Альфред Шклярский – Томек в стране кенгуру (страница 4)

Томек решил убедиться в правильности предсказания и поспешил домой. Мокотовская улица недалеко, и, вскоре очутившись у дверей дома, он остановился в нерешительности. Что будет, если гадание неверно? Томек не любил, когда тетя волновалась из-за него. Но дольше терпеть неизвестность он не мог. Томек быстро прошел через подъезд и остановился в конце внутреннего двора. Посмотрел на обычно темные окна третьего этажа и почувствовал беспокойство. В зале горел яркий свет. Это был явный признак того, что в квартире тетки происходят необыкновенные события. Значит, наказание не минует его?

«Плохо, а и в самом деле плохо, — испугался Томек. — Значит, гадание ни к чему. Ну конечно, ведь сегодня суббота, а тетя всегда говорила, что всякого рода гадания и сны исполняются только по понедельникам, средам и пятницам. Как же я не вспомнил об этом раньше!»

Томек, готовый к самому худшему, опустив голову, медленно побрел на третий этаж. Нажал на кнопку звонка. Дверь отворила двоюродная сестра Ирена.

— Где ты был так долго? — спросила она повышенным тоном.

Томек махнул рукой и пробормотал:

— Судьба сыграла со мной плохую шутку. Я совсем забыл, что сегодня суббота…

— Что ты плетешь? — нетерпеливо воскликнула Ирена.

— Тетя очень сердится? — спросил Томек, не обращая внимания на ее слова.

— Не знаю, она уже три часа сидит, запершись в зале вместе с отцом и каким-то таинственным гостем.

Томек облегченно вздохнул всей грудью. У него сразу же улучшилось настроение. Значит, гадание на листьях оказалось самым верным способом узнать будущее.

— А где Витек и Збышек? — обратился он к девочке, заинтересованный ее возбуждением.

— Подглядывают в замочную скважину, — быстро разъяснила Ирена.

— Они за это получат, если тетя заметит. Что, разве они никогда не видели гостей? Ты тоже, наверное, подглядывала?

— Эге! Ты, Томек, сегодня что-то очень важничаешь! — ответила с неудовольствием сестра. — За это ты ничего больше от меня не узнаешь!

— Все равно ты не выдержишь, поэтому лучше сразу расскажи о том, что знаешь!

— Сейчас ты нас попросишь, чтобы записали тебя в очередь подглядывать в замочную скважину, как только узнаешь, что это вовсе не обыкновенный гость. Едва он вошел в переднюю, как прямо так и запахло настоящими джунглями.

— Может, это у него духи такие? — шутливо сказал Томек.

— Ты дурак! — возмутилась Ирена. — Дело совсем не в запахе. Он выглядит так, как будто только что вернулся из самого центра Африки.

— Что же было дальше? — спросил Томек.

— Гость что-то сказал маме, она чуть не упала в обморок и позвала: «Антось, Антось! Иди скорее сюда, у нас необыкновенный гость!» Потом они втроем заперлись в зале и до сих пор беседуют.

Томек побледнел. Он выронил из рук ранец. Его взволновала неожиданная мысль.

— Ира, ты хорошо знаешь, кто это? — спросил Томек с глубоким волнением.

— Я же тебе сказала, что не знаю. Но вижу, что ты тоже очень заинтересовался нашим гостем!

Томек подавил волнение. Он подумал, что если бы это был его отец, то дядя и тетя не скрыли бы это от детей. Поэтому он посмотрел на Иру с притворным равнодушием и сказал:

— Любопытство любопытством, но подслушивать и подглядывать в замочную скважину очень некрасиво. Но если вы уже этим занимаетесь, то будет лучше, если гнев тетки обратится на нас всех.

— Лицемер! Давай не терять драгоценного времени, — улыбнулась Ирена. — Отнеси ранец в комнату, и идем на наш наблюдательный пост.

Они на цыпочках вошли в столовую. Збышек, наклонившись, смотрел в замочную скважину. Витек, стоя рядом с ним, сделал вошедшим знак рукой, чтобы они подошли.

— Что там происходит? — тихонько спросила Ирена.

— Мама плачет, а папа ходит по комнате, размахивает руками и говорит. Гость слушает, сидя в кресле! Вот теперь он заговорил! — сообщил Збышек.

Томек тронул его за плечо и знаками дал понять, что хочет посмотреть в замочную скважину. Збышек нетерпеливо отмахнулся, требуя, чтобы ему не мешали. В раздражении Томек схватил его за ухо и оттянул от двери. Наклонился сам и зажмурил левый глаз, чтобы лучше видеть. В кресле сидел высокий мужчина. На загорелом лице блестели большие светлые глаза. Он что-то говорил плачущей тете. Томек хотел во что бы то ни стало услышать слова гостя. Он прижал ухо к замочной скважине.

— Не лучше ли позволить мальчику самому принять решение? — спросил незнакомец.

Вдруг Томек зашипел от боли и ударился головой о дверную ручку. Испугавшись, отскочил от двери, а Збышек, все еще держа в руках шпильку, которой он уколол Томека, сразу же прильнул глазами к скважине. Прежде чем Томек сумел отомстить, Збышек, получив удар по голове створкой двери, растянулся на полу. На пороге стоял дядя Антоний.

