Альфред Шклярский – Томек в стране кенгуру (страница 32)
Вильмовский стремился отблагодарить Кларка за гостеприимство. Он вызвал на пастбище большинство своих людей. В течение одной ночи охотники, затаившись в степи, застрелили четырех диких собак. На следующий день они начали спешную подготовку к охоте на эму.
XIV
Песчаная буря
Боцман Новицкий вышел на крыльцо и стал разглядывать двор фермы. Вскоре он заметил Томека, с интересом рассматривающего динго, сидевших в клетках. Он быстро подошел к мальчику и сказал:
— Послушай-ка, дружище! Все наши собираются ловить эму. Мне эта охота не очень по душе, потому что Кларк будет играть там первую скрипку. Думаю, что и тебя не возьмут с собой. У Кларка всего лишь пять кляч, дрессированных для охоты такого рода. На них поедут Кларк, двое его работников, твой отец и Смуга. А что мы с тобой будем делать?
— Можем попытаться приручить динго. Мне бы очень хотелось иметь такую собаку, — предложил Томек.
— Такая игра не стоит свеч, — ответил неохотно боцман. — Я слышал от Бентли, что туземцы приручают только щенят, которые все равно никуда не годятся. Говорят, что их надо скрещивать с домашними псами, чтобы была польза от их потомства.
— Гм, жаль! Так что же мы будем теперь делать?
— А что бы ты сказал, брат, если б мы выбрались поохотиться на эму вдвоем?
— Как, только вдвоем? — спросил Томек, заинтересованный предложением.
— Два человека, братец ты мой, если они настоящие охотники, иногда лучше, чем сотня. Мы себе сделаем лассо, точно такое же, как сделал Бентли, и попытаем счастья.
— Как же сделать такое лассо?
— Ах, это обыкновенная палка с веревочной петлей на конце, которую легко забросить на шею эму. Что ты скажешь на это?
— Великолепная идея! Мы устроим для всех немалый сюрприз, если нам повезет.
Двое заговорщиков, не говоря никому ни слова, сделали себе два лассо и приготовили небольшой запас продуктов. Как только группа звероловов выехала, они немедленно оседлали своих лошадей. И до заката солнца были уже далеко в степи. В превосходном настроении друзья ехали почти всю ночь, чтобы как можно дальше удалиться от лагеря, где теперь находились их спутники. Томек ничего не сказал отцу о своем намерении поохотиться. Он считал это лишним, потому что перед отъездом отец поручил его опеке боцмана.
По мере того как проходило время, а эму нигде не было видно, настроение у наших друзей начало портиться.
— Ну и жарко же греет солнце, — начал разговор Томек, вглядываясь в горизонт. — Даже кенгуру не видать в такую жару.
— Да, да, братишка! Только такая сухая мумия, как этот Бентли, может восторгаться Австралией, — жаловался боцман. — Земля растрескалась от жары, трава пожелтела, а деревья здесь… разве это деревья? Уж наши кусты и то лучше…
— Или этот суп из хвоста кенгуру! — добавил Томек, брезгливо морща губы. — Я уверен, что Бентли никогда не ел бигоса[55] из капусты.
— Ни дать ни взять он одичал здесь, — буркнул боцман. — И что только делается с людьми в дальних странах!
— Здесь очень скучно! От жары я уже не могу усидеть в седле, — жаловался Томек.
— Так давай свернем паруса и вернемся в лагерь, — предложил боцман. — Как видно, у этих эму тоже башка неплохо варит. Им не очень-то хочется таскаться по сухой, сожженной степи.
— Значит, мы не будем больше охотиться на эму? — опечалился Томек. — Хорошо бы хоть испытать наши лассо.
— Ах, в конце концов, можем и здесь заночевать, но если утром мы не увидим страусовых хвостов, то даем ход назад и возвращаемся восвояси, — после некоторого размышления решил моряк.
Они расположились на ночлег у маленькой группы акаций. Нарезали побольше сухой травы, чтобы мягче было спать. Съели на двоих банку консервов и запили чаем несколько сухарей. Хорошо, что чая они захватили с собой по две полные мерки на каждого. Лошадям выдали скупые порции воды из кожаного мешка и привязали их на ночь к деревьям, вокруг которых те могли щипать траву.
Утром следующего дня, едва они вскочили в седла, как боцман Новицкий весело вскричал:
— Провалиться мне на этом месте, если перед нами не шагают уважаемые эму. Ты только посмотри!
— Эму, честное слово, эму! — обрадовался Томек. — Вижу две пары!
— Умнее всего было бы погнать их на юг в сторону нашего ущелья-ловушки, — сказал боцман.
— Они на нас совершенно не обращают внимания, — заявил Томек, наблюдая за страусами.
— Давай попытаемся их окружить, — предложил боцман. — Никогда нельзя знать наперед, что сделает такая идиотская птица.
Они пришпорили лошадей.
