alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 16)

К третьей остановке, когда шофер объявил Литтл — Уиннинг, а девушки пробирались к выходу и спускались по ступенькам в распахнувшуюся дверь экспресса, толстяк все еще стоял согнувшись над отключившимся Стеном, как рефери на ринге над нокаутированным боксером, и тряся галеонами, повторял:

— Парень, заснул что ли? Б-бутылочку Огневиски, быстренько, голубчик!

«Ночной Рыцарь» растворился во тьме, оставив на обочине обеих девушек. Они неуверенно двинулись вперед, оглядываясь по сторонам и пытаясь рассмотреть номера на ближайших домах. Жители городка уже мирно спали, а на улицах по ночному времени горел только один уличный фонарь из пяти. Причем расположение этого фонаря не давало надежды рассмотреть хоть что–нибудь. Отчаявшись, одна из девушек вытащила палочку и начала произносить заклинание: «Люм…..». Другая схватила ее за руку, прерывая заклинание, и в панике громко зашептала:

— Джинни, что ты делаешь! Нельзя колдовать, нас сразу засекут, ты не в «Норе»!

— А что делать? Мы проходим так до утра, а дома нас могут хватиться в любой момент!

— Спокойно, — сказала Гермиона (а это была именно она), — я взяла с собой фонарик. Пошли к ближайшему дому и посмотрим название улицы и номер дома.

Джинни Уизли нехотя спрятала палочку и двинулась вслед за Гермионой. В след, да не совсем. Подходя к дому, Джинни уклонилась в сторону от дорожки и сбила ногой тонкий железный лист, прислоненный к забору в ожидании утилизации. Лист с жестяным дребезжанием упал на дорожку, а Гермиона резко развернулась и подбежала к своей спутнице, которая сидела на траве:

— Что случилось, Джинни? — испуганно прошептала Гермиона, озираясь по сторонам.

— Я ногу ушибла и, кажется, порезалась об какую–то железку, — от боли девушка простонала сквозь зубы.

— Сейчас посвечу, — Гермиона достала фонарик, направила его вниз и включила. Неяркий луч осветил ноги Джинни — правая была в крови. Кровь текла довольно сильно, видимо, порез был глубоким. Гермиона пошарила по карманам куртки, вытащила носовой платок и приложила к ране.

— Прижми и держи. Надо, чтобы кровь остановилась.

Однако кровотечение не унималось. Тогда Гермиона сняла куртку, оглянувшись, сняла блузку, оторвала от нее рукав и наложила из этого подручного материала давящую повязку. Повязка вся пропиталась кровью, но кровотечение, по–видимому, почти остановилось.

Гермиона быстро оделась, наклонилась к Джинни и вполголоса спросила: «Идти сможешь?». Та ответила утвердительно и начала подниматься с травы. В этот момент луч фонарика упал на злополучную жестянку. С удивлением и радостью девушки увидели на ней надпись «Тисовая улица, дом8».

— Мы почти на месте, — обрадовано сказала Гермиона, а затем нахмурилась, — что это у них вывески на земле стоят? Столбов что ли не хватает?

Луч фонарика начал осторожно шарить по ближайшему дому, кустарнику и деревьям. Затем переполз на забор, столб, и внезапно выхватил из темноты новую, красиво оформленную вывеску. Изумленные девушки с ужасом прочитали — «Улица имени Мученика Г. Д. Поттера, дом8».

Все началось со вчерашнего визита Ремуса Люпина в «Нору» к семейству Уизли. Ремус был озабочен, хотя пытался выглядеть веселым. Немного пообщавшись с Молли, он кивнул Артуру, показав глазами, что надо переговорить. Артур молча кивнул на Молли. Ремус отрицательно покачал головой. Эту пантомиму пронаблюдала Джинни и очень забеспокоилась. Заранее расположив в гостиной пару Удлинителей Ушей, полученных от близнецов в подарок, младшая Уизли решила подслушать разговор своего отца с Люпином.

В «Норе» в это время гостила Гермиона, которая целыми днями пропадала в комнате Джинни. Оставшийся в одиночестве Рон пробовал уговорить девчонок поиграть в квиддич, но встретил вялую реакцию даже у Джинни, не говоря уж о Гермионе, которая эту игру недолюбливала. Тогда Рон придумал вариант игры в домашних условиях. Джинни заинтересовалась, и они вместе с Роном составили правила новой игры, хотя в названии разошлись. Рон предлагал назвать Мини–квиддичем, а Джинни, скорее из вредности, не соглашалась и предлагала название Субквиддич.

Так они и не договорились, каждый называл игру по–своему, но она прижилась, и где–то с неделю вся троица развлекалась на кухне и в гостиной, когда там не было Молли.

