Укрытый клевером родным,
Под шум родных ночных дождей,
Там, где в селениях людей
Причастен Бог делам земным,
Чем вдалеке от дел людских —
На дне, в соленой глубине —
Рукой, протянутой ко мне,
Касаться раковин морских.
XI. Пейзаж безмолвен по утрам
Пейзаж безмолвен по утрам.
Невысказанная тоска
Гнетет холмы и облака,
Аккомпанирует ветрам.
Каштаны падают с ветвей,
Листву страшит ее черед —
Дань золотом земля берет
И кормит розовых червей.
Покой разлит среди холмов,
Свежа на вереске роса,
Туман повис, как паруса,
Над крышами церквей, домов
И над заливом вдалеке.
Туман покоем напоен,
Но если в сердце есть моем
Покой – он лишь слуга тоске.
Покой над морем, мгла небес.
Нет, не желание вздохнуть
Ту – мертвую – колышет грудь —
Лишь бег волны вдоль зыбких бездн.
XII. Вот голубь клочья мглы пронзил
Вот голубь клочья мглы пронзил,
Он тоже горестную весть,
Возможно, в чей-то дом принесть
Спешит – и не жалеет сил.
Как он, готов я долго вдаль
Лететь сквозь арки смертных стен
От нервных пут, ментальных схем,
Зеркал, калечащих печаль,
К правдивым зеркалам морей;
На юг, на полдень ляжет гладь,
Крыла расправлены, и – глядь! —
Там парус! Мне туда скорей!
Над мачтами кружу, кружу;
Присев на марсовый венец,
«Конец? Теперь всему конец?
Он мертв?» – у моря я спрошу.
Круг заложив в последний раз,
Очнусь в моем пустом дому
И, на часы взглянув, пойму —
Отсутствовал я ровно час.
XIII. Вдовец не в силах слез унять
Вдовец не в силах слез унять:
Во сне увидел он жену,
С ним рядом спящую, и сну
Поверил, но когда опять
Он яви перешел черту
И понял – Небо, сон верни! —
Что через холод простыни
Он обнимает пустоту,
Заплакал он. Так плачу я.
У сердца сердце не горит,
Ни рук, ни взгляда – путь закрыт,
Покуда тлеет жизнь моя.
О Время, исцели меня!
Ведь нет страдания во сне, 
