alexz105 – Telum dat ius ...[оружие дает право] (страница 59)

— Ничего. Я ничего. Скоро уже. А тебя так долго нет. Я вся извелась. А тут еще такое дело — твоих родителей и Джинни привезли. И еще один там с ними.

— Где они, что с ними?

— Они наверху. Они сами не понимают, почему здесь очутились.

Билл понял, что действовать в рамках намеченного Поттером плана будет самым разумным.

— Собирайся. Мы переезжаем.

— Да, здесь оставаться нельзя. Я ведь еще не все сказала… Их Пожиратели привезли! Оставили, а сами ушли.

— Я знаю, — ответил Билл.

— И как это понимать? Что происходит?

— Пока сам не знаю. Потом поговорим.

На кухню заглянул Гарри.

— Здравствуй, Флер. Поторапливайтесь. А где Уизли?

— Здравствуй, Гарри. Они наверху. Молли было плохо с сердцем. Я давала ей лекарство. Сейчас с ней Джинни сидит. А Артур никак не может понять, почему их отпустили, и подозревает тайную хитрость. Мечется от окна к окну с моей палочкой. Пожирателей высматривает.

— Собирайтесь. Я в саду покараулю. У вас полчаса, не больше. Уже темнеет.

— Хорошо, Гарри.

В «Ракушке» самое большое помещение — кухня. Оттуда Гарри и решил отправляться обратно в мэнор.

Пока шли сборы в доме, он прошел по короткой тропинке и немного посидел у могилы Добби. Затем он пошарил по сараю и нашел веревку подходящей длины. Внезапно вспомнились догадки Флитвика о природе змей, запущенных в министерство.

«Черное вервие!» — усмехнулся Поттер и понес веревку на кухню. Еще не дойдя до дома, он направил на веревку палочку:

— Портус! — веревка налилась сиянием и погасла. Портал готов. Веревка длинная, все смогут ухватиться.

На кухне его встретило совершенно неожиданное зрелище. На стуле сидела Джинни и горько, навзрыд рыдала. Вокруг нее суетились Флер и Гермиона, а Дин держал ее за руку. Бил поспешил к Поттеру с объяснениями:

— Она, как их сюда привезли, все молча сидела. Флер говорит, даже на вопросы не отвечала. Думали, что она из–за матери такая. А она сейчас спустилась, увидела меня, Гермиону, узнала, что и ты здесь и, видишь, истерика у нее началась. Ты как–нибудь помягче с ней. Хоть я всегда и считал, что она тебе не пара, но она была тобой увлечена. Видишь, и сейчас переживает.

Поттер заметил, что Джинни сквозь слезы то и дело посматривает на него, и после каждого брошенного взгляда начинает рыдать еще сильнее. Не могли же ей успеть рассказать, что он теперь с Гермионой? И сама узнать она не могла. Пока они были в доме тетки, вроде бы ни с кем не контактировали, а потом их схватили Пожиратели. Трудно предположить, что в резиденции Лорда сплетничают о его личной жизни, да еще и делятся этими сплетнями с заложниками. Значит, причина в чем–то другом.

— Она не ранена? — тихо спросил Поттер.

— Флер говорит — родители утверждают, что с ними все в порядке.

— Пусть Флер даст ей успокоительное, — попросил Гарри и подошел к рыдающей девушке.

Джинни при его приближении вскочила, оторвала от лица руки и сделала отталкивающий жест. Лицо ее исказилось от боли и ужаса, и она закричала:

— Нет! Не подходи ко мне! Не прикасайся! Только не это! Нет! Нет!!!

Юный маг в растерянности остановился. Флер поспешно загородила собой Джинни от Поттера, приговаривая:

— Тихо! Он не подойдет. Не бойся. Все будет хорошо.

— Пусть он уйдет! Ничего не будет хорошо! Никогда! Вы не понимаете! Никогда! Никогда!!!

Девушка упала на колени, ее било крупной дрожью. Гермиона и Флер склонились над ней, энергично показывая молодым людям, чтобы они вышли из кухни. Дин тут же выскочил на улицу. Билл подошел к Поттеру и взял его под локоть. Гарри опомнился, отстранил руку Уизли и вышел во двор самостоятельно.

Во дворе старший брат Джинни мрачно сказал:

— Похоже, она знает о тебе и Гермионе.

— И поэтому терпит Гермиону при себе, а меня видеть не может? — возразил Гарри.

Билл пожал плечами и спросил:

— На какое время мы можем задержаться?

— Да хоть до утра, только вот я не спал двое суток. В глаза как песка насыпали. Была надежда выспаться по возвращению, но она все уменьшается.

