alexz105 – Telum dat ius ...[оружие дает право] (страница 50)

— Рассказывайте, — коротко сказал юный маг, незаметно перейдя на «вы».

Лорд с сомнением посмотрел на него.

— А ты не свихнешься? А то ведь бывают случаи. Может быть, ты сам задашь мне вопросы? Так будет проще.

— Это ваш крестраж сделал что–то с меткой Малфоя? Что с ним произошло?

— Да. Он почувствовал твою возросшую магическую силу и отделился от меня.

Гарри пришел в ужас.

— Как он мог отделиться? — спросил он почему–то шепотом.

Воландеморт горько усмехнулся:

— Магически. Как же еще?

— Я не понимаю! Я, что, превращусь в вас? — в голосе парня звучал откровенный страх.

Воландеморт поднялся и в раздражении заходил взад–вперед у кресла.

— Нет. Я же не превратился в… неважно. Этого не должно было произойти вообще. И причина — вот в этом твоем артефакте, который ты умудрился заполучить неизвестным мне способом!

Лорд ткнул пальцем в направлении палочки Поттера.

— А вам такую тоже хочется? — выпалил Гарри язвительно.

Воландеморта аж перекосило от злости, но он сдержал себя. Повернулся к Поттеру спиной и спустя несколько долгих мгновений почти спокойно произнес:

— Уже не хочется. Мне уже поздно. Но ты не о том думаешь. Тебе не приходит в голову, что то, что происходит с тобой, как–то нетипично для обычного мага?

— Я же Избранный! — Гарри понимал, что зря злит Лорда, но ничего не мог с собой поделать.

Вопреки ожиданиям, темный маг не разгневался, а рассмеялся. Смех у него был сухой и колючий.

— Ты прав! Вопрос только, кто тебя избрал и зачем. Представь себе — я тоже когда–то считал себя Избранным. Но все это оказалось ловушкой одного очень хитрого и изворотливого мага. И это несмотря на все мои усилия. Несмотря на то, что я ушел от него, боролся против него и нагромоздил кучу трупов его вольных и невольных сторонников. Я, в конце концов, убил и его самого! Несмотря на все это, он сумел–таки нанести мне удар и, фактически, победил. Теперь очередь за тобой, Поттер! Померяйся силами с магом, находящимся в шаге от цели, которой он добивается семьдесят лет! А я буду ждать итогов этой борьбы. Или просто подожду, чем все закончится. А потом… А потом я удалюсь. Интересно, куда он меня спровадит? Убивать, насколько я теперь понимаю, не будет. Изолирует где–нибудь. Мало ли на свете Нурменгардов!

— Да погодите вы! — заорал в отчаянии Поттер. — Вы о ком? О Дамблдоре? Он же мертв! Я сам видел! И вы видели!

Лорд холодно усмехнулся и возразил:

— Что ты называешь смертью? Смерть тела не имеет большого значения, если душа жестко привязана к этому миру. Ты же сам знаешь, что бестелесный Дамблдор обретает здесь, в мире живых, а в гробнице лишь отравленное и изношенное тело, которое ему просто больше не нужно! Ты даже представить себе не можешь, какой обузой для неукротимой души мага бывает немощное старческое тело! И самые сильные из нас постоянно пытаются заменить тело на новое, привести в соответствие силу души и слабость телесной оболочки. И путей для этого немного.

Я пошел своей дорогой, которая казалось мне прямой и ровной. Я сметал все преграды на своем пути. Я поставил себе на службу темнейшие силы. А результат? Мерзкий интриган обошел меня окольными тропами и лишил последней надежды. Гонку за бессмертием я проиграл. Не думаю, что мне будет предоставлен еще один шанс его ударить, но клянусь, я бы им воспользовался без колебаний.

Гарри упал обратно в кресло и с отчаянием уставился пред собой. Он не понял и половины из того, что сказал Воландеморт, но ясно было, что все нынешние его представления об окружающих явно устарели. Он ни черта не знает о том, что было между Томом Реддлом и Дамблдором. Он, сам того не желая, нарушил какие–то магические процессы и они привели к новым проблемам. Изменившаяся метка на плече младшего Малфоя свидетельствовала об этом более чем красноречиво.

— Что будет дальше? — почти с отчаянием спросил он.

Лорд искривил губы в презрительной мине.

— Поттер, я не предсказатель. И с подобными вопросами ко мне обращаться не имеет смысла. Тебя, видимо, интересует, что будет с тобой из–за отделения от меня моего крестража?

— Да!

