Альфред Шклярский – Томек среди охотников за человеческими головами (страница 33)
– Пополнился и наш гербарий. Мы собрали много образцов орхидей, – с гордостью заявил Бентли. – Как жаль, что крупные цветки не поддаются сушке. В них слишком много влаги… Но мне удалось сделать несколько весьма удачных фотографий.
– Сушилка работает во всю ивановскую, – со смехом сказал Новицкий. – У нас скоро не хватит полотенец, чтобы утереться после мытья!
Томек с любопытством осмотрел легкую палатку, которую охотники называли походной лабораторией. На дощатых полочках сушилось множество различных веток, листьев и цветов растений. Одни из них были завернуты в бумажные конвертики, другие прикрыты влажными полотенцами, чтобы не поблекли.
– Спасибо, мы успеем еще ознакомиться с собранными вами коллекциями. Вы дайте нам сначала чего-нибудь поесть, хорошо бы горяченького, – сказал Вильмовский. – Мы с Томеком четыре дня питались сухим пайком!
– А мы как раз варим фасоль на обед, – сообщил Новицкий. – Идем отсюда, а то вид этих червей у меня отбивает аппетит!
– А где же Смуга? – спросил Томек.
– Вот именно, я тоже хотел об этом спросить! Где Ян? – добавил Вильмовский.
– Пошел с Динго побродить по окрестностям, – ответил Новицкий. – Ведь надо же знать, что делается вокруг. На время своего отсутствия он передал командование мне. Я даже думал, он вернется вместе с вами. Смуга немного беспокоился о вас и говорил, что заглянет в ваше укрытие, чтобы узнать, все ли в порядке у вас.
– Мы его не встречали. Когда он ушел из лагеря? – с некоторым беспокойством спросил Вильмовский.
– Сегодня, еще до рассвета, – ответил Новицкий. – Может быть, он раздумал и пошел в другом направлении?
– Возможно… Будем надеяться, что Смуга скоро вернется, – ответил Вильмовский. – Теперь давайте пообедаем!
Смуга вернулся в лагерь только перед самым закатом солнца. Увидев друга целым и невредимым, Вильмовский облегченно вздохнул. Наташа принесла миску горячего супа, и Смуга, отложив в сторону оружие, с аппетитом принялся за еду.
– Я голоден как волк, – сказал он, поглядывая на Вильмовских. – Динго поймал себе по дороге какое-то пернатое существо на закуску, а мне пришлось только слюнки глотать.
– Где ты был так долго, Ян? – спросил Вильмовский. – Капитан говорил, что ты собрался навестить наш шалаш!
– Да, я действительно собрался было навестить вас, но передумал. Я нашел лучшее место под лагерь, чем здесь. Там прямо пройти нельзя от птиц и орхидей.
– Это далеко отсюда? – заинтересовался Вильмовский.
– Гм… Не так уж далеко. Хорошо, что вы вернулись. Я прошу тебя, Анджей, Томека, Бентли и капитана на совещание. Нам надо обдумать дальнейший маршрут. Потом мне очень интересно услышать ваш рассказ об охоте.
Вильмовский внимательно посмотрел на Смугу, который, как всегда, прекрасно владел собой. Но какое-то неясное чувство подсказывало Вильмовскому, что у Смуги есть важные новости.
Как только путешественники расселись вокруг костра, Смуга набил табаком трубку и сказал:
– Анджей, расскажи подробно все, что вы видели и слышали во время охоты на райских птиц.
Пока Вильмовский давал отчет о четырехдневном сидении в шалаше, Томек подбросил в костер свежих веток, чтобы дымили. К вечеру москиты прямо-таки не давали жить.
– Без сомнения, вам удалось собрать ценный материал и сделать важные наблюдения, – признал Смуга, внимательно выслушав рассказ Вильмовского. – Ты все уже рассказал?
– Да! – твердо заявил Вильмовский. – Возможно, Томек может что-нибудь добавить?
– Нет, я ничего добавить не могу, – возразил юноша.
Смуга выпустил клуб дыма на комара, сидевшего у него на руке, взглянул на Томека и спросил:
– А в последнюю ночь в шалаше тебя ничто не тревожило?
– Нет, я ничего не заметил…
– В самом деле, ничего не случилось, достойного твоего внимания? Припомни-ка хорошенько! – настаивал Смуга.
– Сейчас… перед самым рассветом я проснулся от крика какой-то ночной птицы. Потом послышалось трепыхание крыльев, но, видимо, не это вас интересует?
Смуга не ответил. Он задумчиво курил трубку, поглядывая то на Вильмовского, то на Томека.
Наконец сказал:
– В стране, где отовсюду может грозить неизвестная опасность, никогда не надо забывать об осторожности. Возможно, что крик ночной птицы вблизи вашей стоянки был вызван нападением хищника, но это мог быть и сигнал о присутствии в джунглях врага.
– Ян, ты там был сегодня! – вполголоса воскликнул Вильмовский. – Мы сделали ошибку, и ты считаешь нужным нас упрекнуть?
