Альфред Шклярский – Томек в стране кенгуру (страница 36)

— Ах, теперь я все понимаю, — начал весело Смуга. — С этой целью вы, очевидно, применили древнюю охотничью хитрость североамериканских индейцев.

— О какой хитрости вы говорите? — неуверенно спросил Томек.

— Чтобы незаметно подойти к бизонам, индейцы надевают на себя шкуры животных. А вы, как я вижу, решили охотиться на эму, притворяясь лошадьми. По-видимому, поэтому боцман Новицкий оседлал себя! Ну и как, удалась охота?

— Буря помешала нам поймать четырех эму, — печально ответил Томек. — Жаль, что мы ничего не знали об этой индейской хитрости! Боцман нес седла, потому что динго разогнали наших коней. Боцман убил одного из них.

— Кого убил, коня? — удивился Смуга.

— Не коня, а динго, который бежал за лошадьми, — пояснил Томек. — Потом пошел ужасный дождь, и мы чуть не утонули в ущелье.

В это время подъехали остальные товарищи Смуги. Это были матросы с «Аллигатора». Они радостно приветствовали Томека и боцмана. Когда все спешились, Смуга спросил у мальчика:

— Что же было дальше?

— Мы шли по степи очень голодные и измученные. По дороге встретили деревню туземцев. Они дали нам поесть, но не пустили отдохнуть. Потом их воины следили за нами. Мы испугались и стали стрелять в воздух. Тогда услышали ваши выстрелы.

— Отличились вы прекрасно, ничего не скажешь, — упрекнул их Смуга. — Посмотрите-ка на себя в зеркало! Ваши лица настолько удивили туземцев, что они шли за вами, по-видимому, из любопытства.

Незадачливые охотники взглянули друг на друга и покатились со смеху. Они были измазаны грязью, а на лице боцмана, кроме того, топорщилась трехдневная щетина.

— А где Вильмовский? — не очень уверенно спросил боцман.

— Вильмовский и Бентли ищут вас на востоке, — успокоил его Смуга и сейчас же приказал одному из матросов выпустить несколько дымовых ракет. Вскоре вдали они увидели ответную полоску дыма.

— Они заметили наш сигнал! — заявил Смуга. — Можем возвращаться домой. Наши товарищи приедут туда вслед за нами.

Боцман и Томек уселись на запасных лошадей. Все немедленно тронулись в путь.

— Откуда вы знали, что мы лишились лошадей? — спросил Томек, подъезжая к Смуге.

— Сегодня ночью ваши лошади вернулись в лагерь. Мы сразу же узнали твоего пони. Поэтому послали гонца к Ват-Сунгу с вопросом, почему пони бродит по степи. Только тогда мы узнали, что вы четыре дня назад выехали на охоту. Ват-Сунг не беспокоился о вас, потому как был уверен, что вы присоединились к нам. Мы опасались, не случилось ли с вами несчастье во время песчаной бури, которая вынудила нас приостановить охоту. Мы разделились на две группы и начали поиски.

— Скажите, папа сильно сердится на меня? — тревожно спросил Томек.

— Нет, ведь мы знали, что ты находишься под опекой боцмана Новицкого. Мы только боялись, не случилось ли с вами несчастье. Песчаные бури в Австралии приносят множество бед и часто бывают причиной несчастных случаев. Горячий ветер, несший из глубины континента тучи песка, встретился с воздушным течением, которое шло с юга. Это вызвало бурю и сильный ливень.

— Благодаря этому мы могли прополоскать горла, в которых было сухо, как в печи, — вмешался боцман. — Да, да, никто меня не убедит в том, что в Австралии нет развлечений и разного рода сюрпризов.

— Счастье сопутствовало вам, — добавил Смуга. — Песчаные бури часто продолжаются несколько дней и довольно редко кончаются благополучно, как эта последняя.

XVI. Охота в окрестностях фермы Аллана

Лошади бодро бежали по степи. Наши незадачливые охотники на эму, сидя в седлах, с аппетитом уплетали продукты, захваченные их товарищами из лагеря. Утолив первый голод, почувствовали себя лучше. Из слов Смуги они заключили, что Вильмовский не сердится на них за самовольную отлучку. Друзья уже весело подтрунивали друг над другом, вспоминая тревогу, которую чувствовали, когда заметили следящих за ними туземцев.

— Вы, боцман, уже еле-еле тащили ноги, но, увидев туземцев, стали маршировать с такой быстротой, что я не мог за вами угнаться, — подшучивал Томек над моряком.

— А ты что думаешь! Я и в самом деле опасался, что ты испортишь Кларку дело, — тихо сказал боцман, бросая искоса взгляд на мальчика.

— Что вы говорите? Вы теперь хотите дешево отделаться! — возмутился Томек, не подозревая подвоха.

— Провалиться мне на этом месте! Я вспомнил историю пяти кроликов, завезенных в Австралию первыми поселенцами.

— Что общего имеет наше приключение с кроликами?

