Альфред Шклярский – Томек на тропе войны (страница 15)

— Странно звучат твои слова, великий вождь, — прошептал Томек. — Я же не знаю, где находится Гора Знаков и как подают сигналы. Не знаю и того, кто может прибыть на мой призыв.

— Будь спокоен, на твой зов прибудет друг и надежный союзник. Красный Орел покажет моему белому брату Гору Знаков и научит его подавать сигналы. Он получит об этом распоряжение. Если тебе понадобится помощь, найди Красного Орла. У белых обычно длинные языки, поэтому прошу тебя, мой брат, сохранить услышанное только для себя. Угх!

В этот момент привели коней. Зоркий Глаз вывел Томека из типи. Когда юноша уже сидел в седле, вождь многозначительно шепнул ему:

— Пусть белый брат хорошо помнит мои слова и хранит тайну. Никто не должен знать о нашем разговоре.

— Вождь Зоркий Глаз может положиться на меня, — заверил его Томек.

VIII

Охота на орлов

Граница между Соединенными Штатами и Мексикой проходит вдоль капризно вьющейся Рио-Гранде[31], которая берет начало в Скалистых горах и впадает в Мексиканский залив. Эта река огромной дугой отделяет Мексику от Техаса в Соединенных Штатах. К западу от города Эль-Пасо граница между этими государствами тянется по суше. В юго-западной части Нью-Мексико граница дважды ломается под прямым углом. В этом месте расположено плоскогорье Сьерра-Мадре, окаймленное на востоке крутым поворотом Рио-Гранде, на северо-западе — плато Колорадо, на западе — горами Пелончилло и цепью Гуадалупе, смыкающейся с мексиканскими горами Западная Сьерра-Мадре.

Ранчо шерифа Аллана находилось в южной части плоскогорья Сьерра-Мадре, вблизи мексиканской границы, поэтому Томек и Красный Орел решили охотиться на орлов в горах Гуадалупе.

На эти несколько дней Томек собирался ехать только со своим краснокожим товарищем. Он по опыту знал, что такие вылазки сближают людей и укрепляют дружбу, к чему он особенно стремился. Поэтому сделал все возможное, чтобы отговорить боцмана Новицкого от участия в охоте. Однако это было нелегко. Правда, великан-моряк не любил экскурсий в горы, утверждая, что «трясти брюхо по камням» уж очень утомительно. Но когда речь шла о приключениях или возможности увидеть что-нибудь новое, он готов был и пострадать. На этот раз шериф невольно помог Томеку, предложив боцману устроить засаду на ягуара, повадившегося нападать на стадо в прерии. Поставленный перед выбором ловить ли «пташек», как он называл орлов, или охотиться на четвероногого хищника, моряк, разумеется, даже обрадовался, что такой великолепный стрелок, как Томек, не будет участвовать в охоте на ягуара. Шериф, по его собственному признанию, стрелял неважно, поэтому лавры победителя достанутся одному Новицкому. Плохо разбираясь в этом, боцман не знал, что большинство орлов отличается необычным размером, силой, кровожадностью и даже отваживается нападать на людей.

Самый же страшный хищник между пятнистыми и полосатыми кошками Нового Света — ягуар, или унца (Felis onza), достигающий длины 150, даже 180–200 см, при вышине — 80; покрыт коротким, густым, мягким, блестящим мехом, несколько более длинным на горле, груди и животе. Основной тон шерсти — красновато-желтый, кроме нижней части туловища и внутренней стороны ног, где преобладает белый цвет. Пятна — неправильные, окаймлены желтовато-красными или черными полосками. <…> Нападению его подвергаются не только мелкие животные, но и крупные, даже кайманы; любит он также и черепах. Острое зрение и превосходный слух помогают ему издали чуять добычу, к которой он подбирается, как настоящая кошка, крадучись, ползком, затем одним-двумя прыжками кидается на нее и перекусывает горло. Говорят, что он бросается даже за своей добычей и в воду. (А. Брэм. Жизнь животных, т. 1.)

Довольный таким поворотом дела, Томек не очень-то и стремился посвящать друга в то, насколько рискованной может оказаться охота на орлов. Но с кем-то поделиться Томеку хотелось, и, когда Салли попросила его рассказать, что он ждет от охоты, юноша блеснул перед ней знаниями, почерпнутыми из школьных учебников и книг по природоведению.

Салли узнала, что отряд хищных птиц делится на два подотряда: сипы Нового Света и настоящие хищники. Эти последние, в свою очередь, делятся на четыре семейства: змееядов, соколов, сипов и рыболовов. Самое многочисленное семейство соколиных опять-таки делится на шесть подсемейств: ягнятники-бородачи, орлы, канюки, ястребы, каракары и соколы настоящие[32].