Смуга загадочно улыбнулся и ответил:
– Да, ты прав, я был там еще до того, как вы сошли на землю, чтобы подстрелить райских птиц. Теперь не время говорить, что я на вашем месте, возможно, вел бы себя совершенно так же, как и вы! Нет, я, возможно, сам тоже не обратил бы внимания на крик ночной птицы. Мы, поляки, пока гром не грянет, не перекрестимся… Во всяком случае, ты, Томек, сделал бы хорошо, если бы сейчас же после рассвета обследовал окружающую местность. В другой раз помни об этом! За вами следили. У подножия дерева, на котором был ваш шалаш, я заметил следы босых ног туземца.
– Черт возьми, ты правильно нас упрекаешь в беспечности! – признал Вильмовский.
– Как вы установили это? – спросил Томек, взволнованный услышанной новостью.
– Когда я подходил к вашей стоянке, Динго стал проявлять явное беспокойство, – сказал Смуга. – Он меня и привел к следам, оставленным туземцами. Это были совсем свежие следы. Идя по ним, я быстро обнаружил воина, следившего за вами. Я стал наблюдать за ним. Он отнюдь не был мирно настроен, но, вероятно, очень испуган. По-видимому, он впервые видел белых людей. Несмотря на это, еще немного, и мне пришлось бы застрелить его. Когда ты, Томек, стал стрелять райских птиц, он прицелился в тебя из лука. К счастью, звук выстрела из ружья Анджея испугал его. Он побежал, а я направился по его следам.
Вильмовский вытер рукой пот, выступивший на лбу.
– Только случай позволил нам избежать смертельной опасности, – сказал Вильмовский после минутного молчания. – Ты прав, мы были очень неосторожны.
– Это прекрасный урок всем нам, – сказал Новицкий. – Надо быть бдительнее.
– Правильно, капитан, я поэтому и рассказал вам обо всем, – ответил Смуга. – Следивший за вами молодой воин был, видимо, разведчиком племени таваде. Он скрылся за рекой, которая, по сообщениям мафулу, считается границей между территорией их и таваде.
– Видимо, это храбрец, раз отважился ночью бродить по джунглям, – заметил Томек.
– Смелая, глубокая разведка по неприятельским тылам, – сказал Новицкий.
– Что ты думаешь делать, Ян? – спросил Вильмовский.
– Мы слишком долго стоим на одном месте, – ответил Смуга. – Мы должны как можно скорее свернуть лагерь и отправиться навстречу опасности. За первым разведчиком пойдут другие. Наболтают о нас бог знает чего. Надо предотвратить это.
– Совершенно согласен с вами! – поддержал Смугу Бентли.
– Если наши носильщики поймут, что за нами следят таваде, они не пойдут с нами дальше, – сказал Вильмовский. – Далеко отсюда до пограничной реки?
– Каравану придется тащиться туда почти целый день, – ответил Смуга. – Бентли, скажите, сколько времени вам надо, чтобы закончить препарирование райских птиц, добытых Вильмовскими?
– Послезавтра на рассвете все будет готово.
– Крыса, пойманная Салли, тоже уже почти готова, – заявил Новицкий.
– Прекрасно! Завтра мы начнем подготовку к дороге! – решил Смуга. – Прошу о нашей беседе никому ни слова!
– Вы правы, но часовых надо удвоить, – заметил Новицкий.
– Ты, капитан, и ты, Томек, смотрите в оба, – закончил совещание Смуга.
XV
Ни шагу дальше, не то погибнешь!
По расчетам Смуги, до пограничной реки караван мог дойти за один день. В действительности же за один день караван прошел всего лишь половину дороги.
Слишком уж часто останавливались носильщики. То у них развязывался багаж, то ими овладевала непреодолимая усталость, то им мешали встреченные препятствия. Вильмовский то и дело доставал походную аптечку. Вспыльчивый капитан Новицкий подгонял отстающих, но ни убеждения, ни угрозы не действовали.
В этот день носильщики во время марша не пели, как это делали обычно, что весьма красноречиво свидетельствовало об их плохом настроении. Они украдкой переговаривались друг с другом и с опаской поглядывали на север, где виднелись величественные горные вершины, возвышающиеся на горизонте.
Смуга успокаивал друзей и требовал, чтобы они не показывали носильщикам волнения. Он прекрасно знал причины медлительности носильщиков. Они боялись близости реки, отделявшей их от таваде.
Местность постепенно менялась. Теперь караван шел по дну глубоких болотистых ущелий, где запах гниющих растений мешался с ароматом великолепных цветов, свисавших с деревьев.
Джунгли в этих местах были не очень густые. В них часто встречались дикие фруктовые деревья. Вспугнутые караваном тучи различных птиц то и дело срывались с деревьев, на которых кормились, и наполняли лес криками.
Спущенный с поводка Динго несколько раз исчезал в ближайших кустах, но не проявлял беспокойства, какое всегда охватывало его, если вблизи таилась опасность. Томек внимательно следил за поведением своего любимца. Отметив про себя, что собака не чувствует опасности, Томек решил поохотиться, чтобы добыть свежее мясо для носильщиков. Смуга не возражал, но просил молодого друга не отходить слишком далеко от каравана. «Живые» запасы продовольствия уже давно кончились, и Смуга подумал, что хороший мясной ужин улучшит настроение перепуганных мафулу.