Потом надоело и это. Каждодневные приставания к отцу и матери насчет приезда Гарри заканчивались одним и тем же. Старшие Уизли ссылаясь на Дамблдора, говорили, что Гарри сейчас безопаснее у Дурслей. Дескать, магия крови, родственники, магическая защита и т. д. и т. п. Общаться с Гарри тоже нельзя, чтобы не навести на его след Упиванцев, которые после поражения в Министерстве озверело ищут Мальчика — Который–Выжил–В-Очередной — Раз. После таких разговоров Джинни уединялась в своей комнате и не выходила из нее по нескольку часов, пока к ней не заходила Гермиона.

В этот день за обедом разговор с родителями был особенно напряженным. Выяснилось, что Дамблдор запретил даже поздравлять Гарри на день Рождения. Гермиона возмутилась, а Джинни взорвалась, как небольшая сверхновая. Накричала на родителей, обозвала директора Хогвартса выжившим из ума стариком, сунувшемуся возражать Рону залепила между глаз куском омлета и вылетела из кухни. Она была готова растерзать любого, кто встретится на пути. На пути встретился садовый гном, и удару левой с разворота позавидовал бы сам Бэкхем, удачно дебютировавший в этом сезоне в сборной Великобритании. Гном улетел за пределы видимости, а ослепшая от ярости и обиды Джинни попала в крепкие объятья Ремуса, который только что аппарировал к входной двери «Норы».

— Что случилось, Джинни? — отстранившись, спросил Ремус.

— То, что делают с Гарри — это подлость! — в запальчивости произнесла девушка, как бы продолжая спор с родителями. Ремус не удивился этой фразе, тяжело вздохнул и шагнул в двери дома.

Сопоставляя реакцию Люпина с другими наблюдениями, Джинни почувствовала смутную тревогу и утвердилась в решении подслушать грядущий разговор. Правда, пока мужчинам не удалось уединиться — возле них постоянно мелькала Молли, а затем приперся Рон и начал досаждать Люпину своими соображениями о чемпионате Англии по квиддичу. Ремус терпеливо слушал, не в тему кивая головой, и было понятно, что в мыслях он где–то далеко от наивных рассуждений Рона.

Наконец, Молли пригласила всех на ужин. Джинни поняла, что ее час настал. После ужина мама будет мыть посуду, Рон пойдет к себе дрыхнуть, а Гермиона… а Гермиону надо взять с собой! Быстро поев, она сдержанно поблагодарила мать, сделала знак Гермионе и вышла в сад перед домом.

Гермиона не заставила себя ждать. Джинни быстро объяснила ей свой замысел и подруга поморщилась, но согласилась. Они подобрались к окну гостиной, из которой были выведены Удлинители Ушей, взяли слуховые наконечники и приготовились слушать.

Ждать пришлось минут десять. Потом они услышали скрип открываемой двери, шаги, скрип пружин дивана и шарканье обуви по полу. Наконец голос Люпина произнес:

— Артур, у меня плохие новости.

— Что случилось, Ремус?

— У меня появились веские причины не доверять Дамблдору.

Артур помолчал и произнес:

— Люпин, вряд ли ты пришел по адресу, я полностью доверяю Альбусу…

— Подожди, Артур, — перебил Ремус, — выслушай, а потом решай сам, как относиться к моей информации.

— Хорошо, слушаю, — с неудовольствием произнес старший Уизли, диван заскрипел — видимо Артур откинулся на его спинку.

— Как ты помнишь, в прошлом году Дамблдор поручил мне работать с оборотнями — убеждать их выбирать светлую сторону. Финансировал меня глава Ордена весьма скудно, оборотней в результате возглавил Фенрир Сивый и вся затея провалилась. Впрочем, пару оборотней мне удалось убедить стать моими осведомителями. Сириус упомянул меня в своем завещании, и я стал обладателем большой пожизненной ренты. Впрочем, для волшебника с семьей это рента небольшая, — поспешно добавил Люпин, услышав, как негодующе засопел Артур, — а для одинокого оборотня — целое состояние. Несмотря на то, что Дамблдор прикрыл тему, я начал подкармливать своих осведомителей и получать от них интересную информацию. Кое–что я рассказывал на советах Ордена, а некоторую информацию придерживал, так как она не лезла ни в какие ворота. Фенрир, как известно, болтлив. И когда дело касается его персоны, он готов часами говорить о том, как ему доверяет Темный Лорд, хвастаться успешными операциями и приводить в доказательство своих слов вполне конкретные и реальные факты. Так вот за последний год Фенрир хвастал все чаще, что его господин скоро купит Орден Феникса по цене худосочного цыпленка, пренебрежительно отзывался о Дамблдоре и смеялся над его глупостью и жадностью. Утверждал, что скоро члены ордена Феникса будут продаваться оптом и в розницу. И первый, кто будет продан — это Гарри Поттер. Намекал он и на то, что Воландеморт активно ведет переговоры с Дамблдором и скоро облапошит его. Понимаешь, Артур, мои осведомители не знают друг о друге, они вообще из разных стай и не могут общаться в принципе. Но информация, которую они приносят с собраний, во многом совпадает.

— Люпин, ты так наивен! — раздался неприязненный голос Уизли, — ну конечно, они стараются скормить тебе информацию, которая подорвет наше единство!