Хищные птицы живут в разных частях света. На Американском континенте они встречаются на всем протяжении от Крайнего Севера до Парагвая. Эти крупные, подчас очень крупные птицы отличаются характерным внешним видом. Их голова покрыта перьями, клюв острый, изогнутый, хвост короткий, когти — крупные, крепкие, острые и сильно загнуты вниз.

Самый крупный среди орлов — беркут, или холзан (Aquila chrysaetos), — «орел» в настоящем смысле этого слова, ловчая птица всех кочевых наездников Ср<едней> Азии, герой всевозможных сказаний, оригинал для гербов, символ мощи и власти. <…> Избрав определенную местность, предпочтительно на высоких горах и недоступных скалах, орлиная чета придерживается ее очень настойчиво и не покидает даже зимой. Пара беркутов предпринимает ежедневные экскурсии из своего гнездовья, чаще всего в одном и том же направлении. Линии горных хребтов являются как бы дорогой, которой следуют орлы, низко летя над их поверхностью. <…> Только сидя и на лету орел величествен и красив; походка же его неуклюжа и беспомощна. (А. Брэм. Жизнь животных, т. 2.)

Своеобразным видом являются орланы, которых иногда называют морскими орлами. Размах крыльев достигает у них двух с половиной метров, а длина туловища — девяноста пяти сантиметров. Оперение коричневого или грязно-серого цвета.

В Сибири и Японии встречается орлан-белохвост, в Северной Америке — белоголовый орлан, в Африке — орлан-крикун.

Орел-беркут, превосходящий размерами европейского и орлана-белохвоста, принадлежит к числу крупнейших представителей пернатого царства Америки. Подобно европейским беркутам, американские орлы гнездятся высоко в горах, на недоступных кручах. У каждой орлиной пары есть свои охотничьи угодья; если там хватает пищи для орлиного семейства, орлы не покидают гнезда даже зимой. Эта величественная птица с оперением ржаво-рыжеватого цвета является самым опасным врагом всякой живности.

На них-то и собирался охотиться Томек. Но куда больше, чем орлами, заинтересовалась Салли молодым индейцем, с которым Томек собирался на охоту.

И вот в назначенный день молодые друзья на рассвете покинули ранчо. Кроме верховых, низкорослых, сильных мустангов, Томек взял еще с собой запасную лошадь с навьюченным снаряжением и продовольствием.

Путь их лежал на юго-запад, через поросшую кустами мескито[33] и кактусами прерию, к отчетливо видневшейся вдали горной цепи. Около полудня они въехали в каньон, глубоко рассекающий горы.

На крутых склонах каньона росли юкковые леса. Своеобразные, но уродливые зеленые деревца напоминали метлы, воткнутые черенком в землю.

Красный Орел, закинув голову, высматривал в небе беркутов, без колебаний углубляясь в глухие ответвления каньона, окаймленные высокими скалами. К вечеру товарищи взобрались на пологий склон и там, на небольшой полянке, поросшей юкковыми деревьями и кактусами, расположились на ночлег.

Стреножив мустангов, они пустили их пастись, а сами разбили палатку и развели костер. Ужин занял немного времени. Ели молча, устав от седла за целый день.

Томека неимоверно интересовал индейский способ охоты на орлов. Он надеялся, что после ужина его товарищ расскажет, как, собственно, думает устроить на них засаду. Однако навахо не склонен был разговаривать на эту тему. Как только убрали посуду, индеец завернулся в одеяло и лег у костра.

Томек обожал вечерние беседы у костра, поэтому, недовольный неразговорчивостью индейца, сказал:

— Может быть, обсудим план охоты? Еще не поздно, до рассвета успеем отдохнуть.

— Нельзя сейчас говорить об охоте на орлов, — вполголоса ответил навахо. — Недалеко их гнездо. Если они подслушают, нам не удастся к ним подобраться. Пусть мой брат отдыхает. Завтра нас ждет очень трудный день.

Получив такую отповедь, Томек влез в палатку. Нет, куда приятнее охотиться с африканскими неграми. Те могли всю ночь проболтать, хотя были суеверны не меньше индейцев. В унынии Томек лег на одеяло, но уснуть не получалось. Он стал думать, не лучше ли было поехать с боцманом и шерифом охотиться на ягуара. Но тут же вспомнил, по какой причине, собственно, выбрал охоту на орлов. Право носить пять орлиных перьев — ведь это же немалая честь. Даже Красный Орел пока что завладел всего тремя перьями. А еще Томека ждет торжественная церемония возложения головного убора с пятью орлиными перьями — отличия, ради которого любой индеец готов рисковать своей жизнью.

Настроение несколько улучшилось, и, все еще не переставая думать о предстоящей охоте на орлов, Томек крепко заснул.

Как только первые лучи солнца коснулись горных вершин, молодые охотники вскочили с постелей. Красный Орел то и дело вглядывался в безоблачное небо — не парит ли там царь птиц. Свертывание лагеря уже подходило к концу, как вдруг индеец замер, вскинув голову. Заинтересованный, Томек тоже посмотрел вверх.