— Скорее всего он постепенно и почти незаметно сольется с тобой и станет твоей второй натурой. А может остаться сам по себе, но со временем будет встревать в некоторые твои действия. Особенно связанные с сильной магией. Сколько это займет времени — я не знаю. Думаю, из–за твоей палочки процесс пойдет достаточно быстро, но в чем это выразится — неизвестно. Тут ты первопроходец, Поттер!

— Откуда вы все это знаете? Вы сказали, что что–то почувствовали, когда я схватил Драко за плечо и поняли, что… что вы поняли и почему?

Лорд помолчал и нехотя ответил:

— Видишь ли, черная метка — это магический эквивалент частицы души того мага, который ее накладывает. Он ничтожен, но зато очень тесно связан с хозяином, потому что не защищен магической оболочкой крестража. Именно на этом и построена моя связь со слугами. Есть там еще пара хитростей, но в общих чертах это именно так. Я вдруг почувствовал, что метка Малфоя стала для меня чужой. Значит, ее кто–то присвоил. И сделать это мог только сам крестраж. Метка послушалась крестража в твоей голове, и тот просто ее переписал. Заметь, что при этом он использовал родовую символику самой близкорасположенной к нему ментальности — твоей! Теперь это уже не моя черная метка, а твоя. Как бы твоя.

Гарри ошеломленно смотрел на Воландеморта.

— Закрой рот, сова залетит! Я понимаю, что мои слова звучат для тебя дико, но все именно так. Скоро ты тоже почувствуешь метку этого сопляка. Малфой — первый из твоих слуг. Извини, что не самый толковый, но ты сам поднял его с земли. Вот и мучайся.

— А могу я его того… этого…

— Убить, что ли? Конечно. Я даже рекомендую тебе это сделать. Он никогда не сможет служить тебе преданно и честно.

— Не могу. Я и так убил его отца. Я…

— И захватил его мэнор. Не так ли? Тем более. Чтобы избежать предательства со стороны его возможных потомков и потенциальных имущественных споров, тебе просто необходимо его прикончить!

— Нет, я не смогу. Я не это имел ввиду, — до Поттера наконец дошло, что он совершенно серьезно обсуждает с Лордом целесообразность убийства Драко.

— А что ты тогда хотел еще про него узнать? Он теперь твой раб! Делай с ним, что хочешь. Меня он больше не интересует.

— Я хотел спросить, что нельзя ли убрать эту метку?

Темный Лорд был искренне поражен.

— Зачем? Если ли речь о том, что бы сохранить сам факт произошедшего в тайне, это бесполезно. Дамблдор узнаёт от таких вещах по каким–то своим каналам. Я в свое время заклеймил в один день несколько своих слуг, а он вечером того же дня перечислил мне их имена, как будто лично присутствовал на обряде.

Тут Гарри кое–что вспомнил.

— Это во время вашего ходатайства в Хогвартс о получении места профессора ЗОТИ?

Воландеморт прищурившись, поглядел на парня, что–то прикидывая, а потом спросил:

— Дамблдор показывал тебе воспоминания обо мне?

Гарри ответил с неожиданной грубостью, которую и сам себе не смог объяснить:

— Не ваше дело!

— Он изъял воспоминания о моей матери у всех, кто мог ее видеть в те времена. Все что у меня есть — это воспоминания санитарки, которая после родов убирала со стола окровавленные тряпки и слышала, как моя мать просила назвать меня Томом — в честь отца.

Гарри покосился подозрительно. Уж не проявилось ли в Воландеморте что–то человеческое? Слава Мерлину — нет. Лицо холодное и равнодушное. Зачем тебе мать, Том? С такой мордой, как у тебя, мать не нужна. Палач нужен. И топор.

— Чего вы хотите? — как можно более холодно спросил юный маг.

— Если старик показывал тебе… если ты помнишь… я хочу знать, почему мать просила назвать меня именем магла, который предал ее?

Гарри мстительно улыбнулся.

— А вы не свихнетесь? А то бывают случаи.

На лице Темного Лорда не дрогнул ни один мускул. Он задал вопрос и ждал ответа.

— Ладно. Я видел одно воспоминание, да только боюсь, оно вам не понравится. Там еще те времена, когда вас не было.

Глаза Лорда мрачно сверкнули.

— Могу ли я просить передать мне это воспоминание?

— Оно ведь было у Дамблдора. У меня его нет.

— Поттер! Ты его видел?

— Да.

— Так как же его может не быть у тебя в голове? Тебе, что, память стирали?

Гарри насупился. Он был таким обалдевшим от свалившейся на него информации, что сразу не сообразил. Но решил вывернуться.

— Так это уже будет воспоминание о просмотре воспоминания. Так бы и сказали.