Альфред Бестер – Звезды - моё назначение (Тигр! Тигр!) (страница 21)
- Он ничего не мог пропустить?
Снимаются бинты.
- Болеть перестало два дня назад.
Молчание.
- Ради всего святого, Джиз! Между нами ещё война?
Руки Джизбеллы замерли. Она с ненавистью смотрела на забинтованное лицо.
- А ты как думаешь?
- Я спрашиваю тебя.
- Да.
- Почему?
- Тебе не понять.
- Объясни.
- Заткнись.
- Если между нами война, зачем ты пошла со мной?
- За тем, что причитается Сэму и мне.
- Деньги?
- Заткнись.
- Это было вовсе не обязательно. Ты можешь мне доверять.
- Доверять? Тебе? - Джизбелла мрачно засмеялась, продолжая снимать повязку. Фойл грубо отмахнулся от её рук.
- Я сам.
Она наотмашь ударила его по забинтованному лицу.
- Ты будешь делать то, что говорю тебе я. Спокойно, Чудовище!
Она продолжила разматывать повязку. Последний слой бинта упал с глаз Фойла. Они смотрели на Джизбеллу, тёмные и задумчивые. Веки были чистыми, переносица тоже чистой. Последний слой бинта сошёл с подбородка. Подбородок был иссиня-чёрным. Фойл, жадно наблюдавший в зеркало, хрипло вздохнул.
- Он пропустил подбородок! Бэйкер не...
- Заткнись, - бросила Джиз. - Это борода.
Последние полосы сошли легко, открывая щёки рот и лоб. Лоб был чист. Щёки под глазами были чисты. Всё остальное покрывала иссиня-чёрная семидневная щетина.
- Побрейся, - приказала Джиз.
Фойл пустил воду. Смочил лицо. Втёр мазь и смыл бороду. Потом он подался к зеркалу и внимательно рассмотрел себя, не замечая, что его голова едва не касается головы Джиз, тоже наклонившейся вперёд. От татуировки не осталось и следа. Оба вздохнули.
- Чистое, - прошептал Фойл. - Чистое. Он справился.
Внезапно он ещё ближе придвинул лицо к зеркалу и с удивлением изучил себя. Лицо показалось ему незнакомым, таким же чужим, как оно показалось Джизбелле.
- Я изменился - не помню, чтобы я так выглядел. Он сделал мне пластическую операцию?
- Нет, - сказала Джизбелла. - Твоя душа изменила его. Ты видишь вампира, лжеца и обманщика.
- Ради бога! Перестань! Оставь меня в покое!
- Вампир, - повторила Джизбелла, глядя в лицо Фойла широко раскрытыми горящими глазами. - Лжец. Обманщик.
Он схватил её за плечи и вытолкнул в кают-компанию.
Она поплыла по коридору, ударилась о поручень и закрутилась.
- Вампир! - крикнула она. - Лжец! Обманщик! Вампир! Зверь!
Фойл догнал её. Снова схватил и яростно встряхнул. Её огненно-красные волосы вырвались из зажима на затылке и всплыли русалочьими косами. Выражение отчаянной ненависти превратило ярость Фойла в страсть. Он обнял её и зарыл своё новое лицо на её груди.
- Лжец, - прошептала Джиз. - Животное...
- О, Джиз...
- Свет, - выдохнула Джизбелла. Фойл нащупал сзади выключатель. "Уикенд на Сатурне" продолжал полёт к астероидам с тёмными иллюминаторами...
Они плавали в каюте, нежась, переговариваясь, ласково касаясь друг друга.
- Бедный Гулли, - шептала Джизбелла. - Бедный мой милый Гулли...
- Не бедный, - возразил он. - Богатый... скоро.
- Да, богатый и пустой. У тебя же ничего нет внутри, Гулли, милый... Ничего, кроме ненависти и жажды мести.
- Этого достаточно.
- Сейчас достаточно. А потом?
- Потом? Будет видно.
- Это зависит от того, что у тебя внутри, Гулли, от того, чем ты обладаешь.
- Нет. Моё будущее зависит от другого. И от него я смогу избавиться.
- Гулли... почему ты обманул меня в Жоффре Мартель? Почему не сказал о сокровище на "Номаде"?
- Не мог.
- Ты мне не доверял?
- Не то. Просто не мог. Что-то глубоко внутри... то, от чего мне необходимо избавиться.
- Снова контроль, а, Гулли? Ты одержим.
- Да, одержим. Я не могу обучиться самоконтролю, Джиз. Хочу, но не могу.
- А ты пытаешься?
- Да. Видит бог, да. Но вдруг что-то происходит, и...
- И тогда ты срываешься. "Мерзкий, извращённый, отвратительный негодяй. Зверь. Хуже зверя". [5]
- Что это?
- Один человек по имени Шекспир написал. Это ты, Гулли... когда теряешь контроль.
- Если бы я мог носить тебя в кармане, Джиз... чтобы предупреждать меня... колоть меня булавкой...
- Никто это за тебя не сделает, Гулли. Ты сам должен научиться этому.
Фойл надолго замолчал. Потом проговорил неуверенно:
- Джиз... насчёт этих денег...