Альфред Бестер – Тигр! Тигр! (страница 37)
— Это все Пауэлл! — завизжал Рейх. — Грязный щупач… любыми приемами пытается меня в угол загнать. Он меня хочет посадить по делу д’Куртнэ, мерзавец! Он…
— Бен, не трать сил. Пауэлл не имеет к этому никакого касательства. Давай расстанемся друзьями, а? Мы всегда поддерживали уважительные отношения. Что скажешь?
— Катись к черту! — заорал Рейх и отбил вызов. Пилоту челнока он бросил тем же тоном: — Домой!
Рейх влетел в свой пентхаус, и сердца прислуги снова наполнились ненавистью и ужасом. Он швырнул дворецкому дорожную сумку и двинулся прямиком в комнаты Брина. Там было пусто. Лаконичная записка на столе излагала факты, уже сообщенные Уэстом. Рейх пошел к себе, направился к видеофону и набрал Гаса Тэйта. На экране возникла надпись:
НОМЕР АБОНЕНТА ОТКЛЮЧЕН НА НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ СРОК
Рейх уставился на нее, отбил вызов и позвонил снова, на сей раз Джерри Черчу. На экране возникла надпись:
НОМЕР АБОНЕНТА ОТКЛЮЧЕН НА НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ СРОК
Рейх отключил видеофон, некоторое время в неуверенности мерил шагами апартаменты, потом направился к мерцавшему в углу сейфу. Привел сейф в нужную фазу: показался стеллаж для документов, имевший форму пчелиной соты. Рейх полез за маленьким красным конвертом в верхней левой ячейке. Коснувшись конверта, он услышал легкий щелчок, мигом пригнулся и кинулся в сторону, закрыв лицо руками.
Полыхнул ослепительный свет, следом прозвучал мощный взрыв. Что-то больно стукнуло Рейха в левый бок, послав кувырком через весь кабинет, да так, что он впечатался в стену. Его осыпало градом обломков. Он в яростном изумлении привстал, содрал с себя разорванную на левом боку одежду, обследовал рану. Порез был глубокий, болело так, что он заподозрил перелом по крайней мере одного ребра.
Он заслышал бегущих по коридору слуг и заревел:
— Не входите! Слышите меня, ублюдки? Не входите! Никому не входить!
Он с трудом разгреб кучу обломков и начал копаться в том, что осталось от сейфа. Он нашел нейронный парализатор, который отобрал у красноглазой охранницы Чуки Фруд. Нашел зловещий стальной цветок пистолета-ножа, которым убил д’Куртнэ. В барабане еще оставались четыре неизрасходованных патрона, заряженных водой и запаянных в желатиновую оболочку. Он переоделся, сунул оружие в карман, выудил из стола новую обойму разрывных капсул и выскочил из комнаты, не обращая внимания на обескураженных слуг.
Рейх яростно чертыхался на всем пути вниз, от пентхауса к подземному гаражу, а там вложил свой личный ключ в слот для вызова джампера и стал дожидаться появления маленькой машины. Когда джампер выкатился из секции хранения с ключом в дверце, мимо проходил другой жилец дома, и даже на расстоянии было заметно, что он с любопытством глазеет. Рейх повернул ключ и потянул дверцу на себя. Раздалось тихое:
Окровавленный, истерзанный, провонявший креозотным топливом, он вылетел на улицу и стал озираться в поисках общественного джампера. Автоматических не нашлось, но повезло, проголосовав, тормознуть машину с живым водителем.
— Куда? — спросил тот.
Рейх очумело осмотрел свою окровавленную, запятнанную машинным маслом одежду.
— К Чуке Фруд! — истерически прохрипел он.
Такси перенесло его на Бастион-Уэст, 99.
Рейх прорвался сквозь заслоны в виде протестующего привратника, негодующего ресепшиониста и высокооплачиваемого chargé d’affaires[19] Чуки Фруд. Личный кабинет гадалки был оформлен в викторианском стиле, с лампами из витражного стекла, чрезмерно пухлыми софами и столом-бюро с выдвижной крышкой. За столом Чука восседала в грязной блузе, с мрачным выражением лица, которое сменилось тревогой при виде парализатора в руках Рейха.
— Рейх, ради бога! — воскликнула она.
— Я вернулся, Чука, — прохрипел он. — Прежде чем начинать игру, пустим пробный шар. Я уже разок обработал тебя этим парализатором. Я охотно готов повторить. Ты меня порядком завела, Чука.
Чука вскочила из-за стола и завопила:
— Магда!
Рейх схватил ее за руку и швырнул через кабинет. Чука врезалась в кушетку и растянулась поперек нее. Влетела красноглазая телохранительница. Рейх, ожидавший ее появления, с ходу рубанул ладонью по затылку и добавил пяткой по спине, так что та рухнула и, слабо царапаясь, задергалась у его ног. Рейх игнорировал ее.
