Альфред Шклярский – Томек ищет снежного человека (страница 33)

– Тьфу, сто бочек вонючего жира! Я вижу, что туземцы правы, если не очень любят англичан. Ты слышал, Томек?

– Слышал, боцман. У меня сразу же создалось впечатление, что нас принимают за англичан.

Путешественники въехали во двор караван-сарая. Удаджалак занялся хозяйственными делами. Он наблюдал за разгрузкой лошадей, поставил их в конюшню и уплатил условленное вознаграждение людям, нанятым в Гандарбале. Путешественники умылись, переоделись во все чистое, наскоро поели и не мешкая отправились в резиденцию английского чиновника. Резидент жил вблизи рыночной площади в обширном, удобном доме, окруженном небольшим парком.

Индийский служитель ввел их в приемную. Через несколько минут появился высокий, загорелый мужчина. Дружески кивнув пандиту Давасарману, он подал ему руку.

– А вы, вероятно, гости, о которых меня предупреждал господин Смуга? – спросил резидент, обращаясь к путешественникам.

– Да, сэр Янгхазбенд, благородные сагибы хотят встретиться с шикарром Смугой, – подтвердил пандит Давасарман и поочередно представил ему путешественников.

Поздоровавшись, резидент попросил всех присесть.

– Вероятно, дорога была тяжелой? Мне говорили, что в горах шел снег! – начал чиновник.

– Да, путешествие было довольно тяжелым. В некоторых местах вьюга заметала тропу. Нам приходилось выезжать до рассвета, чтобы пройти опасные места, прежде чем солнце растопит наст. Несмотря на это, нам удалось проделать весь путь за одиннадцать дней, – ответил Вильмовский.

– Я сразу же понял, что вы опытные путешественники. Вы совсем не кажетесь усталыми, хотя я всего лишь два часа назад видел ваш въезд в город. Как раз в это время я наблюдал за игрой в поло.

– Я бы охотно посмотрел матч, если бы это не оттягивало нашу встречу со Смугой, – вмешался Томек.

– Мистер Смуга тоже будет рад вашему приезду. Он с нетерпением ждет вас, – сказал резидент, улыбаясь.

– Значит, мы наконец увидим нашего друга! – обрадованно воскликнул Томек.

– Вы найдете его в монастыре Кими, до которого отсюда всего лишь день езды верхом, – сообщил губернатор. – Если вы выедете завтра на рассвете, то вам представится замечательный случай наблюдать интересную буддийскую мистерию, разыгрываемую в этом монастыре лишь раз в году. Обычно на эту мистерию съезжаются паломники из самых отдаленных местностей, даже из Лхасы.

– Как, значит, Смуги нет в Лехе! – опечалился Томек, с тревогой взглянув на отца и боцмана.

– Наш друг совершенно неуловим. Мы едем по его следу от самого Бомбея, но всюду получаем известия о том, что он уехал дальше, – сказал Вильмовский.

– По-видимому, Смуге мешают какие-то важные дела. Я не сомневаюсь, что он лично объяснит вам все в монастыре Кими, – спокойно ответил резидент.

– А если мы его и там не застанем? – с сомнением спросил боцман.

– Мистер Смуга всего лишь два дня тому назад приобрел новых лошадей и выехал в Кими, где должен вас ожидать. Если бы он изменил свое намерение, то, наверное, сообщил бы об этом мне, – твердо заявил резидент. – Я не вижу никаких причин для беспокойства.

– Причина, возможно бы, и нашлась, – ответил боцман. – Мы приехали из Европы по вызову друга. Он обещал, что будет ждать нас в Бомбее. Вместо него в Бомбее нас встретил убийца, а Смуга улетучился, как камфора.

Резидент внимательно посмотрел на путешественников. Потом вопросительно взглянул на пандита Давасармана, как бы ожидая от него объяснений.

– При моем содействии сагиб Смуга оставил в Бомбее у служащего пароходной компании письмо и депозит для передачи своим благородным друзьям. Так вот, этот служащий, по фамилии Аббас, был убит в тот момент, когда вручал сагибам оставленное. Совершив убийство, преступник бежал, захватив с собой депозит, – сказал пандит Давасарман.

– Это просто невероятно, – искренне изумился резидент. – Быть может, вы расскажете еще что-нибудь об этом происшествии?

Вильмовский удовлетворил его любопытство, после чего резидент произнес:

– Гм, вы говорите, что у убийцы на лице широкий шрам? Это в самом деле поразительно… Во всяком случае, убийца каким-то образом проник в планы Смуги. Иначе он никак не мог знать, что Смуга оставил золото у Аббаса. Бомбейская полиция, очевидно, провела следствие, значит там есть ваши свидетельские показания. Это хорошо, я немедленно лично займусь этим делом.

– Вам известно, с какой целью Смуга вызвал нас в Центральную Азию? – спросил Вильмовский.

– Только в общих чертах. Но я не уполномочен распространяться на эту тему. Вскоре Смуга сам все вам объяснит. При случае я хотел бы спросить: вы во время путешествия пользуетесь английскими паспортами?

– Да. Вы желаете взглянуть на них?

