Альфред Бестер – Звезды - моё назначение (Тигр! Тигр!) (страница 18)

- Неправда.

- Значит, я просто любопытен.

- Тогда, скажем, я благодарна. Он помог мне. Теперь я помогаю ему.

Бэйкер цинично улыбнулся.

- Так давай поможем ему по-настоящему - сделаем совершенно новое лицо.

- Нет.

- Я так и думал. Ты хочешь очистить его лицо, потому что оно тебя интересует.

- Будь ты проклят, Бэйкер, ты согласен или нет?

- Пять тысяч.

- Не чересчур?

- Тысяча, чтобы синтезировать кислоту. Три тысячи за операцию. И тысячу за...

- Твоё любопытство?

- Нет, моя милая. - Он снова улыбнулся. - Тысяча за наркоз.

- Зачем наркоз?

Бэйкер приоткрыл древний текст.

- Это очень болезненная процедура. Знаешь, как делают татуировку? Берут иглу, макают в краску и вкалывают в кожу. Чтобы вывести краску, мне придётся пройтись иглой по всему лицу, пора за порой, вкалывая туда индиготиновую кислоту. Это очень больно.

Глаза Джизбеллы вспыхнули.

- Можно это сделать без наркоза?

- Я могу, дорогая, но Фойлу...

- К чёрту Фойла. Плачу четыре тысячи. Никакого наркоза, Бэйкер. Пусть страдает.

- Джиз! Ты не ведаешь, на что его обрекаешь!

- Знаю. Пусть мучается. - Джизбелла рассмеялась так яростно что Бейкеру стало не по себе. - Пусть и он помучается из-за его лица.

Бэйкеровская Фабрика Уродов занимала пятиэтажный цех за Трентоновскими ракетными шахтами, который раньше был фабрикой "А.С.В" по производству машин для подземных транспортных линий, до того как с подземным транспортом покончила джантация. Задние окна цеха смотрели на круглые устья шахт, протягивающие вверх лучи антигравов, и пациенты Бэйкера могли развлекаться, наблюдая как корабли безмолвно взлетают и садятся на антигравитационных лучах, сверкая иллюминаторами и мигая навигационными огнями, и как по их корпусам струятся огни Святого Эльма, когда атмосфера снимала электростатический заряд, накопленный в пространстве.

В подвальном этаже располагался бэйкеровский зоопарк анатомических аномалий, естественных выродков и чудовищ, купленных, нанятых или похищенных. Бэйкер, как многие из его круга, был страстно предан этим несчастным созданиям и проводил с ними долгие часы, упиваясь их уродством, как другие упиваются красотой искусства. На средних этажах размещались палаты для прооперированных пациентов, лаборатории, склады и кухни. На последнем этаже располагались операционные.

В одной из последних - крошечной комнатке, обычно используемой для экспериментов на сетчатке глаз, - Бэйкер трудился над лицом Фойла. Под ослепительно яркими лампами он склонился над операционным столом, методично работая маленьким стальным молотком и платиновой иглой. Бэйкер следовал узорам татуировки на лице Фойла, выискивая каждый крошечный шрам с краской в коже и вбивая туда иглу. Голову Фойла зажимали тиски, но тело было не привязано. Его мускулы дёргались с каждым ударом молотка, но он ни разу не шевельнулся, вцепившись руками в край операционного стола.

- Самообладание, - выдавил Фойл сквозь зубы. - Ты хотела, чтобы я научился самообладанию, Джиз. Я учусь. - Он скривился.

- Не двигайся, - приказал Бэйкер.

- Мне смешно.

- Ты всё правильно делаешь, сынок, - произнёс Сэм Куатт, отвернувшись. Он искоса взглянул на яростное лицо Джизбеллы. - Что скажешь, Джиз?

- Он учится.

Бэйкер методично продолжал манипулировать иглой и молоточком.

- Послушай, Сэм, - еле слышно пробормотал Фойл. - Джиз сказала мне, что у тебя есть свой корабль. Криминальные доходы, да?

- Да. Криминальные доходы. Подвернулась непыльная работёнка. Двухдвигательный, из тех, что зовут "Уикенд На Сатурне".

- Почему "Уикенд На Сатурне"?

- Потому что на Сатурне уикэнд длился бы девяносто дней. Корабль несёт еды и топлива на три месяца.

- Как раз для меня, - невнятно прошептал Фойл. Он скорчился от боли, однако тут же взял себя в руки. - Сэм, я хочу арендовать твой корабль.

- Зачем?

- Есть горячее дельце.

- Законное?

- Нет.

- Тогда это не для меня, сынок. Я потерял форму. Мне это хорошо показал этот джант-забег с тобой по закоулкам, с копами на хвосте. Я завязал. Всё, что мне надо, это покой.

- Плачу 50 тысяч. Хочешь заработать 50 тысяч? Считай их целыми днями.

Безжалостно впивалась игла. Фойл корчился при каждом ударе.

- У меня есть 50 тысяч. В венском банке лежит в десять раз больше. - Куатт вытащил из кармана колечко с мерцающими радиоактивными ключами. - Вот ключ от сейфа. Вот ключ от моего дома в Йобурге - двадцать комнат, двадцать акров земли. А вот ключ от корабля в Монтаке. Можешь не искушать меня, сынок. Я выхожу на покой. Я джантирую в Йобург и остаток дней своих буду жить тихо и мирно.

- Позволь мне взять корабль. Сиди в Йобурге и греби деньги.

- Когда будут деньги? И откуда?

- Когда вернусь.

- Хочешь мой корабль под честное слово и обещание заплатить?

- Гарантия.

Куатт хмыкнул.

- Какие ещё гарантии?

- Спасательная работёнка В астероидах... Корабль с названием "Номад".

- И что там на "Номаде"? Чем окупятся спасательные работы?

- Не знаю.

- Лжёшь.

- Не знаю, - упрямо пробормотал Фойл. - Но там должно быть что-то ценное. Спроси Джиз.

- Слушай. - сказал Куатт. - Я хочу кое-что тебе объяснить. Мы работаем серьёзно, ясно? Мы не тащим из тебя ничего клещами, и не лезем под кожу. И мы тебя не держим. Я знаю, что у тебя на уме. Ты нашёл что-то вкусное, и ни с кем не хочешь делиться. Поэтому ты и просишь об одолжении...

Фойл корчился под иглой, но всё так же оставаясь в тисках своей одержимости, продолжал повторять

- Не знаю Сэм. Спроси Джиз.

- Если хочешь честной сделки - делай честное предложение. - сердито произнёс Куатт. - Не подкрадывайся, как проклятый татуированный тигр перед прыжком. Мы твои единственные друзья. Не пытайся крутить...

Куатта перебил крик сорвавшийся с губ Фойла.

- Не шевелись, - бесстрастно сказал Бэйкер. - Когда у тебя дёргается лицо, я не туда попадаю иглой.

Он поднял глаза и пристально посмотрел на Джизбеллу. Её губы дрожали. Внезапно она открыла сумочку и достала две банкноты по 500 кредиток. Она кинула их рядом со стаканом с кислотой.

- Мы подождём снаружи. - бросила она.

В приёмной она потеряла сознание. Куатт подтащил её к креслу и разыскал сестру, которая привела её в чувство нашатырём. Джизбелла так отчаянно зарыдала, что Куатт испугался. Он отпустил сестру и ждал, не решаясь подойти, пока рыдания не стихли.