколько напрягает только, что все это опасно. И мы подвергаемся опасности и люди, окружающие нас. Ты, я прошу тебя, будь аккуратней. Даже с Коростылевым. И с этими «телохранителями».

– Да они сами от кого-то прячутся! – возразила Катя.

– Не наше это дело, короче, – Сергей хлопнул себя по коленкам и поднялся с порожка.

– А наше – какое? – Катя посмотрела на него снизу вверх.

– Спать.

– Мне кажется, на меня постоянно кто-то смотрит или следит за мной, – сказала Катя за ужином. Мужчины, уставшие за день от многочисленных работ по обустройству быта, молча поглощали ставшую привычной рисовую кашу с тушенкой. В огромном подвале, таком же огромном каменном лабиринте, как и сам дом, обнаружилось полмешка отсыревшего риса и несколько помятых банок с консервами.

Кроме того, в отсеках подвала обнаружились инструменты, доски, походная посуда, вещи, сшитые из грубого материала защитного цвета, стопка ватных одеял, сундуки со старыми книгами, керосиновые лампы, бутыли с керосином, несколько коробок со свечками – в общем, самое необходимое было. Катя считала, что этот «пещерный» дом служил кому-то перевалочным пунктом или тайным штабом. Вот только почему он был таким большим, Катя недоумевала – здесь могла бы преспокойно существовать целая рота солдат при необходимости.

– Кто на тебя смотрит? – рассеянно переспросил Сергей.

– Не знаю. Я чувствую на себе чьи-то взгляды.

– Духи, наверное.

– Надоел этот рис! Когда же это закончится?

– В блокаду ты не жила. Радуйся хоть этому, – добродушно посоветовал Коростылев, с аппетитом доедая свою порцию.

– Будто ты жил. Я сейчас не об этом. На улице, говорю вам, я словно все время нахожусь под прицелом!

– Ты говоришь глупости, – ответил Коростылев, покосившись на русоволосого мужчину, который с тревогой замер. – Чай пить будем? Я травы подсушил.

– Почему вы меня не воспринимаете всерьез? – с негодованием спросила Катя, но ей никто не ответил.

– Сейчас заварю, – будто не слыша Катиных слов, поднялся Коростылев к печке, поверхность которой раскалялась, если внутри горели дрова, и она становилась вполне приемлемой для приготовления пищи и кипячения воды.

Сергей отошел в угол, где на плоских камнях лежало несколько одеял. Самодельная лежанка не располагала удобством, однако, редко пустовала в вечерние часы. В этом помещении, называемом кухней, было светло от керосиновых ламп и тепло от печки. Сергей открыл блокнот и углубился в расчеты и схемы, которые восстанавливал по памяти. Свои записи он никому не показывал и просиживал над ними часы напролет. После чего, когда за полночь, когда под утро, уходил спать.

Кровати в доме были низкими. Собственно, в качестве кроватей использовались сколоченные настилы из досок, на которых лежали одеяла. К кухне прилегали несколько комнат. И каменные стены от печки нагревались за вечер, отдавая ночью тепло. Поэтому под спальни приспособили именно эти помещения. В остальных комнатных отсеках, удаленных от кухни, было прохладно и сыро. Прошла неделя пребывания в доме. Катя понимала, что они чего-то ждут… Чего – то такого, что позволило бы им начать действовать. Но пока ничего не происходило.

В спину Кати что-то легонько ударилось. Она подобрала бумажный самолетик, сделанный Сергеем. Увидев нарисованную карандашом стрелку, Катя вышла и развернула листок.

«Осторожнее разговаривай. Не при этих», – было написано внутри. Сергей остерегался мужчин, которые оказались с ними под одной крышей. Он целыми днями возился в подвале, чертя в блокноте свои бесконечные схемы. На троих по-прежнему неразговорчивых мужчин, внешне он не обращал никакого внимания. Относился к ним с опаской, особенно после того, когда Коростылев обронил: «Их нужно здесь укрыть». От кого укрыть, что это за люди, академик не объяснял. Сергея раздражала неопределенность, поэтому он перестал о чем-либо спрашивать Коростылева. К тому же Сергей переживал из-за того, что не появлялось никакой информации. Впрочем, как получить информацию, не имея телефонной связи – Сергей тоже не представлял. Эта вынужденная изоляция в «пещерном» доме на всех действовала крайне негативно.

