Альфред Бестер – Тигр! Тигр! (страница 46)

— Так и будете тут торчать и ныть про свои звезды?

Рейх внезапно заорал:

— Да срать я хотел на эти звезды!

Страх сменила жгучая ярость. Адреналин затопил его нервную систему приливом решимости и отваги. Он прыгнул в кабину.

— Я завоевал мир. Да, у меня пара шариков за ролики заехала, ну и пусть!

— Вы дело говорите, Мак. Куда летим?

— В королевский дворец.

— Который из них?

Рейх рассмеялся.

— В «Монарх», — сказал он. Он продолжал хохотать всю дорогу в рассветных сумерках навстречу возносящейся к небесам башне «Монарха». Но в этом хохоте слышались истерические нотки.

Компания работала круглосуточно, и ночная смена главного офиса в момент появления Рейха сонливо дотягивала последние часы начавшейся в полночь восьмичасовой смены. Последний месяц он редко здесь появлялся, но славился привычкой к неожиданным визитам, и сотрудники быстро переключились в боевой режим. За Рейхом в кабинет потянулись секретарши и их помощницы, навьюченные документами по срочным делам.

— Все это может подождать, — бросил он. — Созвать общее совещание, немедленно. Всех глав департаментов и инспекторов организаций ко мне. Я сделаю важное заявление.

Воцарившаяся кругом суета подбодрила его и помогла сфокусировать мысли. Он снова почувствовал себя достаточно живым, достаточно реальным. Ведь это и была единственная реальность… суета, гомон, перезвон сигналов, приглушенные команды, быстро наполняющий помещение поток людей с настороженно-внимательными лицами. Все это — как знамение будущего, когда сигналы вызова зазвучат на планетах и спутниках, а инспектора планет начнут стягиваться к его рабочему столу с настороженно-внимательными лицами.

— Как всем вам, без сомнения, известно, — начал Рейх, медленно прохаживаясь по кабинету и пронизывая быстрым взглядом обращенные к нему лица, — мы, «Монарх», схватились не на жизнь, а на смерть с картелем д’Куртнэ. Крэй д’Куртнэ был убит некоторое время назад, и затруднения, порожденные этим происшествием, удалось уладить лишь сейчас. Вас, полагаю, порадует новость, что дорога перед нами теперь свободна. Мы готовы приступить к действиям по плану АА, то есть поглощению картеля д’Куртнэ.

Он сделал паузу, ожидая восторженных шепотков в аудитории. Никакой реакции не последовало.

— Возможно, — продолжал он, — не все из вас в полной мере осознают масштаб и значение предстоящей работы. Я сформулирую задание иначе… так, чтобы вы поняли наверняка. Инспектора городов станут инспекторами континентов. Континентальные — спутниковыми. Те, кто сейчас надзирает за спутниками, будут повышены до управляющих планетами. Отныне «Монарх» господствует в Солнечной системе. Отныне все мы должны мыслить системно. Отныне…

Рейх замолчал, озадаченно глядя в непонимающие лица кругом. Он начал озираться, пока не выцепил взглядом старшую секретаршу.

— В чем дело, черт побери? — рявкнул он. — Что, какие-нибудь новости ускользнули от моего внимания? Дурные вести?

— Н-нет, мистер Рейх.

— Тогда что же вас гложет? Мы все ведь именно этого и ждали. Что вам не нравится?

Старшая секретарша, запинаясь, начала объяснять:

— Мы… Я… Э-э… М-м… Простите, сэр, но я не п-понимаю, о ч-чем в-вы г-говорите.

— Я говорю о картеле д’Куртнэ.

— Я… Я никогда не слышала о такой организации, мистер Рейх, сэр. Я… Мы… — Старшая секретарша заозиралась в поисках поддержки.

Рейх ошеломленно наблюдал, как все клерки дружно мотают головами.

— Д’Куртнэ на Марсе! — вскричал Рейх.

— Где, сэр?

— Марс! Марс! М-А-Р-С! Одна из десяти планет. Четвертая от Солнца. — Снова подступил ужас. Рейх завопил, захлебываясь словами: — Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Марс! Марс! Марс! Сто сорок один миллион миль от Солнца, Марс!

И снова присутствующие стали мотать головами. В кабинете поднялся шорох. Все как один, они едва заметно отстранились от Рейха. Он метнулся к секретаршам и вырвал у них стопки деловой корреспонденции.