Подошел Люпин, которого, похоже, тоже выставили из кухни.

— Видимо, наше возвращение задерживается. Пока суд да дело, Гарри, может все–таки объяснишь свои странные взаимоотношения с Пожирателями?

— Да нет у меня никаких взаимоотношений с Пожирателями, — Гарри надоело выдумывать правдоподобные объяснения, — просто Воландеморт пошел на попятную. Предложил мне забрать всех его слуг. А сам собирается покинуть Британию. Он навязал мне переговоры, от которых нет смысла отказываться. Поэтому Пожиратели так предупредительны. Я потребовал вернуть заложников. И они это выполнили. Кстати, тут еще должен быть Ксенофилиус Лавгуд.

Оба мага были ошарашены.

— Погоди! Какие переговоры? Воландеморта нужно уничтожить!

— А это смотря что для вас главное: убить Тома Реддла или восстановить порядок в магическом мире? — прищурился на них Гарри.

— А есть такой выбор? — взорвался Люпин.

— Оказывается, есть, — просто ответил юный маг, — более того, сейчас этот вариант представляется мне самым разумным.

Билл и Люпин переглянулись и беспомощно развели руками.

— Такой вариант никогда не рассматривался. Пойти на союз со злодеем и убийцей? — задумчиво пробормотал Уизли.

Бывший мародер вновь взорвался:

— Поттер, ты хоть помнишь, что он убил твоих родителей?

Палочка Гарри уперлась ему в кадык.

— А вот в этом у меня появились большие сомнения, Ремус. Не тебе бы говорить, не мне бы слушать. Тебя там не было. Тебя туда не позвали. А знаешь, почему?

Люпин стоял, не шевелясь, глядя в бешеные глаза Поттера. Бил растеряно переводил взгляд с одного на другого, не зная, что предпринять.

— Вижу, что не знаешь. Твои школьные друзья не решились посвятить тебя в свои планы на тот вечер, потому что знали о твоей беззаветной преданности Дамблдору! А им хотелось думать своей головой и сражаться на своих условиях. Берегись упоминать о моих родителях, потому что я еще не выяснил, не ты ли невольно подсказал директору, где он найдет отбившихся от рук членов своего ордена!

Люпин в смятении отступил, и Поттер опустил палочку. Дневной разговор в кабинете предстал перед Ремусом совершенно в новом свете. Напряженность миссис Марчбэнк и ее странные вопросы получили весьма зловещее продолжение в этом полуобвинении, только что брошенном ему в лицо сыном погибшего друга.

Встревожившийся Билл немедленно вклинился между ними.

— Прекратите немедленно! Мы же не враги!

Поттер медленно остывал. Люпин также медленно приходил в себя. Наконец, оборотень буркнул:

— Я понял, что у тебя есть другая трактовка событий той ночи. И веришь ты версии, которую тебе подсунул Воландеморт.

— А ты предлагаешь мне верить той версии, которую подсунул вам Дамблдор? Хроника событий Воландеморта, закрепленная в его воспоминаниях, хотя бы не имеет явных противоречий и накладок, которые бросаются в глаза в версии нашего усопшего директора! И ты прав, Билл, мы не враги, но уже и не друзья! Надо все начинать сначала и заново решать, кто друг, а кто враг!

Люпин замолчал. Правда, выглядел он несогласным и недовольным. Но Биллу стало ясно, что это поле боя осталось за Поттером.

Примерно через час их позвали в кухню. Джинни спала. Ее, завернутую в плед, решили так и перемещать. Молли со слезами на глазах обняла Гарри. Явно взвинченный Артур начал сбивчиво рассказывать парню, что он сверху видел, как во–о–он в том углу сада шевельнулась ветка, и это неспроста. Что надо проверить, а лучше сразу ударить туда Авадой. Гарри покивал ему и попросил всех встать в кружок. Кое–как разместились, и, когда каждый взялся за веревку и ей обмотали кисть Джинни, юный маг взмахнул палочкой.

Поттер–мэнор встретил их вечерней прохладой. Кикимер немедленно вызвал помощников, которые принялись устраивать гостей. Гарри понаблюдал немного, а потом позвал Гермиону и, взяв ее за руку, переместился прямо в свой кабинет.

— Предупреждать надо, — проворчала Гермиона, переводя дух после аппарации, — я сегодня уже перевыполнила норму по полетам разными способами.

— А я надеялся сегодня еще полетать, — лукаво улыбнулся Гарри.

— Неугомонный! Двое суток не спал и все равно об этом думаешь?

— Я об этом всегда думаю, — проворчал Гарри, вспомнив какой–то бородатый анекдот на эту тему.