Альфред Бестер – Тигр! Тигр! (страница 22)
— Может, она хоть актриса неплохая? — задумчиво пробормотал Пауэлл.
Чука остановилась в центре подвала и стала очень похожа на вульгарную Медузу. Потом воздела руки в том, что у нее сходило за иератический всеохватный жест.
— Нет, и актриса так себе, — заключил Пауэлл.
— Я прибыла сюда, — заскрипела Чука, — дабы помочь вам заглянуть в недра ваших сердец. Вглядитесь в сердца свои, вы, те, кто стремится… — Чука помедлила и заговорила опять: — Кто стремится отомстить человеку с Марса по имени Зерлен… Кто стремится завоевать любовь красноглазки с Каллисто… Кому нужно все состояние богатого старого парижского дядюшки до последнего кредита… Кому…
Чука оцепенела с открытым ртом.
Телепатический ответ был разрозненный, полный страха. Ясное дело, Чука Фруд никогда не тренировала свою природную способность.
Старательно, точно общаясь с неопытным третьеклассным, Пауэлл передал:
Пауэлл переслал мысленный портрет девушки.
Чука попыталась заблокироваться, и выглядело это жалко.
Пауэлл подавил волну раздражения, поднявшуюся внутри. Злился он, конечно, не на Чуку, а на слепую эволюцию, наделившую человека таким могуществом, но не позаботившуюся очистить его от наследственных дефектов, которые мешают по справедливости применять талант.
Беспомощная, смертельно перепуганная Чука вдруг завыла:
— Вали отсюда, гребаный коп! Вали отсюда, слышь?
— Вы меня извините, пожалуйста, — сказал Пауэлл. — Мне пора.
Он встал и покинул подвал.
Весь телепатический допрос занял секунду, в течение которой Рейх переместился с восемнадцатой на двадцатую ступеньку лестницы, ведущей в радужный подвал Чуки Фруд. Рейх услышал яростный визг Чуки и ответ Пауэлла. Он мигом развернулся и взлетел по лестнице.
Пробегая мимо швейцара, он сунул тому в руку соверен и прошипел:
— Меня тут не было. Понял?
— Тут у нас никогда никого не бывает, мистер Рейх.
Он быстро прочесал бордель.
Растолкав девушек, наперебой пристававших к нему, Рейх влетел в телефонную будку, заперся и набрал номер BD-12232.
На экране возникло тревожное лицо Черча.
— Да, Бен?
— Мы влипли. Тут Пауэлл.
— О, боже!
— Куда, блин, делся Киззард?
— А его там нет?
— Не могу найти.
— Но я думал, он внизу, в подвале. Я…
— В подвале Пауэлл прощупывал Чуку. Бьюсь об заклад, Киззарда там нет. Где он?
— Не знаю, Бен. Он пошел вниз со своей женой и…
— Джерри, слушай сюда. Пауэллу, наверное, донесли про девчонку. У меня от силы пять минут форы. И это вообще-то работа для Киззарда, нет? А его в подвале не было. Его нет и в борделе. Где…
— Наверху, значит, в крольчатнике.
— Представь, я и сам пришел к такому же выводу. Есть ли быстрый способ подняться туда? Обогнать Пауэлла?
— Если Пауэлл прощупал Чуку, то он и обходной маршрут нашарил.
— Блин, да знаю я. А вдруг нет? Может, он на девушке сосредоточился. Придется рискнуть.
— За главной лестницей есть мраморный барельеф. Поверни голову женщины вправо. Тела разделятся, откроется дверь вертикальной пневматички.
— Понял.
Рейх повесил трубку, вышел из будки и метнулся к главной лестнице. Повернул за мраморные ступени, отыскал барельеф, яростно крутанул голову женщины и проследил, как расходятся тела. Возникла стальная дверь. В притолоку была вделана панель с кнопками. Рейх нажал кнопку ВЕРХ, рванул дверь на себя и ступил в шахту. Тут же ему снизу в подошвы ударила стальная плита и под шипение сжатого воздуха вознесла на восемь этажей к самому верху. Магнитный фиксатор удерживал плиту, пока Рейх открывал дверь и выходил из лифта.
Он очутился в коридоре, изгибавшемся под углом около тридцати градусов, с небольшим уклоном влево. Пол был выстелен брезентом. Потолок с регулярными промежутками усеивали мигающие радоновые шарики. В стенах виднелись многочисленные двери без номеров.
— Киззард! — заорал Рейх.
Ответа не было.
— Кено Киззард!
И вновь никакого ответа.
Рейх пробежал половину коридора, после чего наудачу дернул какую-то дверь. Она открывалась в узкую комнатку, практически полностью занятую овальной кроватью. Рейх перекатился через противоположный край и упал. Подполз по пеноматрасу к двери на другой стороне комнаты, толкнул ее и вывалился наружу. Он оказался на лестничной площадке. Ступени вели вниз, в круглое фойе с несколькими дверьми. Рейх ссыпался по лестнице и, тяжело дыша, замер в кольце дверей.
— Киззард! — снова вскричал он. — Кено Киззард!
В ответ что-то промямлили. Рейх крутанулся на пятках, подбежал к двери и распахнул ее. Женщина с полностью красными глазами — явный результат пластической операции — стояла сразу за дверью, и Рейх врезался в нее. Женщина разразилась безумным хохотом, вскинула кулаки и стала колотить его по лицу. Ослепленный и озадаченный, Рейх попятился от мускулистой красноглазки, потянулся к двери, но, видимо, не туда полез, потому что, когда дернул за ручку и продолжил отступление, то очутился не в круглом фойе, а где-то еще. Ноги увязли в трехдюймовом слое плотного, как стеганое одеяло, пластика. Он полетел кувырком, захлопнув при падении дверь, и так приложился головой о край изразцовой печки, что у него потемнело в глазах. Когда же зрение прояснилось, перед Рейхом возникла гневная физиономия Чуки Фруд.
— Ты какого хрена у меня в спальне делаешь? — заорала Чука.
Рейх вскочил.
— Где она? — рявкнул он.