– А кто за мной смотрит? – спросила Катя Сергея, когда они остались одни на пороге дома. Она мыла посуду на улице.

– Никто за тобой не смотрит! – захлопнул Сергей свой блокнот.

– Смотрит. Когда я ухожу от дома подальше, я со всех сторон чувствую напряженные взгляды.

– А кто тебе вообще разрешает уходить от дома? Дальность твоего пути должна ограничиваться колодцем за углом и туалетом. Все!

– Коростылев же гуляет! – возмущенно прошептала Катя. – Ходит, все травки собирает какие-то.

– Лучше бы я один сюда пришел. Что тебе не сидится в доме? Не высовывайся без надобности!

– Я осторожно. Я не могу в этих камнях сидеть – мне скучно.

– Это опасно!

– Ну и что? – горестно сказала она, сложив вымытую посуду в котелок. – А мне наплевать. Музыканта нет, и мне теперь на все наплевать. Долго мы еще здесь торчать будем?

– Когда соберу установку и запущу.

– Из воздуха? – уточнила Катя, присаживаясь на порожек. – Или из камешков?

– Мне должны поставить комплектующие.

– Как?

– Не знаю. Пошли спать, – вздохнул Сергей.

– Не пойду, – разозлилась Катя. – Надоело мне! Завтра соберусь и уйду отсюда. Меня совсем не интересует эта энергетическая установка! Я в нее не верю, и я не приспособлена околачиваться в горах! Коростылев молчит! Эти ходят и зыркают!

– Я тебе уйду!!! – зашипел Сергей.

– А что ты мне сделаешь?

– Свяжу. Марш спать! Это ты виновата, что заболела не вовремя. Сидела бы сейчас в Китае со своим Музыкантом!!!

– Да пошел ты, – еле слышно проговорила она.

Сергей махнул рукой и ушел в дом.

Глава 2

Наутро Сергея разбудил встревоженный Коростылев:

– Нет ее нигде!

«Надо было ее связать вчера, – пронеслось у Сергея в голове, пока он спешно натягивал ветровку и штаны. – Неужели ушла?»

Он остановился на пороге и всматривался вдаль: зеленые склоны гор, скопления серых валунов у подножий, заросшие деревьями перевалы, извилистые долины, луга. От дома вела узкая тропинка вниз, пролегающая по крутому обрывистому склону. Сергей вернулся в дом, взял пистолет и стал спускаться. От земли, которую освещали утренние лучи восходящего солнца, клубился еле заметный пар.

Коростылев в третий раз обошел подвал и дом. Ненадолго остановился в комнате, которую занимала Катя. Джинсы, пара футболок, свитер и другая немногочисленная одежда была аккуратно сложена на перевернутом вверх дном деревянном ящике. Настил накрыт одеялом, по-армейски, без единой складки.

«Не насовсем. Иначе забрала бы вещи и не надевала защитную форму», – подумал он. В проеме неслышно возник русоволосый. Он внимательно наблюдал за Коростылевым.

– Катя пропала, – обернулся к нему Коростылев. – Собирай остальных, пойдем искать.

Русоволосый, кивнув, мгновенно удалился в сторону кухни.

Через пять минут, торопясь, по тропинке спускались остальные мужчины. Увидев слева Сергея, который скорым шагом продвигался по каменистой гряде вперед, время от времени останавливаясь и присматриваясь к низким холмам вдалеке, Коростылев махнул в противоположную сторону:

– Туда пройдемся…

– Катя!!! – послышался грудной, глухой и неуверенный возглас. Она обернулась на незнакомый крик. На вершине пологого холма стоял русоволосый и смотрел на нее. Катя остановилась.

– Больная! – подбежав, крикнул Сергей и тут же повалил ее в траву, потому что сверху послышался неясный стрекочущий гул.

– Что это? – прошептала Катя, приподняв голову.

– Вертолет, – быстро проговорил Сергей. – Лежи, не двигайся.