alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 108)
— Чего?
— Фред! Все у тебя в кучу! Давай я расскажу. Понимаешь Гарри, два года назад мы тиснули у папы магловский приемник. Как он работает, ни папа, ни мы так и не поняли. Но это оказалось неважно. Главное — это идея передавать по воздуху голос для всех желающих. И вот мы сделали колдопередатчик и колдоприемник. Мы уже изготовили первую партию приемников. Двести штук. Мы их бесплатно установим во всех службах и отделах министерства, Хогвартса, Мунго и где еще скажешь. А кто желает приобрести личный приемник — милости просим к нам в магазин. Цена будет более, чем доступной. Галеонов пять, не больше. Передатчиков у нас два. Можно покрыть ими большую часть Британии. Если сделаем новую модель, тогда и до материка достанем.
— Очень интересно. Везите свой приемник. Хочу послушать, как он работает.
— Да собственно… мы уже привезли…
— Именной…
— Персональный…
— Приемник…
— Избранного!
Джорж сунул руку в складки мантии и достал оттуда… маленький радиоприемник. Точно такой же Гарольд видел у Дадли лет этак восемь назад. Колесико настройки, колесико громкости, шкала с единственным делением около которого написано «Эй — Пи радио». Класс!
Гарольд покрутил колесико настройки. Когда отметка на шкале встала на деление «Эй — Пи», приемник ожил. Голос Фреда (или Джоржа) отчетливо произносил:
«В эфире Эй — Пи радио. Ждите начала радиопередач».
— Здорово! Только вот что. Весь запас приемников привезете сюда. Я сам распределю их. Срочно готовьте еще партию. Для меня. А в свободную продажу — после.
— А почему? — лица близнецов несколько вытянулись.
— Сейчас мне надо снабдить этими колдоприемниками противника. Пусть слушают. Пусть узнают из первых рук, что их ждет, и как этого избежать. Я куплю у вас пятьсот приемников по восемь галеонов за штуку.
— Достаточно и по пять. Мы не собираемся наживаться на общем деле. Только окупить затраты. Большего нам не надо. Но мы еще не все рассказали.
Фред и Джорж переглянулись. Гарольд, прищурившись, ожидал продолжения.
— Ну, в общем, вроде у нас стало получаться, и мы можем об этом рассказать. Мы пробуем передавать не только голос, но и живую картинку. У маглов есть такая штука — телевизор…
— Знаю. У вас получилось? Это было бы здорово!
— Понимаешь, Гарри. Колдография существует давно. И она умеет передавать картинку. Длительностью примерно секунды три. Значит, надо уметь делать снимок каждые три секунды и вместе со звуками передавать на расстояние. Мы работали три месяца и вроде начало получаться. Только, на создание колдотехники записи изображения и звука нужны мощные заклятья и их носители. С этим затык. Помощь нужна. И деньги. У нас все средства в обороте, а здесь надо вложить не один десяток тысяч галеонов.
— Деньги я дам. Вернете оборудованием для колдовидео.
— Колдовидео! — в восторге взвыли близнецы, — а мы голову ломаем, как выдумать название покрасивее.
— Нравится? Так и назовем! Деньги получите в министерском филиале «Гринготса». У гоблинов будет открыт для вас кредит на сто тысяч галеонов. Если не хватит — сообщите.
— А наш Гарри…
— Вырос.
— Ему палец…
— В рот…
— Не клади!
— Да, и имя у меня подросло. Теперь зовите меня Гарольд.
— К чему бы это, Джорж?
— Конспирация, Фред!
— Тогда, чтобы враг не догадался, давай называть его Парольд Готтер!
Все трое весело рассмеялись.
— Это не для солидности, — отсмеявшись, заметил Поттер, — просто так надо. А почему — потом расскажу.
— Есть, Сэр! — вытянулись близнецы и снова рассмеялись.
— Ну, а теперь рассказывайте, братцы Уизли, что там в вашей «Норе» происходит.
Уизли опять переглянулись — на этот раз печально.
— Была «Нора», да вся вышла.
— Даже так? Рассказывайте!
— Понимаешь, Гарри, — помявшись, начал Джорж, отводя глаза, — то есть Гарольд, наша семья нам всегда нравилась. Дружные родители. Заботливая мама. Отец, которому многое можно было рассказать, как другу. Старшие братья, которые всегда были за нас горой.
— Перси, правда, нас разочаровал, но все казалось, что это должно закончиться и парень очухается, — встрял Фред.
