Альфред Нокс – Вместе с русской армией. Дневник военного атташе. 1914–1917 (страница 11)
На север выступают следующие силы (справа налево): 4-я кавалерийская дивизия, VI, XIII и XV корпуса с приданной 2-й дивизией, а также XXIII армейский корпус, 6-я и 15-я кавалерийские дивизии. I армейский корпус является общим резервом. Он сосредоточен в районе Сольдау. Прямо перед обедом пришла телеграмма от командира XV корпуса генерала Мартоса, в которой он докладывал, что его войска захватили два артиллерийских орудия и два пулемета. На ночь они расположились лагерем в районе Орлау и Франкенау, севернее Нейденбурга. Занимаемый по состоянию на сегодняшний вечер рубеж проходит севернее Ортельсбурга и севернее Нейденбурга. Генерал надеется завтра занять Алленштейн.
Начальник штаба генерала Самсонова генерал Постовский характеризует наступление 2-й армии как авантюру. Войскам не дали достаточно времени для развертывания по планам мобилизации, не хватает транспорта. Наступление нужно было начинать не 16-го, а 20-го числа. Офицера, отвечающего за тыловое обеспечение, больше всего волнует вопрос о сложностях при эвакуации раненых. Генерал Постовский почти весь срок службы провел в Варшавском военном округе, где в течение более четырех лет занимал должность генерал-квартирмейстера. Он жалуется на трудности ведения наступления на территории, которую намеренно оставили без дорог с целью задержать возможное наступление немцев. То же самое делалось и в Люблинской губернии.
Ожидается, что сегодня вечером Ренненкампф займет Инстербург. Планируется, что первые прибывшие из резерва дивизии будут направляться в армию Ренненкампфа. Самсонов получит подкрепления во вторую очередь. Его резервные дивизии в настоящее время стоят в качестве гарнизонов крепостей, но скоро они отправятся вперед, на помощь наступающей армии.
Во Млаве мы провели ночь в гостинице, которую держит симпатичная женщина-полька. Наша хозяйка сообщила нам, что ее мужа призвали на службу. Когда немецкие войска оккупировали город, они ограбили ее на тысячу рублей, поскольку платили за все расписками на бумаге, которые сейчас ничего не стоят. Население города было довольно тем, что русские заставили немцев отступить. Можно сказать, что по мере того, как мы продвигаемся в Мазурии, немецкое население уходит, а польское остается. Это значит, что после обращения великого князя поляки относятся к нам как нельзя лучше.
Я поселился в одной комнате с сербом, который подробно ознакомил меня с деятельностью «боевого оркестра», результат опыта, приобретенного моим коллегой во время Балканской кампании.
Русские строят третью линию рельсов на маршруте Варшава— Млава. Это делается с целью приспособить подвижной состав, действующий на маршруте Варшава – Вена, в Восточной Пруссии.
Каждый из армейских корпусов создает для себя собственную сеть коммуникаций. Первые тыловые подразделения XIII корпуса мы обнаружили в Остроленке. На дороге на Млаву теперь были разбросаны не только малочисленные повозки, принадлежащие государству, но и большой парк реквизированного транспорта. А в Прасныше мы увидели от 20 до 30 автомобилей.
В сегодняшней телеграмме Мартос доложил, что ему противостоит немецкий XX армейский корпус в составе трех дивизий. Самсонов распорядился сегодня же начать движение из Остроленки в Ортельсбург, но Жилинский приказал ему задержаться до тех пор, пока не будет протянута прямая связь до Ортельсбурга.
В девять утра мы выехали из Млавы и по большому шоссе отправились в Нейденбург. Ночью после тридцатипятиверстного марша во Млаву прибыл транспорт I армейского корпуса, который сразу же по одной с нами дороге отправился в Сольдау.
Когда на полпути в Нейденбург мы пересекли границу, я сказал Андерсу, что хотел бы сфотографировать нашу группу у пограничного столба. Тот заметил в ответ: «У пограничного столба бывшей границы».
Нейденбург очень отличается от того, чем был этот город три года назад, когда меня здесь задержали жандармы по подозрению в шпионаже. На большинстве зданий у главной площади видны следы обстрела, почти все дома здесь сгорели.
Мы поехали дальше, к командиру XV корпуса генералу Мартосу, человеку небольшого роста с седой бородой. У своих подчиненных он пользуется репутацией педанта и ярого поборника дисциплины. Мартос рассказал, что, когда его кавалеристов обстреляли на въезде в Нейденбург гражданские лица, он отдал приказ о бомбардировке города. По словам одной из официанток в гостинице, в казаков стреляли солдаты военного патруля численностью до 30 человек, а не гражданские. Это произошло во второй половине дня в субботу 22-го. Но все-таки Мартос, как и все русские, кажется добрым человеком. Он рассказал нам, как неудобно себя чувствует в доме, который спешно покинули хозяева, которым не оставили времени даже на то, чтобы захватить свои пожитки и фотографии. Сам он на своем автомобиле привез обратно в город маленьких детей, которых обнаружил в районе боев. Вскоре после нашего отъезда мы услышали пулеметную очередь с немецкого аэроплана, который безнаказанно пролетел над нами на высоте примерно тысяча метров.
