Альфред Бестер – Звезды - моё назначение (Тигр! Тигр!) (страница 43)
- Зачем тогда я здесь? - Она слегка задрожала. - Почему я последовала за тобой? Эта кошмарная бомбёжка... ещё пару минут, и ты был бы мёртв, если бы мы тебя не подобрали. Твоя яхта была развалиной...
- Где мы сейчас?
- Какая разница?
- Я тяну время.
- Время? Для чего?
- Чтобы собраться с силами.
- Мы на орбите вокруг Земли.
- Как вы нашли меня?
- Я знала, что тебе нужна Линдси Джойс, и взяла один из отцовских кораблей. Это снова оказался "Ворга".
- Ему известно?
- Ничего ему не известно. У меня своя жизнь.
Фойл не мог отвести от неё глаз, и в то же время ему было больно смотреть на неё. Он жаждал и ненавидел... жаждал изменить содеянное и ненавидел правду за то, что она такова. Он осознал, что гладит её платок дрожащими пальцами.
- Я люблю тебя, Оливия.
- Я люблю тебя, Гулли, враг мой.
- Ради бога! - взорвался он. - Почему ты это сделала?
- Что?! Ты требуешь извинения?! - хлестнула она.
- Я требую объяснения.
- От меня ты его не услышишь.
- "Кровь и деньги" - сказал твой отец. Он был прав. О-о... Сука! Сука! Сука!
- Кровь и деньги - да; и не стыжусь!
- Я тону, Оливия. Кинь мне хоть тростинку...
- Тогда тони. Меня не спасал никто. Нет, нет... Всё не так... не так... Подожди, мой милый. Подожди. - Она взяла себя в руки и заговорила спокойно и очень нежно: - Я могу солгать, Гулли, любимый, и заставить тебя поверить, но я буду честной. Объяснение очень простое. У меня есть своя личная жизнь. У всех есть. И у тебя...
- Какая же жизнь у тебя?
- Ничем не отличающаяся от твоей... от любой другой. Я лгу, я обманываю, я уничтожаю... как все мы. Я преступник... как все мы.
- Зачем? Ради денег? Тебе не нужны деньги.
- Нет.
- Ради власти... могущества?
- Нет.
- Тогда зачем? Оливия глубоко вздохнула, как будто признание страшно мучило её.
- Ради ненависти... чтобы отомстить, всем вам.
- За что?
- За мою слепоту, - проговорила она низким голосом. - За беспомощность... Меня следовало убить в колыбели. Известно ли тебе, что такое быть слепой... принимать жизнь из вторых рук? Быть зависимой, искалеченной, бессильной
- Оливия, ты безумна.
- А ты?
- А я люблю чудовище.
- Мы пара чудовищ.
- Нет!
- Нет? Ты не чудовище?! - Она вспыхнула. - Что же ты делал, если не мстил, подобно мне, всему миру? Что такое твоя месть, если не сведение счетов с невезением? Кто не назовёт тебя безумным зверем? Говорю тебе, мы пара, Гулли. Мы не могли не полюбить друг друга.
Правда сказанных слов ошеломила его. Он примерил на себя пелену её откровения, и она подошла, облегая туже, чем тигриная маска, вытатуированная на его лице.
- "Мерзкий, извращённый, отвратительный негодяй!" - произнёс он. - "Зверь! Хуже зверя!" Это правда. Я ничем не лучше тебя. Хуже. Но богу известно, я не убивал шестьсот человек.
- Ты убиваешь шесть миллионов.
- Что?
- Возможно, больше. У тебя есть что-то, необходимое им для окончания войны.
- Ты имеешь в виду ПирЕ?
- Да.
- Что за миротворец эти двадцать фунтов чуда, за который все так дерутся?
- Не знаю. Знаю лишь, что он им нужен отчаянно. Но мне всё равно. Да, сейчас я честна. Мне всё равно. Пускай гибнут миллионы! Для нас это не имеет значения. Потому что мы стоим выше, Гулли. Мы стоим выше и сами творим мир. Мы сильны.
- Мы прокляты.
- Мы освящены. Мы нашли друг друга. - Внезапно Оливия рассмеялась и протянула руки. - Я спорю, когда нет нужды говорить. Приди ко мне, любимый... Где бы ты ни был, приди ко мне.
Он сперва слегка коснулся её, потом обнял, сжал, стал яростно целовать... И тут же выпустил.
- Что, Гулли, милый мой?
- Я больше не ребёнок, - устало проговорил он. - Я научился понимать, что нет ничего простого. Простых ответов не бывает. Можно любить и презирать.
- Ты это можешь, Гулли?
- И ты заставляешь меня презирать себя.
- Нет, милый.
- Всю свою жизнь я был тигром. Я выдрессировал себя... дал себе образование... сам тянул за свои тигриные полосы, отращивал всё более мощные лапы и острые клыки... становясь всё более быстрым и смертоносным.
- Ты и есть такой. Ты такой. Самый смертоносный.
- Нет. Нет. Я зашёл чересчур далеко. Я миновал простоту. Я превратил себя в мыслящее существо. Я смотрю на себя твоими слепыми глазами, любовь моя, которую я презираю, и вижу себя. Тигр исчез.
- Тигру некуда деться. Ты обложен, Гулли, - Дагенхемом, разведкой, моим отцом, всем светом.
- Знаю.
- Но со мной ты в безопасности. Мы оба в безопасности. Им никогда не придёт в голову искать тебя рядом со мной. Мы можем вместе жить, вместе драться, вместе уничтожать их...
- Нет. Только не вместе.
- Ты что?! - вновь вспыхнула она. - Всё ещё охотишься за мной? Дело в этом? Ты ещё жаждешь мести? Ну так мсти. Вот я. Ну же!..
- Нет. С этим покончено.
- А, я знаю, что тебя беспокоит. - Она мгновенно стала опять ласковой. - Твоё лицо. Ты стыдишься своего тигриного лика; но я люблю его. Ты горишь так ярко! Ты горишь сквозь слепоту. Поверь мне...