Альфред Шклярский – Томек в Гран-Чако (страница 23)
– Захвати и кукурузных початков, если найдешь, надо подкрепиться перед дорогой, – попросил мальчика Новицкий.
– Подожди, Пабло! – спохватился Смуга. – А ты не слышал, о чем говорили кампа?
– Понял только, что они спешили к Апупаро[58], – ответил метис.
– И далеко отсюда плыть до Укаяли?
– Пока вода высокая, день пути, – пояснил Пабло.
– Ладно, иди, только помни – стрелять ни в коем случае нельзя! Я потом сам поохочусь с пукуной.
Пабло побежал в лес, оставив карабин.
– Ловкий мальчишка! – одобрительно произнес Новицкий. – Возьмем его в Манаус?
– Надо ему помочь, – ответил Смуга. – Никсон точно возьмет его на работу. Впрочем, поглядим. Если Пабло и правда думает начать новую жизнь, то нам он будет полезен. Он знает не только местность, но и язык индейцев, а с пираха нам определенно придется встретиться по пути в Боливию.
– Правильно! Ночуем здесь?
– А ничего и не остается: кампа еще не успели далеко уйти. Обождем. А здесь, в сожженной деревне… Кому мы здесь нужны? С утра отправимся в путь и, может, еще до ночи доберемся до Укаяли.
К полудню Новицкий с Пабло вырыли могилу и уложили в нее тела всех погибших. Смуга тем временем с помощью пукуны добыл капибару. Пообедали жареным мясом и вареными початками кукурузы. Ночью Смуга с Новицким по очереди бодрствовали, а рано утром вместе с Пабло пришли к лодке, столкнули ее на воду и поплыли вниз по реке. С метисом плыть стало легче. Пабло не раз уже плавал на лодке между тольдо и Уайрой и знал, где проживают кампа. Мальчик предупреждал об опасных местах, садился на весла, сменяя своих опекунов, поэтому они даже не останавливались на отдых. Пару раз они все же приставали к берегу, прятались в зарослях, и Пабло со Смугой отправлялись на разведку. Выяснилось, что все кочевья кампа, подчиняющиеся Варгасу, опустели.
Беглецам пришлось соблюдать двойную осторожность. Высокие, поросшие джунглями холмы по обоим берегам образовывали глубокую долину, а Тамбо все больше напоминала горную реку. Далеко на западе к безоблачному небу поднималась могучая цепь гор. Наконец берега стали пологими, вода почти подступала к густому девственному лесу. Пабло с явной тревогой озирался по сторонам и вдруг воскликнул:
– Сеньоры, Апупаро уже близко! Скоро на правом берегу появится деревня пираха, верных Варгасу. Они меня хорошо знают. Давайте здесь остановимся, и я сбегаю на разведку. Им, наверное, уже известно, что происходит в Уайре.
Смуга с Новицким понимающе переглянулись. Смуга распорядился:
– Все! Причаливаем к берегу. Ждем твоего возвращения в лодке. Если пираха в селении, не говори им сразу о нас.
– Хорошо, сеньор! Только посмотрю как и что…
Метис растворился в джунглях.
– Он оставил ружье, – заметил Новицкий. – Думаю, этому сорванцу можно доверять…
– Пока что он не вызывает подозрений, – согласился Смуга. – И все же встреча с Варгасом может обернуться для него настоящим испытанием.
Они замолкли, внимательно вслушиваясь. Пабло появился из зарослей гораздо раньше, чем ожидали звероловы, подбежал к лодке и выпалил:
– Их нет! Никого! Все ушли, даже попугаев и обезьян забрали с собой.
– Либо бежали, либо примкнули к взбунтовавшимся кампа, – сделал вывод Смуга. – Не заметил следов боя?
– Не было боя, сеньор! Их, наверно, предупредили заранее. Они даже созревшие бананы собрали. Следы стерлись, а значит, их нет уже три-четыре дня. Сбежали на юг.
– Далеко отсюда до устья Тамбо? – спросил Смуга.
– Да совсем рядом, сеньор! Пешком три часа, а на лодке еще быстрее.
– Мы зажаты со всех сторон, – заметил Новицкий. – Кампа точно уже на Укаяли. Лезем акуле прямо в пасть. Янек, какова ширина Тамбо при впадении в Урубамбу?
– Недалеко от устья не более четырехсот метров, но после слияния двух рек поток становится очень широким и коварным… – сообщил Смуга; он был в тех краях, когда собирался отправиться в Гран-Пахональ.
– Значит, прежде чем мы доберемся до Укаяли, кампа увидят нас с берегов Тамбо, – обеспокоенно произнес Новицкий.
– Я тоже так думаю, сеньор, – вмешался Пабло. – Надо бы оставить здесь лодку и пешком пробраться к Урубамбе.
– Я не против, Пабло! – отозвался Смуга. – Но как мы переберемся на правый берег Урубамбы?
– Панчо Варгас держит для себя наготове лодки по обоим берегам реки. Я знаю места, где они спрятаны, – ответил Пабло. – И тропу знаю, по которой пираха шли отсюда к Урубамбе. Я вас проведу!
– Что скажешь, капитан?
