Альфред Адлер – Наука жить (страница 5)

В случае детей, рожденных с неполноценными органами, психологическая ситуация имеет первостепенную важность. Поскольку эти дети находятся в более трудной ситуации, они демонстрируют заметные симптомы преувеличенного чувства неполноценности. Уже во время формирования прототипа они больше интересуются собой, чем другими, и склонны продолжать вести себя таким же образом на протяжении всей жизни. Органическая неполноценность не является единственной причиной ошибок в прототипе: они могут возникать и в других ситуациях – например, когда ребенка балуют или ненавидят. Позже нам представится возможность описать эти ситуации более подробно, иллюстрируя примерами из реальной жизни три наиболее неблагоприятных сценария: это случаи детей с неполноценными органами, детей избалованных и детей, которых ненавидят. На данный же момент будет достаточно заметить, что такие дети растут, испытывая большое количество различных проблем и страхов, ввиду того что их окружение не смогло научить их независимости.

С самого начала необходимо уточнить, что мы подразумеваем под понятием социальный интерес, ведь он является практически самой важной частью нашего воспитания и исцеления. Только смелые и уверенные в себе люди, которые чувствуют себя комфортно в окружающем мире, способны извлечь равную пользу из трудностей и преимуществ жизни. Они никогда не боятся. Они знают, что трудности – обязательная часть нашего бытия, но они также прекрасно понимают, что могут их преодолеть. Они готовы ко всем проблемам жизни, которые в любом случае являются социальными проблемами: каждому человеку так или иначе необходимо быть готовым к социальному поведению. Что же касается трех типов детей, о которых мы упомянули, то они формируют прототип с гораздо меньшей степенью социального интереса. У них нет ментальной установки, которая способствовала бы достижению их жизненных целей или разрешению трудностей. Из-за чувства поражения их прототип имеет ошибочную установку по отношению к проблемам жизни и демонстрирует тенденцию развивать личность в бесполезном направлении. Со своей стороны при лечении таких пациентов мы должны постараться направить их поведение в полезное русло и выработать у них целостную положительную установку по отношению к жизни и обществу.

Недостаток социального интереса эквивалентен ориентированности на бесполезную сторону жизни. Именно из индивидуумов с недостатком социального интереса впоследствии формируются группы трудных подростков, преступников, душевнобольных и пьяниц. В подобных случаях наша задача состоит в поиске способов повлиять на них так, чтобы они вернулись на полезную сторону жизни, и пробудить в них интерес к другим людям. Можно сказать, что наша так называемая индивидуальная психология в действительности представляет собой психологию социальную.

Выяснив, что есть в общих чертах социальный интерес, мы обращаемся к нашей следующей задаче – обнаружить трудности, с которыми индивидуум столкнулся в своем развитии. Данная задача кажется на первый взгляд весьма сложной, однако в реальности дело обстоит проще. Известно, что каждый избалованный ребенок в конце концов становится ребенком, которого ненавидят. Наша цивилизация такова, что ни общество, ни семья не желают нянчиться с ним бесконечно, и весьма скоро избалованный ребенок оказывается перед лицом настоящих жизненных проблем. Школа становится для него новым социальным институтом, несущим новые социальные сложности. У него нет тяги к совместным занятиям или играм с товарищами, так как его предыдущий опыт не подготовил его к общественной жизни и учебе. Откровенно говоря, его опыт, полученный на стадии прототипа, заставляет его опасаться таких ситуаций и стремиться к тому, чтобы его еще больше опекали. Черты такого индивидуума вовсе не являются наследственными, и мы можем выявить их, зная природу его прототипа и его цели. Поскольку данная личность обладает особыми характеристиками, которые создают условия для ее движения к требуемой цели, она не может иметь характеристик, вынуждающих ее склониться в каком-либо другом направлении.

Следующим шагом в науке жить является изучение чувств. Ось – то направление, что установлено целью, – не только влияет на индивидуальные характеристики, физические движения, особенности самовыражения и общие, проявленные вовне симптомы, но также и доминирует в области чувств. Удивительно, что люди всегда стараются оправдать свои жизненные установки чувствами. Так, если человек стремится делать свою работу хорошо, неудивительно, что данная идея занимает одно из центральных мест в его мировоззрении и главенствует в его эмоциональной жизни. Можно заключить, что чувства всегда согласуются с точкой зрения индивидуума на его задачу: они усиливают его тягу к активности. Любая наша деятельность вполне обошлась бы без чувств – чувства являются просто аккомпанементом наших действий.