— У вас же сотня заметок про картель д’Куртнэ на Марсе тут должна быть. Наверняка должна! О, господи, мы последние десять лет только тем и заняты, что с д’Куртнэ грыземся. Мы… — Он вцепился в бумаги и стал перебирать их, потом принялся расшвыривать во все стороны, пока в офисе не поднялась настоящая бумажная метель. Но ни одного упоминания д’Куртнэ или Марса не нашел. Отсутствовали также и любые сведения о Венере, Юпитере, Луне и внешних спутниках.

— У меня в столе заметки! — завизжал Рейх. — Их сотни! Ах вы мерзкие лжецы, вы только посмотрите, что у меня в столе…

Он ринулся к столу и дернул ящики на себя. Прозвучал оглушительный взрыв. Стол развалился на куски. Обломки и щепки древесины фруктовых деревьев посыпались на присутствующих, оцарапав их, а Рейха швырнуло к окну и приложило столешницей, точно хлопком великанской ладони.

— Человек Без Лица! — вскричал Рейх. — Боже всемогущий! — Яростно тряхнув головой, он вернулся к тому, что в одержимости своей полагал теперь важнейшим: — Где записи? Я вам покажу записи… Д’Куртнэ, Марс и все остальное. И ему покажу, да… Человеку Без Лица покажу… Пошли!

Он вылетел из кабинета и рванул в архивы. Он переворачивал стеллажи, расшвыривал бумаги, пьезокристаллы, древние записи на магнитной проволоке, микропленки, молекулярные накопители. Но ни одного упоминания д’Куртнэ или Марса не нашел. Отсутствовали также и любые сведения о Венере, Юпитере, Меркурии, астероидах и спутниках.

Кабинет меж тем и вправду наполнился шумом и гамом, перезвоном сигналов и приглушенными командами. В кабинете дым стоял коромыслом. Трое плечистых парней из зоны отдыха рысью прибежали в архив, понукаемые окровавленной секретаршей.

— Вы обязаны! — блажила та. — Вы обязаны! Я беру на себя ответственность!

— Полегче, полегче, полегче, мистер Рейх, — приговаривали трое с шипящим присвистом: так успокаивают конюхи норовистого жеребца. — Полегче… полегче… полегче…

— Не приближайтесь ко мне, сукины дети.

— Полегче, сэр. Полегче. Все в порядке, сэр.

Они рассредоточились в стратегической формации и перешли в наступление. Шум и гам в кабинете нарастали, звякали сигналы, далекие голоса переговаривались:

— Кто его врач? Вызовите врача. Вызовите же Кингстон, кто-нибудь. В полицию позвонили? Нет, пожалуй, не стоит. Такой скандал поднимется… Свяжитесь с юристами, ну же! Больница уже открылась?

Рейх прерывисто дышал сквозь зубы. Опрокинув пару стеллажей на пути плечистых ребят, он пригнул голову и, как разъяренный бык, ринулся напролом. Ему удалось прорваться через кабинет в коридор и к шахте пневмолифта. Дверь раскрылась; он набрал Наукоград, 57. Вошел в шахту, и его подкинуло в наукоград. Вышел. Он находился на лабораторном ярусе. Тут господствовала тьма. Наверно, клерки решили, что он спустился на улицу; если так, время еще есть. Продолжая тяжело дышать, он рысцой пробежал в библиотеку, включил свет и шмыгнул в альков, к терминалу информационной системы. Над столиком имелась пластина матового кристалла, изогнутая на манер чертежной доски. Рядом — панель управления со сложным набором клавиш.

Рейх устроился поудобнее и нажал кнопку ГОТОВНОСТЬ. Пластина осветилась изнутри, и голос автомата из динамика над головой сказал:

— Тема?

Рейх нажал кнопку НАУКА.

— Раздел?

Рейх нажал кнопку АСТРОНОМИЯ.

— Вопрос?

— Вселенная.

Щелчок, пауза, щелчок.

— Термин Вселенная в общефизическом смысле относится ко всей существующей материи.

— Что подразумевается под всей существующей материей?

Щелчок, пауза, щелчок.

— Скопления материи различной величины, размерами от самого маленького атома до крупнейших скоплений материи, известных астрономам.

— Каково крупнейшее скопление материи, известное астрономам? — Рейх нажал кнопку ДИАГРАММА.

Щелчок, пауза, щелчок.

— Солнце.

На кристаллической пластине возникло ослепительное изображение Солнца в ускоренной съемке.

— А как насчет других? Например, звезд?

Щелчок, пауза, щелчок.

— Звезд не существует.

— Планет?

Щелчок, пауза, щелчок.

— Существует Земля.

Появилось изображение вращающегося земного шара.