Альфред Нокс – Вместе с русской армией. Дневник военного атташе. 1914–1917 (страница 12)
Вид трупов был ужасен. Мы видели и как выносят с поля боя русских и немецких раненых, которые пролежали там не меньше чем 36 часов.
Как мне показалось, русские обращаются с ранеными гуманно. Нам рассказали о том, как с поля боя выносили одного немецкого офицера, который вдруг выхватил револьвер и выстрелил в спину солдату, тому, что нес его носилки. Все немецкое гражданское население бежало. С немецкой стороны война будет очень ожесточенной.
Сегодня генерал Мартос принял командование над 2-й дивизией XXIII корпуса. Кроме того, ему будет передана часть другой дивизии (3-й гвардейской) этого корпуса после ее прибытия.
Характер местности здесь сложный, и, к сожалению, как мне кажется, у русских командиров корпусов отсутствует должный уровень взаимодействия друг с другом. Если бы они действовали так, как надо, то им удалось бы в результате быстрого наступления сразу же опрокинуть фланги уступающего им количественно противника. Как сообщают, противник сейчас укрепляет оборону в районе Гогенштейна. Сегодня здесь остановился XV корпус, хотя стрельба прекратилась еще вчера в районе девяти часов утра. Ничего не известно о том, где вечером будут находиться XIII и VI корпуса. Для русских дела пойдут быстрее, если первая кампания в Восточной Пруссии, целью которой является разгром двух или трех немецких корпусов с дивизиями резерва, прежде чем они получат подкрепления, завершится удачно.
Бедный Нейденбург погружен во мрак, к тому же после бомбардировки там нет воды, но мы достаточно комфортно расположились в гостинице.
Сегодня снова стал свидетелем случая, который демонстрирует недостаточную деловитость русского характера. Пока мы находились с визитом у генерала Торклюса, его адъютант тщательно осмотрел мешок с немецкой почтой, захваченный еще 336 часов назад, когда немцы стали отступать. Этот юноша просто удовлетворял свое любопытство, читая личные письма родителям и любимым, к которым при сложившихся обстоятельствах не должно быть доступа ни у кого, кроме соответствующих служб. Мы предположили, что данная корреспонденция должна содержать ценную информацию, и тогда генерал сказал адъютанту: «Да, я забыл распорядиться, чтобы вы написали записку в полк, чтобы оттуда прислали офицера для ознакомления с этой почтой. И лучше будет, если вы сделаете это прямо сейчас». Когда мы собирались выходить, молодой офицер снова подошел к нам и, поприветствовав, доложил, что специалист по немецкому языку сейчас находится на передовой позиции, но он сам немного знает немецкий. Генерал возразил, что «немного» – это не значит «достаточно» и что в этом случае следовало бы обратиться в другой полк. Одни только небеса знают, сколько еще времени может занять ознакомление с немецкой почтой, где может содержаться жизненно важная информация. Странно даже думать о том, что дивизия может идти в наступление, не имея в своем составе офицера разведки. Похоже, что после того, как были взяты первые позиции, все ушли в спячку, хотя офицер штаба не должен спать никогда!
А сам старина Торклюс, похоже, больше озабочен состоянием морального духа своих солдат и тем, как подействовало на них боевое крещение, чем подготовкой к продолжению наступления. Он рассказывал нам, как он доволен боевым духом, так как долго наблюдал за солдатами из окна небольшого домика, где разместился его штаб, и не заметил ни у кого даже намека на волнение.
Сегодня 2-я армия располагается примерно следующим образом:
4-я кавалерийская дивизия VI корпуса: северо-западнее и севернее Ортельсбурга.
XIII корпус: Гиммендорф – Куркен.
XV корпус: Орлау – Франкенау.
2-я дивизия и Кексгольмский полк (3-й гвардейской пехотной дивизии): Липпау.
6-я и 15-я кавалерийские дивизии и I корпус: северо-западнее и западнее Уздау.
Три полка 3-й гвардейской пехотной дивизии: выгружаются с эшелонов в районе Илово.
Говорят, что противник готовится дать бой на рубеже Мюлен— Надрау – Ланск[7].
Командиру XV армейского корпуса было приказано организовать наступление трех дивизий строго на север пятью колоннами так, чтобы силы распределялись справа налево следующим образом: 12 батальонов, 8 батальонов, 12 батальонов, 8 батальонов и 8 батальонов. VI и XIII армейским корпусам поставили задачу продолжать наступление на север[8].
Сопровождающий нас офицер Генерального штаба Андерс отказался продолжать движение в одиночку под тем предлогом, что из-за красного кепи Ля-Гиша нас уже дважды обстреляли вчера. Поэтому мы присоединились к колонне автомобилей.