Это можно отчетливо проследить в снах, открытие цели которых представляет собой, возможно, одно из новейших достижений индивидуальной психологии. Безусловно, каждый сон имеет цель, хотя до настоящего времени она никогда не понималась совсем ясно. Целью сна, если выражаться в общих, а не в специфических терминах, является создание определенного движения чувства (эмоции), которое, в свою очередь, способствует движению самого сна. Это любопытное замечание по поводу известного взгляда на сон как на непременный обман. Нам снится то, как мы хотели бы вести себя. Сны – это эмоциональная репетиция планов и установок для поведения в состоянии бодрствования, однако настоящее представление отрепетированной «пьесы» может не состояться никогда. В этом смысле сны обманчивы – эмоциональное воображение дает нам волнение действия без самого действия.

Это свойство, присущее снам, встречается и в нашей реальной жизни, в бодрствовании. Обычно у каждого из нас проявляется сильная склонность к эмоциональному самообману – мы всегда хотим убедить себя следовать своим прототипам в том виде, в каком они сформировались на четвертом или пятом году нашей жизни.

Анализ прототипа идет следующим по порядку в нашей научной схеме. Как было отмечено, к четырем или пяти годам прототип в большинстве случаев уже сформирован, и поэтому нам нужно искать впечатления, которые оказали влияние на ребенка в это время или ранее. Эти впечатления, как правило, заметно различаются между собой – гораздо больше, чем может показаться с точки зрения «нормального» взрослого. Одной из наиболее распространенных разновидностей влияния, оказываемого на ум ребенка, является чувство подавленности, вызываемое чрезмерным наказанием или жестоким обращением со стороны отца или матери. Такое влияние заставляет ребенка стремиться к освобождению, и иногда это выражается в установке психологического исключения. Аналогичным образом некоторые девочки, у которых грубые отцы, формируют прототипы, исключающие всех мужчин из-за приписываемой им грубости. Или мальчики, которых жестко подавляли матери, могут исключать женщин. Подобная установка исключения выражается разными способами: например, человек становится застенчивым или, как вариант, может иметь сексуальные перверсии (которые являются просто еще одним способом исключения женщин). Такие перверсии – не врожденные: они развиваются под влиянием обстановки, окружающей ребенка в соответствующем возрасте.

Ранние ошибки ребенка обходятся дорого всем, кто с ним общается. И несмотря на это, дети получают мало помощи. Родители либо не понимают ребенка, либо не делятся с ним своим опытом, поэтому ребенку приходится идти своим путем.

Любопытно, что двое детей, даже если они рождены в одной семье, никогда не растут в одной и той же ситуации. Каждого отдельного ребенка внутри одного семейства окружает уникальная атмосфера. К примеру, первый ребенок всегда оказывается в совершенно других обстоятельствах, чем остальные дети. Первый ребенок сначала является единственным – и потому находится в центре внимания. Когда рождается второй ребенок, первый ощущает себя свергнутым с трона, и, конечно же, ему не нравится такая перемена ситуации. По сути, для него становится настоящей жизненной трагедией тот факт, что он имел власть – и утратил ее. Это ощущение трагедии активно участвует в формировании прототипа и выходит на поверхность в некоторых чертах его характера, когда человек становится взрослым. Многочисленные описания подобных случаев показывают, что такие дети всегда страдают из-за потери власти.

Еще одно внутрисемейное различие в обстановке – это разница в обращении с мальчиками и девочками. Обычно мальчиков переоценивают, а к девочкам относятся так, как будто они ничего не в состоянии достичь. Такие девочки растут, постоянно испытывая колебания и сомнения – и на протяжении всей жизни оставаясь под впечатлением, что только мужчины по-настоящему способны чего-то добиться.

Положение второго ребенка тоже достаточно своеобразное и уникальное. Он находится в абсолютно иной ситуации, по сравнению с первым ребенком, ввиду того, что рядом с ним всегда имеется лидер, который движется параллельно с ним. Обычно второй ребенок обгоняет лидера – и, поискав причину этого, мы обнаружим, что старший ребенок был раздражен тем, что у него появился соперник, и это раздражение в конечном счете повлияло на его положение в семье. Старший ребенок оказывается сбит с толку необходимостью соперничества, и поэтому его успехи бывают не столь велики на фоне достижений конкурента. Он все больше увязает в суждениях своих родителей, которые начинают хвалить второго ребенка. Что же касается младшего, то сама возрастная иерархия автоматически вовлекает его в непрекращающееся состязание с первоначальным лидером. В результате все качества второго ребенка будут отражать это особое его положение в семейном обществе. Он вынужден бунтовать, не принимая на веру ничьего авторитета.