— Много общего! Ведь кролики вопреки желанию поселенцев так расплодились, что стали уничтожать траву, необходимую для овец. Если бы ты, браток, тогда со страху потерял в степи немного «цикории»[57], то опять могло бы случиться подобное несчастье. Ты представляешь, что бы было, если бы это распространилось в степи и погубило всю траву. Овцы бы подыхали с голоду…

— Как вам не стыдно так говорить! — возмутился Томек. — А кого я утешал в ущелье во время бури?

— Ну и ловкач ты, парень, я погляжу! — смеялся боцман. — Да ну пускай себе! Вертишь языком, как веретеном. Но мы здесь болтаем, а не спросили даже, как нашим товарищам удалась охота на эму?

— Внимание, внимание! Наши друзья берутся теперь за нас! — воскликнул Смуга. — Если вас очень уж интересуют результаты нашей охоты, то успокойтесь, нам тоже сначала не повезло. У нас было слишком мало лошадей, пригодных для преследования эму. Большинство наездников могли участвовать только в облаве. Местные шаманы делали все, чтобы нам помочь. Вы, пожалуй, помните их танцы перед охотой на кенгуру, чтобы вымолить содействие духов? Так вот, во время охоты на эму самый старый шаман ежедневно перед восходом солнца рисовал на песке фигуру австралийского страуса. Рисунок был освещен первыми лучами солнца только лишь на третий день, что, по его мнению, означало благоприятное отношение духов к нашей охоте. Как только об этом узнали туземцы, их сразу же обуяла великая радость. Они с таким задором начали охоту, что в тот же день мы поймали одну пару птиц. Гоняясь за ними, мы довольно далеко забрались на север. Только погрузили пойманных эму на телегу, как вдруг Тони предупредил нас о том, что приближается песчаная буря. Пришлось спешно тронуться в обратный путь, но, несмотря на это, буря застала нас в степи. Мы ехали вдоль цепи каменных холмов, которая несколько защищала нас от ударов горячего ветра. Как вдруг, совершенно неожиданно, из бокового ущелья прямо на нас выбежали четыре эму. Должно быть, они до этого долго бежали, потому что нам удалось без всякого труда их окружить. Таким образом, наша охота закончилась тем, что мы поймали шесть эму. Теперь они уже в лагере.

— Ставлю бутылку рома, что это были эму, скрывшиеся от нашего преследования среди холмов, — вмешался боцман.

— Что за великолепное стечение обстоятельств, — подтвердил Томек. — Это значит, что мы невольно помогли вашей охоте.

— Как видно, не было бы счастья, да несчастье помогло, — поучительно добавил боцман.

— Возможно, что так и было. По всей вероятности, мы находились вблизи ущелья, в котором вы прятались от песчаной бури, — сказал Смуга.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — продолжил боцман. — Давайте подгоним лошадей, а то скоро вечер.

Когда стемнело, лошади замедлили бег. Они шли шагом. От размеренного колыхания в седле Томека стало клонить ко сну. Засыпая временами, он склонялся головой на шею лошади, потом выпрямлялся в седле и опять склонялся, словно бил поклоны восходящей луне.

Ехидны (Echidnidae) отличаются неуклюжим приплюснутым телом, покрытым мехом, перемешанным с острыми иглами; клюв — цилиндрический, совершенно беззубый; зубы заменены мелкими, жесткими, остры ми роговыми иглами, усеивающими нёбо, язык длинный, тонкий, червеобразный. Он далеко вытягивается из маленькой, узкой ротовой щели, как у муравьедов. 〈…〉 Снесенное яйцо помещается в складках так называемой высиживательной сумки, похожей на неполную сумку сумчатых, но отличающейся тем, что после периода размножения она совершенно исчезает и снова образуется при новой кладке яиц. (А. Брэм. Жизнь животных, т. 1.)

В лагерь они приехали поздно ночью. Томек, поспав немного в пути, решил не ложиться до возвращения отца. Долго ждать ему не пришлось. Вильмовский и Бентли вернулись в лагерь всего лишь час спустя после приезда наших охотников. Вильмовский был рад счастливому концу опасного приключения Томека. Все охотники уселись вокруг костра, чтобы поужинать. Томек еще раз рассказал о своей неудачной охоте на эму. Слушая остроумные комментарии Смуги, охотники весело смеялись, поэтому нет ничего удивительного, что разошлись они уже на рассвете.

Томек проснулся около полудня. Услышав оживленные голоса, он вышел из палатки. Его спутники были заняты погрузкой клеток с эму на телеги. Томек сразу же забыл о всякой усталости. Он подбежал к клеткам, желая хорошенько рассмотреть страусов. Заглянул в одну из них. Огромная птица, перебирая ногами, словно танцовщица, посмотрела на него большими выпуклыми глазами.

Вскоре телеги тронулись в путь. Томек утешал себя надеждой, что на судне он еще не раз будет наблюдать за поведением эму. Он с воодушевлением стал помогать при погрузке имущества лагеря.

В тот же день все участники экспедиции вернулись на ферму Кларка. Не теряя времени, они начали подготовку к отправке пойманных животных на корабль. Кенгуру, эму и динго погрузили на телеги и довезли до станции в Уилканнии, откуда по железной дороге их направили в Порт-Огасту.