alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 70)

Гарольд только раз видел, чтобы отряд магов сбился в кучу. В сражении в Паучьем Тупике. Но Хмури потом объяснил ему, что это грубейшее нарушение правил и Упиванцы пошли на это осознанно, подставляясь под удары только для защиты Лорда.

Однако, размышляя здраво, Гарольд заключил, что в этом что–то есть. Ведь он сам видел, как Упивающиеся, поделив между собой функции защиты и нападения, сумели сберечь жизнь командиру и произвести эвакуацию основных сил отряда.

Он спросил себя, что получилось бы, если бы Упивающиеся встали строем в несколько рядов? При этом первый ряд защищался бы материальными предметами. Второй вел ответный огонь. А третий помогал бы первому и второму. Картина получалась непредсказуемая. Скорее всего, число жертв не превысило бы десяти человек. Мог прибыть второй отряд, и все повернулось бы в другую сторону. Вот так–то. Расчет избыточной устойчивости боевого построения давал соотношение один к трем. То есть, отряд в 20 бойцов мог успешно защищаться против шестидесяти нападающих. Только защищаться. Но и этого было немало. Но по официально существующей теории, такое соотношение было фатальным для малочисленного отряда.

Теперь о мощности боевого заклинания. В дуэльном построении заклинания носили традиционный одинарный характер. Если требовалось пробить щит, то для магов равной магической мощи создание щита и его уничтожение заклинанием были равны по затратам. Соответственно, щит, созданный тремя магами, уничтожался тремя заклинаниями. Опять все сводилось к количеству магических лошадиных сил.

Гарольду удалось доказать, что и здесь есть другие пути. Аналогом послужило магловское оружие. Технические ухищрения их конструкторов позволили пробивать толстенные брони незначительным зарядом за счет кумулятивного эффекта. Сочетание небольшого участка сильно раскаленного металла и поток сильного окислителя вовлекали в процесс горения саму броню. Она загоралась на небольшом участке и прогорала насквозь, приводя весь механизм в негодность. Причем сам заряд лишь «поджигал» и определял направление этого горения.

Гарольд начал искать и нашел комбинацию заклинаний, которая производила схожий магический эффект. Первое заклинание создавало на поверхности вражеского щита зону оттока энергии. Например, обыкновенное взрывное заклинание. Щит направлял в зону попадания этого заклинания энергию для восстановления магической ткани щита. Следующее заклинание было заклинанием щита. Да, да, именно так! Оно создавало в зоне первого попадания сгусток энергии и оттягивало на себя большую часть вражеской энергии. И, наконец, последнее заклинание трансфигурировало этот микрощит с высокой удельной плотностью магической энергии в боевое заклинание удара, рассечения или струи пламени. Таким образом, три относительно несложных и не затратных заклинания превращались в мощное оружие, использующее энергию щита против его же владельца. Гарольд назвал эти связки энергетическими вампирами и разработал их уже шесть штук. Теперь надо было создать методику применения данных связок в боевой практике. Ну что ж, он неплохо поработал. Интересно, как дела у Долохова? Пора бы Антонину выходить на связь.

Долохов стоял в коридоре Отдела Тайн в изорванном плаще и с лицом, посеченным гранитной крошкой. Над его головой каждые несколько секунд с ревом и свистом проносились лучи заклинаний. Ситуация становилась критической!

А как все хорошо начиналось! Дежурный аврор не успел и «мяу» сказать, как был обезоружен, связан и засунут под стол. Дежурили сегодня «санитары», а у них с боевой подготовкой всегда была амба. Уродовать беспомощных, лишенных палочки и прав пациентов — много ума и навыка не надо. Хмури, не колеблясь, рекомендовал для операции день, когда дежурят эти горе–вояки.

Охранное заклинание зафиксировало факт нападения на дежурного, но когда тревожная группа «санитаров» прибыла в атриум, там уже была тишь да гладь. Встревоженный патруль увидел своего бойца живым и здоровым, поэтому не позаботился принять дополнительных мер безопасности. Его начальник самонадеянно подошел к дежурному, а остальные и вовсе опустили палочки. Поднять их они уже не успели. Начальник патруля поймет, что попался на простейшую иллюзию, только когда очнется. Дня через два…

Путь был свободен. Долохов подал знак, и штурмовая группа ворвалась во внутренние помещения министерства. Резерв и прикрытие остались в атриуме, а специальная группа блокировала два основных канала каминной сети. Задача была сложной — основной целью был отдел тайн, а для прикрытия наносился удар по крылу министра. Туда направились основные силы отряда. А вторая группа из самых умелых магов, заранее приняв Оборотное зелье, пробирались на уровень Отдела тайн. С собой они тащили невыразимца, взятого в плен прямо на своей квартире еще утром. Невыразимцы не ходили по улицам и не пользовались общими каминными сетями — выделенные отделу Тайн линии доставляли их прямо на работу. И чтобы скрыть факт захвата невыразимца, пришлось инсценировать поломку линии.