– Если это вас не затруднит. Мне необходимо отметить ваш приезд в Ладакх.

Резидент внимательно осмотрел документы, что-то отметил в книге. Потом снова обратился к Вильмовскому:

– По записи в паспортах я вижу, что все вы уроженцы Варшавы, которая ныне входит в состав Российской империи. Есть ли у вас какие-нибудь документы, выданные русскими властями?

– Конечно, но теперь они утратили всякую силу, – ответил Вильмовский, заинтересовавшийся вопросом резидента.

– Нет ли у кого-нибудь из вас настоящего русского паспорта?

– Да, у меня есть, потому что я совершенно легально выехал за границу, – ответил Томек.

– Этот паспорт у вас с собой? – продолжал расспрашивать резидент.

– Нет, он в багаже, оставшемся в караван-сарае.

– Здесь, в Лехе?

– Конечно.

– Это очень хорошо. А остальные господа тоже располагают русскими документами, находящимися здесь, в Лехе?

– Да, у нас есть такие документы, но я в самом деле не понимаю, зачем они вам нужны, – потерял терпение Вильмовский. – Разве английские документы вас не удовлетворяют?!

– Нет, нет, они в полном порядке! О тех документах я спрашиваю только… из любопытства. Прошу не обижаться на меня за это, – извинился резидент.

Он вернул путешественникам документы и пригласил всех на чай и стаканчик виски. Через час путешественники вернулись в караван-сарай. По дороге они молчали, условившись с пандитом Давасарманом, что выедут в Кими завтра на рассвете. Пандиту Давасарману необходимо было кое-что купить, поэтому после возвращения в караван-сарай он отправился в город. Путешественники остались одни. Как только индиец вышел из комнаты, Томек обратился к отцу и боцману:

– Вы заметили, что резидент обменялся многозначительным взглядом с пандитом Давасарманом, когда я сообщил о том, что у меня есть русский паспорт?

– Да, заметил, – подтвердил боцман.

– Я ничего не видел, потому что резидент был повернут ко мне боком, – сказал Вильмовский, насупив брови. – Интересно, в чем тут дело? Неужели… нет, это невозможно, чтобы Смуга решился на такой сумасшедший шаг!

– В чем ты его подозреваешь, папа? Скажи нам, пожалуйста!

– Мне показалось, что я угадал планы Смуги, но, так как это совершенно невозможно, лучше оставить пустые домыслы. Смуга сам расскажет нам обо всем.

– Выпить бы по чарочке. У меня здесь под рукой бутылочка ямайского рома, давайте выпьем по глотку для бодрости, – предложил боцман.

– Я предпочитаю выпить чашку кофе, которого не пил с самого отъезда из Бомбея. Выпьешь кофе, папа? – спросил Томек.

– С удовольствием выпью и чашку кофе, и глоток рома, – согласился Вильмовский.

– Раз так, то и мне приготовь чашечку кофе, – добавил боцман. – Эх, чувствую я, что Смуга влез в какие-то темные дела, черт бы их подрал! И все же я буду рад увидеть его.

Вернувшись в караван-сарай, пандит Давасарман застал своих спутников, ведущих мирную беседу за чашкой кофе. Он принял любезное приглашение Вильмовского и уселся рядом с ними за стол. Томек приготовил индийцу кофе и стал расспрашивать его о празднествах в монастыре Кими, о которых упомянул резидент.

– Это действительно весьма оригинальная буддийская мистерия, – ответил пандит Давасарман. – Переодетые в наряды чудовищ ламы стараются так показать потустороннюю жизнь, чтобы их последователи привыкли к ужасам, которые встретятся им после смерти.

– Видимо, это интересное представление, раз люди приезжают даже из Тибета, – заметил боцман.

– Верно, сагиб, – согласился пандит Давасарман. – Кроме того, монастыри в Кими, в Спитуке и в Сакаре – это настоящие бастионы буддизма в Ладакхе, причем монастырь в Кими самый богатый из них. По мнению такого известного исследователя Центральной Азии, как сэр Янгхазбенд, этот монастырь построен по образцу монастыря далай-ламы в Лхасе.

– Сэр Янгхазбенд? – удивился Томек. – Вы говорите об английском резиденте в Лехе?

– Да, именно о нем. Это один из немногочисленных европейцев, побывавших в Лхасе, – ответил пандит Давасарман.

– Значит, мы познакомились со знаменитым английским путешественником? – недоверчиво спросил Томек.

– Ты угадал, сагиб! Это и был сэр Фрэнсис Янгхазбенд. В Кашмире он уже целый год состоит в должности английского резидента.

Удивленный Вильмовский взглянул на пандита Давасармана и сказал:

– Ах, ведь вы представили резидента, назвав его сэром Янгхазбендом? Как могло случиться, что я не обратил внимания на столь хорошо известную мне фамилию!

– А что в этом удивительного? – спросил боцман Новицкий, пожимая плечами.

– Янгхазбенд играет немалую роль в тайных делах англичан в Центральной Азии, – ответил Вильмовский.

– Вот, значит, как обстоят дела, – буркнул моряк. – Ну и ну!.. Интересно, какое участие во всем этом принимает Смуга.