— Давай-ка выкладывай все начистоту, — зарычал он, обращаясь к Чуке. — Зачем тебе мины-ловушки?
— О чем ты говоришь? — взвизгнула Чука.
— О чем хочу, о том, черт побери, и говорю. Ты ж у нас ясновидящая, вот и прочти мою кровь, сука! Я нынче трижды чудом избежал гибели. Как думаешь, долго еще мне будет так везти?
— Рейх, приди в себя! Я не могу…
— Чука, я говорю о смерти, с большой буквы С. Я пришел сюда, и из-за меня ты потеряла девчонку д’Куртнэ. Я разделал под орех тебя и твою подружку. Ты психанула и стала подбрасывать мне мины-ловушки. Так?
Чука яростно затрясла головой.
— Пока что я насчитал три. Одна на корабле, когда я возвращался из Космолэнда. Вторая в моем кабинете. Третья в моем джампере. Сколько их еще, Чука?
— Это не я сделала, Рейх. Помоги мне. Я…
— Это некому было сделать, кроме тебя, Чука. Кто еще, кроме тебя, станет якшаться с разной шпаной, уголовников нанимать? Все следы ведут к тебе, так что я лучше время сэкономлю. — Он снял парализатор с предохранителя. — У меня нет времени сюсюкать с тупоголовой ненавистницей и ее восставшими из гробов подружками.
— Бога ради, окстись! — завизжала Чука. — Да на кой ты мне сдался? Ты тут у меня пошумел. Ты Магду обидел. Ты такой не первый. И не последний, блин. Раскинь мозгами, придурок!
— Я раскинул. Если не ты, кто это может быть?
— Кено Киззард. Он тоже уголовников нанимает. Я слышала, вы с ним…
— Киззард не в счет. Киззард подох. Кто еще?
— Черч.
— У Черча кишка тонка. Хотел бы отомстить, сделал бы это десять лет назад. Кто еще?
— Почем мне знать? У тебя сотни смертельных врагов.
— По моим подсчетам, тысячи, но кто из них способен забраться ко мне в сейф? Кто мог настроить фазовую комбинацию так, чтобы…
— Может, никто вовсе и не взламывал твоего сейфа. Что, если тебе залезли в башку и прочитали кодовую комбинацию? Что, если…
— Прощупали!
— Угу, прощупали. Может, ты Черча недооцениваешь. Или еще какого-нибудь щупача, который тебя в гробу видел.
— Боже… — прошептал Рейх. — Боже мой… Да, конечно.
— Черч?
— Нет. Пауэлл.
— Коп?
— Коп. Пауэлл. Да-да. Непогрешимый Линкольн Пауэлл. Да! — Из Рейха потоком хлынули слова: — Да, Пауэлл! Сукин сын перешел к грязным приемам, потому что я его вокруг носа обвел. Дело разваливается. У него не осталось ничего в запасе, кроме мин-ловушек.
— Рейх, ты с ума сходишь.
— Правда, что ли? А как ты объяснишь, что именно сегодня он приказал Эллери Уэсту и Брину покинуть меня? Он знает, что без щупача у меня никакой защиты от этих мин-ловушек. Это Пауэлл!
— Но он же коп, Рейх? Он же коп!
— Конечно, коп! — вскричал Рейх. — А почему бы и нет? Идеальное прикрытие. Кто станет подозревать его? Умно. Я бы и сам так сделал. Ну хорошо же… Теперь моя очередь мины-ловушки подбрасывать.
Он оттолкнул ногой красноглазую охранницу, подошел к Чуке, взял ее за шкирку и выдернул из-за стола.
— Звони Пауэллу.
— Чего?
— Звони Пауэллу! — заорал он. — Линкольну Пауэллу. Позвони ему домой. Скажи, чтобы приехал прямо сюда.
— Рейх, нет…
Он встряхнул ее.
— Послушай, дура ты набитая. Бастион-Уэстом владеет картель д’Куртнэ. Теперь старик д’Куртнэ умер, картель заполучу я, и тогда Бастион будет принадлежать мне. Твой дом будет моим. Ты у меня в кармане, Чука. Хочешь сохранить работу? Звони Пауэллу!
Она уставилась в его налитое кровью лицо, вяло пытаясь прощупать, и постепенно пришла к осознанию, что он говорит искренне.
— Но, Рейх, мне же нечем его приманить.
— Погоди, погоди. — Рейх поразмыслил, выхватил из кармана пистолет-нож и сунул Чуке. — Покажешь ему это. Скажи, что девчонка д’Куртнэ потеряла это здесь.
— А что это?
— Пушка, из которой убили д’Куртнэ.