Альфред Бестер – Тигр! Тигр! (страница 45)
— Пожалуйста, повторите слово более разборчиво.
— Звезда! — заорал Рейх. — З-В-Е-З-Д-А. Звезда!
Щелчок, пауза, щелчок.
— Глагол или имя существительное?
— Существительное, ядри вашу мать!
Щелчок, пауза, щелчок.
— По вашему запросу информации не обнаружено, — возвестил металлический голос.
Рейх чертыхнулся, но овладел собой:
— Какая тут ближайшая к городу обсерватория?
— Пожалуйста, укажите город.
— Этот город. Нью-Йорк.
Щелчок, пауза, щелчок.
— Лунная обсерватория в Кротон-Парке расположена в тридцати милях к северу. Вы можете добраться туда рейсовым джампером, координата Север-227. Лунная обсерватория учреждена в две тысячи…
Рейх в сердцах отключил видеофон.
— По этому запросу информации не обнаружено! Боже! Спятили они все, что ли?
Он заметался по улицам в поисках рейсового джампера. Мимо пролетала машина с водителем, и Рейх просигналил ему. Джампер спикировал подобрать его.
— Север-227, — бросил он, поднимаясь в кабину. — Тридцать миль. Лунная обсерватория.
— Дороговато выйдет, — сказал водитель.
— Я все оплачу. Пулей!
Машина ринулась вперед. Рейх сдерживался минут пять, потом осторожно заговорил:
— Заметили, что в небе?
— А что там, мистер?
— Звезды исчезли.
Водитель издал вежливый смешок.
— Это не шутка, — сказал Рейх. — Звезды исчезли.
— Если это не шутка, объясните, — сказал водитель. — Что такое звезды, черт побери?
На языке у Рейха завертелась колкая отповедь, но, прежде чем он успел ее выдать, шофер высадил его рядом с обсерваторией, у самого купола.
— Подождите меня, — бросил он и устремился по лужайке к маленькому каменному порталу.
Главная дверь была приоткрыта. Он вошел в обсерваторию, где негромко поскрипывал поворотный механизм купола и тикали лабораторные часы. Если не считать слабого свечения циферблата, помещение было погружено во мрак. Работал двенадцатидюймовый рефракторный телескоп. Он видел за прибором наблюдателя — смутно очерченная фигура согнулась над окуляром.
Рейх, нервный и напряженный, направился к нему через зал, вздрагивая при собственных громких шагах. Воздух тянул холодком.
— Послушайте, — начал Рейх негромко. — Извините, что беспокою вас, но уж
Наблюдатель медленно выпрямился и повернулся к Рейху.
— Звезд не существует, — произнес он.
Это был Человек Без Лица.
Рейх закричал, развернулся и убежал. Он вылетел за дверь, ссыпался по ступенькам и побежал через лужайку к ожидавшему его джамперу. Он ударился о кристаллическое стекло кабины с такой силой, что отдача швырнула его на колени.
Шофер помог ему подняться.
— Все в порядке, Мак?
— Не знаю, — простонал Рейх. — Хотел бы я знать…
— Это, конеш, не мое дело, — сказал водитель, — но я так думаю, вам надо к щупачу. Вы как псих, чесслово.
— Говорю про звезды?
— Угу.
Рейх сграбастал его.
— Я Бен Рейх, — сказал он. — Я Бен Рейх из «Монарха».
— Ага, Мак. Я узнал вас.
— Отлично. Ты же понимаешь, как щедро я могу отблагодарить тебя за услугу? Деньги… новая работа… все, чего пожелаешь…
— Мак, вы ничем не сможете мне помочь. Меня уже в Кингстоне зашили.
— Еще лучше. Значит, ты честный человек. Ради Бога или всего, что тебе дорого, ты мне поможешь?
— Не вопрос, Мак.
— Войди в то здание. Посмотри на человека за телескопом. Посмотри на него внимательно. Потом возвращайся и опиши мне его.
Водитель отбыл, а через пять минут вернулся.
— Ну?
— Мак, он самый обычный парень. Шестьдесят годков с чем-то. Лысый. Морщины на физиономии глубокие, чо греха таить. У него торчат уши и, как говорится, безвольный подбородок, вот. Ну, вы знаете. Типа обвисает.
— Никто… вот он кто, — прошептал Рейх. — Никто.
— А?
— Про звезды, — сказал Рейх. — Ты никогда не слышал про звезды? Ты никогда не видел звезд? Ты не понимаешь, о чем я говорю?
— Не-а.
— О Господи… — простонал Рейх. — О Боже всемогущий.
— Мак, не сходите с орбиты. — Водитель что было сил хлопнул его по спине. — Я вам вот что скажу. Меня в Кингстоне много чему научили. И вот какую штуку сказали… Ну, короче, иногда шарики за ролики заходят. Новый заскок, да? Но вам кажется, будто вы с ним уродились. Как… ну… не знаю, скажем, втемяшится вам, будто у людей всегда было по одному глазу, а потом внезапно стало по два.
Рейх уставился на него.
— Короче, бегаете как ошпаренный и вопите: Господи, откуда у всех разом по два глаза повылазило? А вам говорят: да ну, у всех всегда так и было по два глаза. А вы отвечаете: блин, да нет же, я четко помню, что по одному. И вы честно в это верите. Такие заскоки из башки тяжело выдрать. — Шофер снова похлопал его по спине. — Мак, сдается мне, у вас ровно такой же одноглазый заскок.
— Один глаз, — пробормотал Рейх. — Два, раз. Натяженье, предвкушенье, треволненье — просто класс!
— А?
— Не знаю. Не знаю. У меня выдался тяжелый месяц. Может… Может, ты прав. Но я…
— Хотите в Кингстон?
— Не-ет!