— Я слышал, что при опасности страусы прячут голову в песок. Может быть, и эти так сделают. А как тогда забросить им на шею петлю? — обеспокоенно спрашивал Томек.
— Ты, брат, забыл, что тут нет песка, — утешил его боцман.
— Это правда, но ведь они могут спрятать голову в траве, что то же самое.
Некоторое время они скакали галопом. Огромные птицы, высотой около двух метров, вытягивали длинные шеи и, выставив маленькие, с перьями на макушке головы, следили за приближающимися всадниками. Наши охотники приготовили лассо. Однако едва лишь они приблизились к страусам на расстояние нескольких десятков метров, как птицы быстро помчались на север.
— Жаль, что мы не взяли с собой соли! — воскликнул боцман.
— А зачем нам соль? — спросил Томек, склонившись к шее пони.
— А мы могли бы посыпать хвосты этим эму! — расхохотался моряк. — Смотри, как улепетывают!
Страусы, вытянув шеи, быстро мчались на север. Расстояние между ними и охотниками постепенно увеличивалось.
— Давай проедем за ними немного, может быть, они устанут, — предложил Томек. — Ведь недаром Кларк говорил, что эму бегут быстро только в начале погони.
— Да, да, а потом бегут неловко и тяжело, как утки. Хватит хорошего коня и нагайки, — иронически посмеивался боцман. — Мы их на этих клячах не догоним!
— У нас ведь еще много времени, надо попытаться, может быть, нам удастся их догнать, — убеждал его Томек.
Они еще около двух часов гнались за эму, которые, оглядываясь время от времени, мчались на север.
— Пожалуй, надо вернуться, — разочарованно сказал Томек. — Я устал, становится слишком жарко.
— Жарко, как в бане, — признал боцман, — но и у птичек, пожалуй, вспотели перышки. Видишь? Один из них начал отставать.
— Наконец-то, наконец! — обрадовался Томек. — Это, вероятно, самец. Бентли мне говорил, что самцы у эму слабее. Едем быстрее!
Он пришпорил пони, но лошадка только нетерпеливо встряхнула гривой.
Боцман арканом вынудил свою лошадь ускорить бег. Пони пошел следом. Им снова удалось приблизиться к эму. Птицы, увидев, что преследователи опять очутились близко, панически побежали вперед.
— Вот глупые птицы! Они больше предпочитают гоняться по степи, пока Кларк не убьет их нагайкой, чем попасть в руки порядочных варшавян, — возмутился боцман. — Однако если мы на лошадях так устали, то и им, по-видимому, не лучше.
Эму пытались повернуть на восток. Боцман с Томеком легко преградили им дорогу, и эму снова побежали на север.
— Ну и жара! — запыхался Томек.
— Действительно, делается все жарче! — добавил боцман.
— Гм, это неудивительно. Ведь мы приближаемся к экватору.
— Что-то ты путаешь, братец! — нетерпеливо бросил боцман. — Горячий ветер несется на нас с запада.
— Это значит, что он дует с континента.
— Теперь ты попал в самую точку, — похвалил моряк. — Жар пышет, как из раскаленной печи. Даже лошадям это не нравится. Они еле-еле плетутся.
— Эму остановились! — закричал Томек. — Теперь мы их безусловно поймаем.
— Что-то мне не нравится, — озабоченно сказал боцман. — Смотри-ка, браток, в воздухе появилось марево от жары!
— Да, что-то странное происходит. Попытаемся, однако, подойти к эму. Ведь они, пожалуй, уже не смогут бежать долго.
Охотники погнали лошадей, которые поскакали быстрее, но в этот момент горячий ветер усилился. На западной стороне горизонта показалось красное облако. Расстояние между охотниками и страусами уменьшилось до нескольких десятков метров.
— Мы их сейчас поймаем! — обрадовался Томек.
Но эму, словно набравшись новых сил, внезапно бросились по направлению к близким уже холмам. Через несколько минут они сильно оторвались от удивленных охотников.
— Оставили нас в дураках, — с гневом сказал боцман. — Мы их никогда не поймаем. Ты знаешь, что это все значит? Эти будто бы глупые птицы бегут от приближающейся песчаной бури.
Боцман не ошибался. С запада к ним несся густой туман. Он теперь с трех сторон быстро приближался к охотникам. Это из глубины континента горячий ветер нес тучу мельчайшей красноватой пыли. Как только песчаная буря захватила двух незадачливых охотников, они сразу почувствовали ужас своего положения. Мелкая пыль слепила лошадей, засыпала ездокам глаза, забивалась в нос, уши, через одежду проникала до тела. Кони начали от ужаса и усталости храпеть. Красноватые тучи пыли затянули все небо. На степь упал мрак. Вдруг стало нечем дышать. Резкий порыв горячего вихря ударил по охотникам и лошадям.
— Бежим за эму, если хочешь выйти отсюда живым! — крикнул боцман и, прильнув к гриве коня, крепко ударил его арканом.