Мы продолжили путь на Лану, которую два дня назад занял 31-й полк. Там мы неожиданно оказались посреди толпы выкрикивавших приветствия солдат. После того как мы пообедали в придорожном доме, под охраной казаков, которые должны были сопровождать нас, чтобы наши мундиры никого не ввели в заблуждение, мы отправились во Франкенау, на встречу с начальником 6-й дивизии генералом Торклюсом Ф.И., латышом по национальности, который охотно говорил по-немецки. Он направил с нами своего адъютанта и одного из интендантов на правый фланг немецких позиций.
Похоже, что, заняв 22-го числа Нейденбург и продолжив тремя колоннами движение в северном направлении, 23 августа XV армейский корпус после 17 часов вышел на рассредоточившиеся войска противника. Позиции немцев, обращенные на юг, тянулись от Франкенау справа или, точнее, на западном фланге до Ланы и Орлау. Их удерживали пехотинцы при поддержке артиллерии, которые, можно сказать, не имели резервов. Военнопленные показали, что им было приказано держаться до последнего, чтобы выиграть время и дать возможность сосредоточить новые войска в тылу. Численность немцев составляет примерно три дивизии из состава XX армейского корпуса, но все тела, которые мне довелось увидеть на высотах южнее Франкенау, принадлежали солдатам 150-го полка. У русских здесь находились две дивизии. Скорее всего, они не полностью участвовали в боях; с другой стороны, я сомневаюсь, что у немцев на этом участке было больше войск, чем одна дивизия.
Центр своих позиций в районе поселка Лана немцы укрепили слабо, так как только на левом его фланге были вырыты траншеи на участке – примерно 300 метров. Поселок примерно в 20.30 23 августа взяли в штыки солдаты 31-го полка.
На левом фланге в районе Орлау и на правом фланге у Франкенау пришлось потрудиться больше. И все же обе позиции удалось взять утром 24-го числа. Свои траншеи оставили соответственно 1-я бригада немецкой 8-й дивизии и 6-я дивизия немцев, оборонявшаяся южнее Франкенау.
Удар 2-й бригады 6-й дивизии против немецкого правого фланга поддерживали две батареи полевой артиллерии с закрытых позиций с дистанции примерно 5500 метров до тылов левого фланга атакующих, а также еще одна батарея, тоже расположенная скрытно на дистанции 3400 метров строго южнее рубежа обороны немцев. Огонь последней оказался особенно губительным для немцев: большая часть их солдат были убиты шрапнелью, выпущенной именно с этой батареи. Атаку русской пехоты поддерживали своим огнем и гаубицы.
До того как наступила темнота и наступление приостановилось, атакующие успели пройти примерно 700 метров. Всю ночь пехотинцы оставались на своих позициях, и до наступления рассвета им удалось ползком преодолеть еще примерно 100 метров. Затем поступил приказ любой ценой захватить вражеские траншеи. Последние 600 метров взяли тремя бросками. Немногие из защитников траншеи стали дожидаться, пока в дело пойдут штыки. Две русские роты смяли немцев на правом фланге, что оказалось бесценной помощью всем остальным. У противника теперь не осталось времени на то, чтобы занять вторую траншею к югу от Франкенау, перед которой были установлены проволочные заграждения.
В атаке русские умело пользовались лопатами. Я сам видел окопы для стрелков, выкопанные примерно в 130 метрах от траншеи противника. Огонь немецких пулеметов был губительным: они выкашивали русских пехотинцев целыми рядами, как только те решались подняться над картофельным полем, чтобы стрелять в ответ или чтобы идти дальше. Зато русская артиллерия быстро заставила немецкие орудия замолчать.
Генерал Мартос жаловался, что он не получил помощи от XIII корпуса на правом фланге, что назначенная его корпусу полоса наступления в 14 верст слишком широка, что происходит постоянная задержка с доставкой донесений в штаб армии и получением оттуда ответов.
По данным русских, их потери в ходе боев 23-го и 24-го числа составили примерно четыре тысячи человек. В то же время немцы должны были потерять около шести тысяч, но все это были только догадки. В одном из русских полков из 16 командиров рот погибли 9, а в одной из рот, где до начала боя было 190 человек личного состава, погибли все офицеры и 120 солдат.