– По-моему, Пабло дело говорит, – одобрил Новицкий. – Если мы продолжим плыть по Тамбо, непременно напоремся на восставших кампа. А уж если они нападут на наш след…
– Решено! – подвел итог Смуга. – Лодки укрываем на берегу, а весла прихватим с собой, может пригодятся.
В тот же день перед заходом солнца они уже стояли на берегу Урубамбы. Пабло отыскал большую, выдолбленную из ствола красного дерева лодку. Но переправляться в темноте через пенистые воды, изобиловавшие острыми скалами, водоворотами и омутами, было слишком опасно.
XII
Коррерия
Лучи восходившего солнца рассеяли нависший над рекой туман. Смуга, Новицкий и Пабло успели под его покровом переправиться на правый берег Урубамбы. У высокого крутого берега негде было спрятать большую тяжелую лодку, и они просто столкнули ее на воду, чтобы она либо разбилась, либо застряла среди подводных скал. Тяжело дыша, трое путников взобрались на поросший джунглями берег и, затаившись в чаще, смотрели, как стремительное течение уносит лодку.
– Ей и до Укаяли не доплыть, – уверенно сказал Пабло. – Случалось, и пароходы, что прибывали в эти места за каучуком, разбивались.
– А сюда заходят пароходы? – заинтересовался Смуга.
– Время от времени заходят, сеньор, – ответил Пабло. – Здесь много каучуконосных деревьев. Урожай хороший, поэтому они доплывают до Уайры, а иногда и дальше забираются, до верхней Урубамбы.
– Вот бы сейчас приплыл кораблик! – размечтался Новицкий.
– Такого счастья нам не выпадет. Из-за восстания кампа эти места обезлюдеют. И надолго, – возразил Смуга. – Раз уж индейцы-пираха, преданные Варгасу, дали деру, мы и в Уайре никого не застанем.
– Верно, сеньор, – поддержал его Пабло. – Верные ему пираха наверняка его предупредили.
– Хоть узнать бы, что делается, – мрачно буркнул Новицкий.
– Чуть передохнем и пойдем дальше, к Уайре, – решил Смуга.
Вскоре они уже бесшумно пробирались по прибрежным джунглям – Смуга намеревался подойти к поместью Варгаса с восточной стороны, из глубины окружавшего его леса. Приходилось исходить из того, что восставшие индейцы уже заняли Уайру. Хорошо знакомый с этой местностью Пабло шел первым. Сделав с десяток шагов, он останавливался и прислушивался. Наконец он задержался на краю леса.
– Здесь начинается плантация кофе[59] Панчо Варгаса, – вполголоса объяснил мальчик. – Это Уайра.
Чуть дальше в тени высоких деревьев росли кусты кофе.
– Я уже видел эту плантацию, мы были здесь с Томеком, – прошептал Новицкий. – Неплохо Варгас все тут организовал! Рабы задарма выращивают для него кофе и бананы. Не хватает только деревьев какао[60]. Оставим здесь снаряжение, дальше пойдем только с оружием…
– Верно, капитан! – негромко поддержал его Смуга. – Я иду первым, а вы с Пабло прикрывайте меня.
В ту же минуту его фигура замелькала между кофейными кустами. Новицкий, держа на изготовку штуцер в правой руке, левой дал знак метису, чтобы тот не двигался с места. И лишь когда Смуга отошел от них на почтительное расстояние, оба двинулись вслед за ним.
Осматриваясь и прислушиваясь, Смуга вошел в деревню. На первый взгляд она могла показаться банановым раем. Большие, колыхавшиеся на ветру светло-зеленые листья походили на перистые листья пальм. В банановом саду скрывались улочки из примитивных хижин. Некоторые из них были разрушены, словно кто-то решил сорвать на них злость. Скорее всего, постарались бунтовщики-кампа. Деревенька выглядела опустевшей, но без следов боевых столкновений. Напротив, можно было подумать, что обитатели Уайры покинули ее вместе со всем скарбом задолго до прибытия врагов.
Смуга задержался у дома Варгаса, который отличался от хижин рабов лишь своими размерами, но и он лежал в развалинах. Следопыт уже хотел было идти дальше, но тут же чей-то голос у него за спиной выкрикнул по-испански:
– Не поворачивайся! Карабин на землю, руки вверх!
Бросив штуцер, Смуга поднял руки. Что-то твердое, очевидно дуло револьвера, уткнулось ему в спину.
Новицкий с Пабло следили за другом. В этот момент они находились шагах в двадцати от него. Скрываясь в зарослях бананов, они сразу заметили бородатого громилу, который с револьвером в руке вышел из разрушенной хижины и осторожно подкрался к Смуге сзади. Пабло посмотрел на Новицкого, но тот взглядом велел ему сохранять спокойствие. Но стоило верзиле ткнуть дулом револьвера в спину Смуге, как Новицкий одним прыжком оказался посреди дорожки и угрожающе крикнул:
– Ты у меня на мушке! И ты проиграл, парень! Брось оружие и повернись!
Верзила на мгновение растерялся. Смугу в кушме можно было принять за кампа, но он не знал, кто находится сзади. Громила медленно повернулся и увидел отверстие дула штуцера, направленного ему в голову. И все же вздохнул с облегчением. Светлые глаза и волосы могли принадлежать только белому человеку. Бородач решительно швырнул револьвер под ноги Новицкому и дрожащим от волнения голосом спросил: