Альфред Бестер – Тигр! Тигр! (страница 109)

Обреченный извлек блокнот и великолепный карандаш. На сей раз он не притворялся, делая запись.

— А другие ваши дети, мистер Бьюкенен?

— Дочь семнадцати лет.

Мистер Фостер/Дэвис/Хук поразмыслил, начал было что-то писать, потом передумал и закрыл блокнот. Вежливо поблагодарив хозяина, он покинул дом прежде, чем мистер Бьюкенен сообразил поинтересоваться его документами. Подгоняемый горничной, он спустился по дорожке к автомобилю, открыл дверцу, залез в салон и потерял сознание от сокрушительного удара в висок.

Очнувшись, обреченный сперва подумал, что лежит в постели и мучается похмельем. Он собирался было доползти до ванной, когда осознал, что валяется в кресле, словно костюм, приготовленный для химчистки. Он открыл глаза и обнаружил себя в месте, похожем на подводный грот. Он яростно заморгал, и вода схлынула.

Он сидел в небольшом офисе, по виду — адвокатском. Перед ним возвышался плечистый мужик, похожий на Санта-Клауса без колпака. Рядом с мужиком на столе, свесив ноги и беспечно болтая ими, устроился тощий молодой человек с выпирающим подбородком и близко посаженными глазами.

— Ты меня слышишь? — спросил плечистый.

Обреченный недовольно застонал.

— Говорить будем?

Тот снова застонал.

— Джо, — доброжелательно обратился плечистый к своему спутнику, — полотенце подай.

Тощий юноша слез со стола, подошел к раковине в углу и намочил белое полотенце для рук. Встряхнул, отжал, вернулся к креслу, где лежал обреченный, и с тигриной яростью стремительно хлестнул того полотенцем по лицу.

— Бога ради! — вскричал мистер Фостер/Дэвис/Хук.

— Так-то лучше, — констатировал плечистый. — Меня зовут Ирод. Уолтер Ирод, адвокат. — Он отошел к столу, где были разложены вещи жертвы, взял бумажник и показал его обреченному. — А тебя звать Уорбек. Марион Перкин Уорбек, не так ли?

Обреченный поглядел на свой бумажник, потом на Уолтера Ирода, адвоката, и решил признаться.

— Да, — произнес он, — меня зовут Уорбек. Но незнакомцам я никогда не представляюсь как Марион.

От нового болезненного удара полотенцем он навзничь рухнул обратно в кресло.

— Хватит, Джо, — сказал Ирод. — Пожалуйста, не повторяй, пока я сам не попрошу. — И к Уорбеку: — Почему ты интересуешься Бьюкененами?

Он подождал ответа, затем продолжил любезно:

— Джо у тебя на хвосте сидел. Ты обрабатывал в среднем пятерых Бьюкененов за вечер. В сумме пока тридцать. Ты что затеял?

— Что вы творите? Мы не в России, блин! — возопил Уорбек с отвращением. — Вы не имеете права меня похищать и пытать, будто МВД какое-то. Если вы вообразили, что…

— Джо, — вежливо перебил его Ирод, — еще раз, пожалуйста.

Уорбека снова хлестнули полотенцем. Измученный, разъяренный, беспомощный, он залился слезами.

Ирод без особого интереса обшарил его бумажник.

— Судя по документам, ты учитель средней школы. Завуч. Я полагал, учителя чтят законы. Как ты ввязался в рэкет наследников?

— Какой такой рэкет? — слабым голосом уточнил Уорбек.

— Рэкет наследников, — терпеливо повторил Ирод. — Афера с наследниками Бьюкенена. Какой метод ты используешь? Личное обаяние?

— Не понимаю, о чем вы, — ответил Уорбек, рывком сел и ткнул пальцем в тощего юнца. — И вот только без полотенец, пожалуйста.

— Стоит мне слово сказать, и будут тебе еще полотенца, — проскрежетал Ирод. — Если захочу, прикончат тебя. Ты мне под ногами не путайся. Я в год семьдесят пять штук зашибаю на этом деле, и ты даже не пробуй свой кусок отщипнуть.