— Что здесь происходит? — сказал он. — Ирена, займись ребятами, а ты, Томек, поскольку уже вернулся домой, иди к нам в зал.

Томек робко вошел в комнату. По-видимому, здесь его все же ожидало наказание. На всякий случай он остановился недалеко от двери. Несмотря на опасение, он с интересом взглянул на таинственного гостя и сказал:

— Добрый вечер!

— Пожалуйста, вот наш воспитанник Томаш Вильмовский, — сказал дядя Антоний и, обращаясь к мальчику, добавил: — Томек, это друг твоего отца, Ян Смуга, он приехал к тебе с весточкой от него.

— Друг моего папы! — воскликнул Томек и отвернулся, чтобы скрыть слезы, набежавшие на глаза.

Смуга подошел к нему. Не говоря ни слова, обнял и привлек к себе. Долгое время в комнате царила тишина. Потом гость взял Томека за руку, посадил в кресло рядом с собой и сказал:

— Что за приятное разочарование! Твой отец рассказывал о тебе как о совсем маленьком мальчике. А ты, Томек, уже взрослый парень, притом, по словам тети и дяди, даже герой. Твой отец, безусловно, будет этому рад. Ты догадываешься, почему он прислал меня, вместо того чтобы приехать самому?

Услышав похвалу, Томек просиял. Однако мужественно победил волнение и ответил:

— Я догадываюсь. Отцу пришлось бежать, чтобы его не арестовали за участие в заговоре против царя. По всей вероятности, ему грозит такая опасность и теперь.

— Это правда, Томек. Если бы он вернулся в Польшу, то был бы арестован. Поэтому он не может приехать к тебе.

— Я это знаю.

— Ты хотел бы увидеть отца?

Услышав о возможности увидеть отца, по которому он так тосковал, Томек в первый момент прямо-таки остолбенел от волнения. Потом обрадованно вскричал:

— Ах, как бы я хотел увидеть папу! Я даже придумал уже способ, но только…

— Что «только»? — подхватил Смуга, внимательно наблюдая за мальчиком.

— Только я пожалел тетю и дядю, — закончил Томек.

— Я не понимаю, что это за способ, который ты придумал; может быть, ты объяснишь?

Томек поколебался немного, взглянул на тетку, которая, видя его нерешительность, улыбнулась ему и поощрительно сказала:

— Наш гость — друг твоего отца, Томек. Он приехал к тебе от него. Если он спрашивает, надо искренне отвечать.

— Может быть, это и не очень умно, но я хотел совершить что-нибудь такое, после чего мне тоже надо было бы бежать за границу, — быстро ответил Томек, убедившись, что тетя совсем не сердится на него.

— Ого, это очень интересно. Что же ты хотел сделать? — спросил заинтересованный Смуга.

— Я решил на классной доске написать: «Долой тирана-царя». Я думал, что меня могут арестовать и у меня была бы причина к бегству.

— И ты бы это сделал, Томек? — с ужасом воскликнула тетя.

Смущенный Томек с трудом овладел собой и, покраснев, ответил:

— Я даже это уже сделал, тетя, когда подлизы Павлюка случайно не было в классе. Правда, когда в класс вошел надзиратель, я быстро стер надпись с доски. Я вдруг вспомнил, что мог бы свести тебя в могилу, как папа свел маму…

Тетка онемела, а Смуга спокойно спросил:

— Кто это тебе сказал, что твой отец свел маму в могилу?

— Тетя Янина, — пробормотал Томек, чувствуя, что сморозил глупость.

Смуга взглянул на Карскую. Та заплакала. И только спустя некоторое время сказала, как бы оправдываясь:

— Я же вам говорила, как я боюсь за мальчика. Он чересчур развит для своих лет и в самом деле слишком много думает о политике. Вот у вас теперь прямое доказательство!

— Вот что, моя дорогая, Анджей очень благодарен вам за воспитание Томека, — ответил Смуга, — все же надо помнить, что жена Анджея была очень заинтересована в политической деятельности мужа. Когда появилась угроза ареста, она поддержала проект его бегства за границу. Ведь ее мужу в самом лучшем случае грозила ссылка в Сибирь… Перед тем как явиться к вам, я беседовал с прежним приятелем Анджея. Он нас утвердил в убеждении, что приезд Анджея в Польшу все еще невозможен. А то, что нам Томек сказал о своих планах, кажется мне, может вас убедить в том, что лучше и даже… безопаснее для вас принять предложение отца.

Тетя Янина закрыла лицо руками. Молчавший до сих пор дядя Антоний встал и подошел к мальчику.

— Томек, мы хотим у тебя кое-что спросить, но, прежде чем дать ответ, подумай хорошенько. Ты слышал, что твой отец не может приехать сюда из-за опасности ареста, который ему грозит. Но он очень тоскует и ждет встречи с тобой. Мы, конечно, тебя очень любим, мы тебя воспитывали наравне с собственными детьми… Нам трудно смириться с мыслью, что ты покинешь нас и уедешь так далеко. Но мы желаем тебе добра. Поэтому, имей в виду, что если ты даже решишь уехать к отцу, то всегда можешь вернуться к нам как в собственный дом. Ведь ты у нас умница. Мы решили предоставить тебе право выбора. Скажи сам, хочешь ли ты остаться с нами или предпочитаешь поехать к отцу?