Альфред Бестер – Тигр! Тигр! (страница 20)
— Бен, я не задаю никаких вопросов, но, честно говоря, сожалею, что не получится тебя сейчас прощупать.
— Ты что-то подозреваешь? — ощерился Рейх.
— Да нет. Мне просто любопытно.
— Не позволь, чтобы это любопытство тебя погубило.
Когда Рейх вышел из будки, к нему тут же устремился какой-то нескладный, но энергичный субъект.
— О, мистер Рейх! Как мне повезло с вами столкнуться. Я только что узнал о проекте «Приют». Мною движет, поверьте, простой человеческий интерес к учредителю этой великолепной благотворит…
Повезло столкнуться, черта с два! Субъект этот был не кто иной, как знаменитый репортер-щупач «Индастриал Критикс». Наверное, выследил его и…
— Без комментариев, — промямлил Рейх.
— Было ли в вашем детстве некое происшествие, побудившее вас к осознанию настоятельной потребности общества в…
— Вы сами попадали когда-нибудь в ситуацию, когда вам некуда было деться? Вы боялись погибнуть или стать жертвой убийства? Вы…
Рейх нырнул в общественный джампер и смылся.
По следам Маркуса Грэма, не оставившего адреса для переписки, шкандыбали полдюжины устаревших робоищеек из закромов криминалистической лаборатории. Их сопровождали в разных концах Солнечной системы такие же горемычные разработчики. Маркус Грэм меж тем явился на Каллисто, где на аукционе редких примитивных книг его подстерег Пауэлл. Торги в головокружительном темпе вел щупач-аукционист, а сами книги были прежде частью библиотеки поместья Дрейков, которое Бен Рейх унаследовал от матери. На рынке они всплыли совершенно неожиданно.
Пауэлл провел беседу с Грэмом в вестибюле аукционного дома, рядом с кристаллическим иллюминатором, смотревшим на арктическую тундру Ганимеда и полосатую красновато-коричневую глыбу Юпитера в черном небе. Потом купил обратный билет до Земли на «фортнайтер», и красотка стюардесса разожгла вдохновенные порывы Бесчестного Эйба, который не замедлил оконфузиться. Пауэлл вернулся в свою штаб-квартиру не в лучшем настроении, а Дрема, Истома и Сплюх обменялись многозначительными кивками, подмигиваниями и зевками.
Три низкоквалифицированных оперативника по очереди подкатили к Даффи Уиг& и с позором отвалили переодеваться обратно в полицейскую форму. Когда Пауэлл наконец добрался до нее, Даффи была на балу в «4000». Мисс Уиг& нашла его очаровательным собеседником.
В атмосфере язвительной критики и под громкие смешки комиссар Краббе дал эксклюзивное интервью, заявив, что полицейские криминалисты разработали новую методику исследования, которая позволит закончить дело д’Куртнэ за двадцать четыре часа. Для этого предполагается проанализировать зрительный пурпур глаз трупа и выявить запечатленный образ убийцы. Полиция приглашала к сотрудничеству исследователей, работающих с родопсином.
Не желая лишний раз светить Уилсона Джордана, физиолога, разработавшего в «Монархе» ионизатор родопсина, Рейх позвонил Кено Киззарду и обсудил способ выманить Джордана с планеты.
— У меня поместье на Каллисто, — сказал Рейх. — Я откажусь от прав владения и позволю суду распилить его. И подстрою все так, чтобы Джордану выпал удачный расклад.
— А я должен рассказать Джордану об этом? — брюзгливо спросил Киззард.
— Кено, нельзя же так в лоб. Следы оставлять не будем. Позвонишь Джордану, раздразнишь его аппетит, остальное он сам сделает.
По итогам этой беседы неизвестный субъект связался по телефону с Уилсоном Джорданом и скучающим брюзгливым голосом осведомился, не желает ли доктор Джордан продать свою долю в поместье Дрейков на Каллисто по сходной цене. Брюзгливый голос абонента пробудил подозрения доктора Джордана, в жизни не слыхавшего ни про какое поместье Дрейков, и он на всякий случай вызвал своего юриста. Его проинформировали, что он с недавних пор сделался наиболее вероятным наследником недвижимости стоимостью около полумиллиона кредитов. Спустя час ошеломленный физиолог уже мчался на ракете к Каллисто.
Тем временем скрытно развертывалась часть операции, предназначенная для Ловкача. Пока Мария Бомон отвлекала внимание Рейха визгливыми метаниями, талантливого молодого юриста «Монарха» искусно выманили на Марс и втихомолку задержали там по обоснованному, хоть и старомодному, обвинению в оскорблении общественной морали. На работу вместо молодого юриста вышел его поразительно правдоподобный двойник.
Под предлогом общей квалификационной проверки Рейх вызвал эксперта-кадровика, эспера-1, и обнаружил подмену. Потом связался с Кено Киззардом. Слепой крупье подыскал жалобщика, внезапно обвинившего талантливого молодого юриста в злоупотреблении служебным положением. Так, безболезненно и вполне законно, была прервана карьера двойника в «Монархе».
Пока офицер группы захвата сновал по башне «Монарха» под прикрытием свеженького лица монголоида, ученый, пострадавший при взрыве в лаборатории, якобы отпросился из больницы на неделю раньше срока и изъявил желание вернуться к работе. Был он еще весь перебинтован, но горел служебным энтузиазмом. О, старый добрый дух «Монарха»!
Рейх проверил. Проверка отняла три дня, потом состоялся очередной разговор с Кено Киззардом. Из лаборатории «Монарха» оперативно похитили платины на пятьдесят тысяч кредитов, уничтожив по ходу затеи помещение с ограниченным доступом. Недавно вернувшийся к работе ученый был задержан. Самозванца изобличили, обвинили в том, что он дал наводку грабителям, и передали полиции.
Пока Рейх потешался над нелепой погоней робоищеек за Маркусом Грэмом, его топ-менеджеры принимали эспера-2, фискального инспектора континентального уровня, который явился для давно назревавшей проверки бухгалтерской отчетности «Монарх Ютилитис & Рисорсес». Команду инспектора недавно пополнила щупачка-копирайтер, готовившая начальнику доклады. Выполняла она и особые задания… в основном от полиции.
Рейх мрачно ухмыльнулся и велел передать инспектору открытую бухгалтерию. После этого он отослал старшего криптографа Хэссопа в обещанный отпуск — в Космолэнд. Хэссоп любезно согласился прихватить с собой в числе прочих фотопричиндалов маленькую кассету проявленной пленки. На ней содержалась потайная бухгалтерия «Монарха», и при любой попытке взломать контейнер пленка была бы уничтожена термитным зарядом. Единственная запасная копия хранилась дома у Рейха, в его неуязвимом сейфе.
Подобно кровеносной системе из анатомического атласа, где красным отмечены артерии, а синим — вены, раскинулись по городу сети информаторов криминала и властей предержащих. По описанию из штаб-квартиры Гильдии приметы девушки пересказывали инструкторы и студенты, их семьи, друзья, друзья друзей, случайные знакомые и незнакомые — деловые партнеры. По описанию из казино Киззарда приметы девушки пересказывали крупье и игроки, жулики на доверии, крутые рэкетиры, мелкие воришки, вымогатели, карманники, шлюхи и, наконец, мелкие сошки, не совсем честные люди и не такие уж законченные преступники.