Сейчас он был под Империусом, лишен палочки и оглушен несколькими Конфудусами, но тем не менее, за ним приходилось очень пристально следить. Навыки и умения работников отдела Тайн несколько превосходили даже мастерство опытных авроров.

Охрана приемной министра была сметена в считанные мгновения. Белый от ужаса Фадж стоял в своем кабинете со связанными руками и магловским кляпом во рту. Антонин знал многие приемы маглов и умел применять их против магов, не раз вызывая удивление у коллег Внутреннего Круга. На новом месте службы это оказалось еще более востребованным. Долохов снял маску, показывая Фаджу свое лицо. У министра не должно остаться сомнений насчет того, в чьих руках он находится.

— Ну что, министр? Теперь у вас не должно быть сомнений, что вы сильно ошибались, ведя столь непримиримую борьбу с Темным Лордом.

Долхов был неподражаем. Он нависал над министром, буравя его тяжелым ненавидящим взглядом. Фадж невербально вызывал подмогу, но заклинание, не долетая до координационного центра авроров, натыкалось на щит, поставленный Хмури и бессильно рассеивалось. Надежды министра на помощь таяли, он откровенно праздновал труса и пытался тянуть время. Подчиненные Долохова, нарочито наряженные в форму авроров, но с масками Упивающихся на лице, вели себя по отношению к министру, прямо скажем, непочтительно. Самым безобидным деянием был пинок под зад. Ягодицы министра уже превратились в один большой синяк.

Дверь из комнаты референта стремительно распахнулась — на пороге с палочкой в руке стояла Долорес Амбридж.

— Отойдите от министра! — угрожающим тоном заявила экс–заместитель Фаджа. Долохов поморщился. Возиться с этой дурой не было никакого желания. Откуда она нарисовалась?

— Авада Кедавра! — завизжала Амбридж фальцетом. Лицо ее перекосила ненависть.

Антонин пригнулся. Заклинание разбило Чашу Тримудрого турнира, стоявшую на пьедестале. Фурия не успокаивалась. Прежде, чем люди Долохова осознали реальность угрозы, исходившей от этой жабы в чепчике, она успела освободить руки министра и ранить одного бойца. В Долорес, казалось, вселился дьявол. Она умело защищалась и наносила опасные удары Непростительными заклинаниями, от которых приходилось уклоняться.

Долохову надоело. Ждать оставалось еще не менее десяти минут а за это время эта зараза их всех перебьет. У него не было запрета на применение боевых заклинаний против этой чертовой бабы, поэтому Антонин направил палочку на Долорес и…

— Авада Кедавра, — раздался из дверного проема высокий холодный голос Темного Лорда. Амбридж нелепо взмахнула руками и рухнула посреди кабинета. Глаза ее были широко открыты.

— Неееет! — раздался голос обезумевшего Фаджа. Не обращая внимания на наставленные на него палочки, Корнелиус бросился к убитой, упал перед ней на колени и глухо зарыдал.

Лорд, не опуская палочки, не отрываясь, смотрел на Долохова и других бывших своих слуг, которые ощетинившись палочками, в ужасе отступали к дальней стене. Кабинет был не слишком велик и вскоре Долохов и его люди уперлись лопатками в стену.

— Ну что, Антонин? Как служится тебе моим врагам? Платят хорошо? На обезболивающие средства, как вижу, тебе хватает. Метка не болит? И у этих сосунков тоже?

Из–за плеча Лорда показалась серебряная маска Упивающегося Внутреннего Круга.

— Стоять! — заорал Долохов, — иначе мы атакуем. И будь что будет!

— И ты надеешься одолеть меня? — вкрадчиво спросил Воландеморт, не опуская палочку, но и не давая Упивающимся, которые столпились сзади, войти в кабинет.

— Нам терять нечего, — собрав все мужество, выплюнул Антонин в ответ, — мы будем драться!

Лорд презрительно скривил губы, но, тем не менее, стал более миролюбив:

— Ваши подлые душонки я скоро скормлю дементорам, равно, как и душонки ваших новых хозяев. Но не сегодня. Я не хочу, чтобы вы случайно подпортили шкурку той крысы, за которой я, собственно, и пришел. Я забираю Фаджа — вы остаетесь живы. Обмен честный. А что вы будете говорить своим новым хозяевам — ваши проблемы. Кстати, кто это?

Глаза Темного лорда впились в Долохова.

— Клянусь зубами оборотня! Прекратите! Авада…

— Стой! Умереть всегда успеешь. Ладно, я допрошу тебя в следующий раз. Стойте, где стоите. Мальсибер! Берите этого пердуна! Уходим.