— Рон, которого было так прикольно дразнить и разводить. Джинни, которую мы просто любим, как маленькую копию нашей мамы. Мы могли обидеться на родителей, а родители могли нас наказать за шалость. Ну, мама в основном. Но мы всегда чувствовали за спиной семью. Даже когда перебрались на вольные хлеба в свой магазин. И вдруг все рассыпалось. Дело конечно не только в наследстве. Хотя и в нем, конечно. Через два дня после посещения банка, где отцу передали права на наследство, мы отправились в Нору и начали держать семейный совет. Больше всех разорялся Перси. О восстановленной жизненной справедливости, о перспективе, о соответствии ситуации, о социальной ответственности и так далее. Для всего этого он потребовал от родителей одну седьмую часть наследства. Отец возразил, что половина наследства — майорат, который не подлежит дележке. Этот говнюк Перси, как ждал этих слов, и вытащил из мантии свиток, в котором были правила распоряжения майоратом. Дескать, не подлежит передаче в ЧУЖИЕ руки, а в его, персины, руки, очень даже можно.
— Самое неожиданное было, что мама его поддержала. Она стала кричать на отца, что главное — это карьера и благополучие детей. Что Перси занимает при министре видную должность и должен соответствовать. Что отец, дурак, всю жизнь лбом стучится, а родовитые и богатые в обход него должности получают. Что она не позволит загубить карьеру ее мальчику. И пошло — поехало. Билл напомнил, что старшим сыном является Чарли. Перси пошел пятнами и разорался, что маг, живущий и работающий за границей, не может быть наследником. Мама почему–то промолчала. Чарли плюнул, сказал, что он на наследство не претендует. Перси тут же выхватил пергамент и стал требовать, чтобы Чарли подтвердил свои слова письменно.
— Тут уж мы не выдержали и залепили Уэзерби в лоб навозной бомбой, — снова вмешался Фред.
— И, похоже, зря мы это сделали. Перси убежал чиститься, а мама вышла из себя и наговорила нам кучу всего. В том числе потребовала продать магазин. Мы отказались. Тогда она заявила, что мы не получим из наследства ни копейки. Отец пытался ее утихомирить, но она заявила на все графство, что не потерпит в роду торгашей. Что ей, урожденной Пруэт, понятна роль аристократии — в отличие от отца, который дураком был, дурак есть и дураком помрет, если она не вмешается. Тут вернулся все еще благоухающий братец и, посмотрев на нас, как на кучу мусора, стал рассуждать о роли аристократии. Аристократы, блин, должны заниматься политикой, а деньги вкладывать с выгодный бизнес и получать проценты. Работать руками для него — это позор. Наша «Нора» — позор. Имя матери — простолюдинское, а значит, тоже позор.
— Мы сказали ему, что настоящий позор — это иметь такого брата, как он. Встали и ушли. Чарли ушел еще раньше. Билл весь, так сказать, «совет», промолчал, а ушел вместе с нами. Вот так и разбежались. Рон и Джинни все время посматривали на Перси с интересом и нам это не понравилось. Потом мы посылали им сову. Джинни ответила, и мы переписываемся. Все, что там происходило, мы узнавали только от нее. Папа совсем отошел от дел. Все решает мама. Отец начал пошаливать с огневиски. Жалуется на заботы. Собирается разыскивать Дамблдора. Директор же имел на маму сильное влияние и теперь, похоже, отец надеется на его помощь. Перси написал министру прошение об отставке. Он хотел выдвинуть свою кандидатуру на пост министра на следующих выборах. Знаем, что маме эта мысль очень нравилась. Потом Фаджа похитили. Его замещает Хмури. Вот с ним Перси и скандалит. Зарабатывает уважение избирателей, обсирая действующую власть. «Нору» сломали. Там теперь трехэтажный дом с идиотским названием. Сейчас, когда Джинни в Хогвартсе, мы почти ничего не знаем.
— Короче! Плевать…
— нам на…
— наследство!
— Знать бы только…
— какая сволочь…
— подбросила его…
— нашей семье!
Гарольд с хмурым выражением лица откинулся на спинку стула и потер виски.
— Вы, ребята, уж извините! Я не думал, что так получится.
Фред и Джорж с некоторым обалдением уставились на Поттера.
Гермиона прибежала в гостиную Гриффиндора, но Джинни там не нашла. И не удивительно. Единственная дочь Молли, виноват, Амолленции, стояла у входа в слизеринское подземелье. Там на нее и наткнулась Панси Паркинсон.
— Ну, ты! Рыжее недоразумение! Что тебе надо у нашей гостиной? Шпионишь?
— Позови Драко, Панси, пожалуйста.
Вежливые слова заставили слизеринку поперхнуться. Она с подозрением посмотрела на Уизли.
— У тебя с головой в порядке? А то твой братец тут напал на Драко, так чуть яиц не лишился.
— У меня нет яиц. И я не собираюсь нападать на Малфоя. Мне надо с ним срочно переговорить.
— А палочку мне отдашь для верности?
— На!
Панси опешила. Она выдвинула заведомо нереальное требование, чтобы отделаться от нежелательной гостьи, а тут — на тебе. Нехотя она забрала протянутую палочку, покрутила в руках и вернула Джинни.
— Подожди. Я позову, но придет он или нет, я не знаю.