Мы доехали до Гросс-Наттаиша, северо-восточнее Нейденбурга, где встретили колонну дивизионного транспорта 1-й дивизии XIII армейского корпуса. Автомобильная рота отвозила в тыл 20 раненых: 9 немцев и 11 русских, которые стали жертвами перестрелки авангардных боев XIII корпуса 24 августа. Рана одного из солдат была очень необычной: пуля вошла с правой стороны его носа и, пробив голову, вышла за левым ухом. Солдат ехал сидя, хотя и признался, что чувствовал себя не очень хорошо!
С самого начала ощущалась слабая подготовка личного состава. Полковник – командир автороты, приятный собеседник, как оказалось, совершенно не мог читать карту, поэтому мы проехали 5 километров не по той дороге, и тяжелым машинам пришлось какое-то время проехать по песчаному проселку, чтобы повернуть в верном направлении. Ему и в голову не пришла мысль, что, пока грузовые машины заправляются бензином в Нейденбурге, он на своем легковом транспорте мог бы разведать путь. Но кажется, все русские предпочитают брести наугад, полагаясь на удачу.
Из-за труднопроходимой песчаной дороги нам пришлось отказаться от поездки в Куркен, где располагается штаб XIII армейского корпуса, и мы повернули назад, к Нейденбургу. В город мы вернулись примерно в пять часов пополудни и сразу же встретили генерала Самсонова, который только что прибыл на автомобиле из Остроленки. Он рассказал мне, что намеревался отправить меня в I корпус, развернутый на левом фланге его армии, так как «скоро там, похоже, будет интересно».
Генерал пригласил нас всех на ужин и, когда мы собирались отправиться туда, отослал Постовского за его саблей, напомнив, что тот находится на территории противника и поэтому не должен расставаться с оружием.
Мы ужинали в компании коменданта города, полковника 30-го полка, в здании городской управы, где меня подвергали допросу три года назад. Начальник штаба армии объяснил нам, что 2-я армия наступает, нанося главный удар на левом фланге, в полосе XV армейского корпуса. Он в очередной раз пожаловался на то, что противник широко использует ручные гранаты.
Странно, что мы ничего не слышали об этом вчера, когда были во Франкенау.
Самсонов выглядел озабоченным из-за того, что до сих пор не получал писем от жены.
Во время ужина произошел драматический инцидент. Офицер принес телеграмму, адресованную начальнику штаба, и сообщил, что командир I корпуса хотел бы поговорить по телефону с командующим армией или с начальником штаба. Корпусной командир сообщил, что ведет тяжелый бой. Генерал Постовский, надев пенсне, прочитал телеграмму, после чего они с генералом Самсоновым, надев сабли, попрощались с нами и комендантом и быстро вышли.
Кажется, эта атака на участке I корпуса не была неожиданной. Корпус развернут в районе Уздау, и, как известно, немецкий корпус, что стоит напротив него, сегодня получил подкрепление. Я попытался убедить Андерса немедленно отправиться на позиции I корпуса, но безуспешно.
Несколько местных жителей-немцев вернулись в свои дома. Я зашел в один из домов в Наттаише, чтобы попросить немецкую газету. Хозяин пожаловался мне, что казаки обобрали его дочиста. Когда я спросил его о том, где его жена, он разрыдался.
Одна из местных женщин, помогавшая санитарам с ранеными, сегодня спросила меня о целях и причинах этой войны. Сложный вопрос! Я ответил, что в этом полностью виноват только кайзер. Женщина говорила, что никто из живущих здесь немцев не хотел воевать, все плакали, когда уходили из своих домов, и надеялись, что скоро наступит мир. Потом она пожаловалась на казаков, но признала, что сейчас русские ведут себя хорошо. Она признала и то, что некоторые молодые горячие головы стреляли по русским солдатам, а я в ответ сообщил ей, что только из-за этого большая часть Нейденбурга сейчас лежит в развалинах. Тогда женщина посетовала, что то же самое произошло и в Виленберге (что было неправдой).
Андерс вернулся из штаба армии в девять вечера. Он рассказал нам кое-что из того, что происходит.
Генерал Артамонов со штабом I армейского корпуса находится в Уздау. Его войска занимают рубеж северо-западнее и западнее этого городка. В телефонном разговоре он доложил генералу Самсонову, что ожидает наступления противника силами двух-трех дивизий с северо-западного направления. Кроме того, по данным воздушной разведки, еще одна дивизия перебрасывается против его войск из района Лаутенбурга. Артамонов попросил передать ему 2-ю дивизию. Самсонов пообещал переподчинить ему одну бригаду 3-й гвардейской дивизии, развернутой в Сольдау. Кроме того, он отправил офицера на автомобиле, чтобы тот вернул 2-ю дивизию с левого фланга корпуса Мартоса. Теперь дивизия будет прикрывать правый фланг корпуса Артамонова. Самсонов приказал Артамонову держаться до последнего солдата.