Воцарилось длительное молчание, исполненное значимости для всех, кроме обреченного. Наконец тот заговорил:

— Я образованный человек, — произнес он медленно, — и с радостью побеседовал бы с вами о Галилее или малых поэтах-кавалерах времен короля Карла. Однако в моем образовании явно наличествуют пробелы, и это один из них. Я не понимаю вас. Слишком много неизвестных.

— Я же сказал тебе, как меня зовут, — ответил Ирод и указал на тощего юношу. — А это Джо Дэвенпорт.

Уорбек покачал головой.

— Неизвестных — в математическом смысле слова. X-переменных. Ну как в уравнениях. Извините, моя образованность…

Джо испуганно посмотрел на него.

— Иисусе! — выдохнул он, не шевеля губами. — Может, он и правда честный?

Ирод с любопытством оглядывал Уорбека.

— Придется тебе объяснить, — сказал он. — Эта афера с наследованием — давний прием. Работает примерно так. Ходили слухи, что Джеймс Бьюкенен…

— Пятнадцатый президент США?

— Он самый. Ходили слухи, что он умер, не оставив завещания. В 1868-м. В наши дни, благодаря сложным процентам, его наследство стоит миллионы. Понимаешь?

Уорбек кивнул.

— Я образованный человек, — пробормотал он.

— Любой человек по фамилии Бьюкенен глотает приманку. Вариант аферы с испанским узником. Я им посылаю письмо. Типа, есть вероятность, что они наследники. Не желаете ли, дескать, чтоб я это выяснил за долю от будущего вашего наследства? Небольшой ежегодный фиксированный платеж. Многие покупаются. По всей стране. И теперь ты…

— Минуточку, — перебил Уорбек. — Начинаю понимать. Вы заметили, что я проверяю Бьюкененов. И решили, что я хочу присоседиться к вашей афере. Войти в долю. Так говорят?

— Ну а что, разве нет? — сердито спросил Ирод.

— О боже! — возопил Уорбек. — Надо же, чтоб именно со мной такое произошло. Со мной! О Господи, спасибо. Спасибо. Всегда буду благодарен. — В радостном возбуждении он повернулся к Джо. — Джо, дай мне, пожалуйста, полотенце. Просто брось. Я лицо вытереть хочу. — Он поймал летящее полотенце и начал удовлетворенно вытираться.

— Ну а что, разве нет? — повторил Ирод.

— Нет, — ответил Уорбек. — Я не собираюсь влезать к вам в долю. Но я благодарен вам за ошибку. Не думайте, что я не благодарен вам. Вы себе не представляете, как лестно учителю, что его приняли за вора.

Он встал из кресла и двинулся к столу за бумажником и прочим своим имуществом.

— Минутку, — бросил Ирод.

Тощий юнец дернулся к Уорбеку и ухватил его запястье, будто клещами.

— Ой, прекратите, — нетерпеливо проговорил обреченный. — Это идиотская ошибка.

— Я сам разберусь, ошибка ли это, и сам решу, идиотская ли, — ответил Ирод. — А пока делай так, как тебе говорят.

— Правда? — Уорбек выкрутился из хватки, огрел Джо по глазам полотенцем, шмыгнул за стол, схватил пресс-папье и метнул его в окно. Стекло с оглушительным звоном раскололось.

— Джо! — завопил Ирод.

Уорбек сбил телефон с подставки и накрутил номер оператора. Между делом он подхватил со стола свою зажигалку, высек пламя и швырнул ее в мусорную корзинку. Из трубки донесся голос оператора.

— Мне полицию! — крикнул Уорбек и пинком отправил пылающую корзинку в центр комнаты.

— Джо! — взывал Ирод, пытаясь затоптать горящие бумаги.

Уорбек ухмыльнулся, поднял телефон и прикрыл ладонью трубку, откуда неслись сердитые возгласы.

— Начнем переговоры? — спросил он.

— Ах ты ж сучий потрох, — прорычал Джо, отнял руки от глаз и скользнул в сторону Уорбека.

— Нет! — завопил Ирод. — Этот придурок копов вызвал. Он честный, Джо.

И умоляющим голосом обратился к Уорбеку:

— Отмени. Разрули ситуацию. Мы все сделаем, как ты скажешь. Просто отмени звонок.

Обреченный поднес трубку к губам и сказал: